– Пикси? – удивился шахтер. – Не хочешь же ты сказать, что веришь в эти сказки!
– Конечно, верю. Ты же приехал с запада, разве нет? А если бы у тебя были свои лошади, которых загоняли каждую ночь, бьюсь об заклад, ты бы разговаривал по-другому. То, что пикси ездят на наших лошадях всякий раз, когда пожелают, это так же точно, как то, что я сейчас стою перед тобой.
Вторая история мистера Ханта называется «Ночной наездник»:
«В детстве я однажды был в гостях в фермерском доме, расположенном неподалеку от реки Фоуи. Помню, как утром, за завтраком, очень расстроенный фермер рассказал, что пикси опять катались на Томе. Он считал, что зловредные феи решили извести молодого жеребца. Меня взяли в конюшню и показали коня. Не было сомнений, что он находился в плохом состоянии. Он очень устал, а грива была в узлах и репьях. Мистер Н. сказал, что ночью на нем ездило никак не меньше двадцати представителей маленького народа. Он также утверждал, что один из его работников видел, как феи ночью гоняли коня вокруг поля».
Подобные истории имели место и в Германии. В марте 1906 года в «Дэйли телеграф» появился отчет о судебном процессе по обвинению в колдовстве. В нем говорилось, что только что завершившийся в Верхнем Палатинате[83] процесс о колдовстве привлек пристальное внимание общественности и стал яркой иллюстрацией глубины невежества и предрассудков, охвативших большие районы юга Германии. Поденный рабочий по имени Хирмер был нанят женщиной по имени Кёльбль для ухода за лошадью. Хирмер, однако, пренебрегал своими обязанностями, в результате чего лошадь заболела. Чтобы оправдаться, нерадивый работник стал утверждать, что животное заколдовано, что каждое утро он находил его тяжело дышащим и покрытым потом, а грива и хвост были запутаны неземными руками. Он посоветовал фрау Кёльбль обратиться к местному знахарю, имевшему репутацию колдуна, некому Хартвигу. Поздно ночью Хартвиг явился в конюшню, установил крест с двумя свечами у головы лошади, написал на стене «освященным мелом» некие таинственные письмена, вокруг себя начертил магический круг, сел, открыл книгу и начал произносить какие-то заклинания на непонятном языке. Временами он трясся, будто в припадке, и через три четверти часа объявил, что ведьмой, завладевшей лошадью, является живущая по соседству фрау Шаумбергер. На процессе судья поначалу не был склонен выносить Хартвигу обвинительный приговор, посчитав его искренним, но, поразмыслив, приговорил его к тюремному заключению на четыре недели за мошенничество.
Решение судьи заставляет нас вместе с поэтом Теннисоном усомниться, действительно ли идеи, пришедшие не сразу, а после тщательного обдумывания, являются наилучшими?
Вся сумма свидетельств по этому вопросу не дает возможности однозначно утверждать, что подобное невозможно. Если человеческим свидетельствам вообще можно доверять, вопрос должен остаться как минимум открытым или следует согласиться с существованием фей и их кознями по отношению к лошадям.
Другой пример описан в «Оккульт ревью» (май 1906 г.), где Франц Хартман опубликовал свой рассказ под заголовком «Колдовство в Германии». Он утверждает, что его зять граф А. фон С, бывший капитан баварской кавалерии, оставив действительную службу, живет в С. Несколько лет назад, находясь на дежурстве, он заметил, что одна из лошадей выглядит очень плохо. Конюх доложил, что каждое утро находит ее залитой потом, с запутанной гривой и хвостом. Граф, не веривший ни во что сверхъестественное, решил выяснить, в чем дело, и провел ночь в конюшне, наблюдая за лошадью. Сначала все было нормально, но около двух часов лошадь неожиданно задрожала, и в тот же миг ее хвост и грива оказались спутанными, а туловище покрыто потом.
Немецкий писатель Эрнст Майер рассказывает о ведьме, превращавшейся в лошадь, хотя не просвещает нас, зачем ей это понадобилось. Некий фермер, живший в окрестностях Висенштайга, имел четырех лошадей, но нередко бывал немало удивлен, поскольку обнаруживал в своей конюшне пятую. Он решил проконсультироваться с кузнецом, который посоветовал фермеру, когда он в очередной раз увидит в конюшне лишнее животное, позвать его. Довольно скоро неизвестная лошадь снова появилась в конюшне. Фермер послал за кузнецом. Тот появился и принес четыре подковы. Он выразил уверенность, что лошадь не подкована, и сообщил, что немедленно исправит этот недостаток. Но хитрый кузнец сам же и пострадал. Когда на следующий день фермер пришел к нему в дом, то увидел, что к ногам и рукам жены кузнеца были прикреплены подковы. Тем не менее лечение оказалось действенным, потому что женщина больше никогда не превращалась в лошадь и не забредала в конюшню соседа.
Аналогичная история о женщине, которую подковали, пока она маскировалась под кобылицу, изложена Р. Кюнау в «Силезских сказаниях» (№ 1380, 1913 г.).
Дж. Фрейзер упоминает о районе, где ведьмы имели обыкновение в полночь разъезжать на дьявольских конях, не трогая лошадей земных.
Он утверждает, что в Пруссии ведьмы и колдуны обычно собирались вместе дважды в год – в Вальпургиеву ночь и в канун Иванова дня. Они обычно ездили на вилах, но нередко и на черных трехногих конях. Они вылетали в дымоход со словами «Вверх, прочь и нигде не останавливаться».
Следующая история, рассказанная Фрэнком Хамелем в его интереснейшем труде «Человеческие животные» (Human Animals), замечательна тем, что фигурирующая в ней ведьма не появлялась в конюшне в виде лишней лошади, а, очевидно, вселялась в тела нескольких земных лошадей, живших в этой конюшне. Женщина из Тулона рассказала о событиях, свидетельницей которых была в раннем детстве. Ее отец по имени Исидор был водителем омнибуса. Он много лет жил вместе со своей сестрой, но в один прекрасный день они поссорились и решили разъехаться. Исидор очень любил сестру и тревожился о ее судьбе. Как-то раз он решил посоветоваться с другом. Тот сказал, что источником ссоры является сосед, наславший злые чары. В качестве лекарства он предложил другу как следует вздуть своих лошадей и ожидать результата. Околдовавший его человек заболеет, и на его теле появятся следы от ударов, наносимых лошадям. На следующий день Исидор в точности последовал данному совету. Наутро сестра пришла к брату и заговорила с ним с той же приязнью, что и прежде. Ссора была позабыта.
Вскоре Исидор услышал, что заболела его соседка, с которой он всегда находился в хороших отношениях. Он пошел навестить женщину и нашел ее в постели всю в синяках и кровоподтеках. Не успел Исидор войти в комнату, как она спросила, за что он так сильно бил своих лошадей. Это явилось достаточным доказательством того, что женщина была ведьмой, а следы на ее теле – следствие битья, устроенного Исидором лошадям.
Рябина всегда считалась средством против колдовства. Одно время фермеры делали из нее кнутовища. Такая мера должна была оградить груз и лошадей от ведьм. Если телега случайно останавливалась, всему виной, конечно, было отсутствие у возницы рябинового талисмана; немедленно с ближайшей рябины срезалась ветка, и на скорую руку изготавливался прут, которым стегали лошадей, а через них и ведьму – первопричину всех неприятностей. Это суеверие было особенно распространено в Йоркшире.
Джордж Борроу поведал нам, что весьма успешно использовал «заговор» для того, чтобы привести в чувство неуправляемую лошадь. «Я собрался сесть в седло, но черный андалузец не позволил даже приблизиться к себе. Как только я делал очередную попытку, конь начинал танцевать вокруг, причем с необычайной резвостью.
– Это плохой знак, – сказал Антонию. Одетый в зеленую куртку и охотничью шапку, в сапогах со шпорами, он стоял наготове, чтобы помочь мне. Он с трудом удерживал за уздечку коня, которого я купил у контрабандиста. – Это плохой знак, – повторил Антонио, – и в моей стране путешествие отложили бы до завтра.
– Неужели в вашей стране не знают заговоров? – полюбопытствовал я и, покрепче ухватив коня за гриву, выполнил положенную церемонию. Животное стояло спокойно, и я вскочил в седло, приговаривая запомнившиеся с детства слова. Помогло!»
Глава 23
Боги и святые покровители лошадей
Интересно отметить, что святой Георгий – покровитель Англии – в то же время является защитником и покровителем лошадей и в этом качестве признан во всей Европе. До недавнего времени эстонцы с острова Дагё в день святого приносили ему жертвы, чтобы обеспечить благополучие своих лошадей. Приношения делались под сенью определенных священных деревьев, от которых никто не осмеливался взять даже сухую упавшую ветвь, и это несмотря на острый дефицит древесины на острове. Дары, состоявшие из яйца, монеты и пучка конского волоса, перевязанного красной нитью, закапывались в землю.
В Силезии аналогичные приношения делались также в день святого Георгия. Дж. Фрейзер так описывает церемонию:
