Мудрая женщина последовала совету, заказала великолепную уздечку, на которой были закреплены священные гвозди, и отослала сыну. Он получил дар с глубокой благодарностью и предписал, чтобы 24 апреля – день, когда произошло чудо раскрытия тайны священных гвоздей, – почиталось как день Святого Креста.
История происхождения поклонения лошадям в Мексике интересна и поучительна.
Завоевателя Мексики Фернандо Кортеса, отправившегося в 1519 году в свою полувоенную, полурелигиозную экспедицию, сопровождали францисканские монахи, убеждавшие местное население уничтожать своих идолов, а в святилищах мелких божков возводить кресты.
Крест уже являлся древним символом, используемым мексиканскими индейцами, и олицетворял бога дождя. Большие каменные кресты уже стояли во многих частях континента и на соседних островах в его честь, что чрезвычайно удивило миссионеров, которые не сумели разглядеть разницу между ними и христианской святыней.
Среди прочих мест Кортес посетил остров Петен и посчитал, что монахи успешно обратили население в его веру. Уезжая, он оставил лошадь, которая поранила ногу, захромала и потому стала бесполезной в походе. У индейцев, до прихода испанцев не видевших лошадей, это животное стало ассоциироваться с крестом, о котором так пеклись приезжие монахи, а крест – с привычным для них божеством непогоды и солнечного света. Поэтому они наделили лошадь святостью, а когда испанцы ушли, стали приносить ей в дар цветы и готовить для нее трапезы, предлагая роскошные блюда из домашней птицы. К сожалению, подобная пища не понравилась лошади, она захворала и сдохла.
Индейцы были смертельно напуганы этим недобрым знаком. Они изготовили каменную фигуру лошади, установили в одном из храмов и регулярно приносили дары, чтобы задобрить ее священный дух.
Когда в 1618 году туда снова прибыли францисканские монахи, они обнаружили статую лошади, принимающую поклонение индейцев как божество грома и молнии.
Каждая индийская деревня в южной части полуострова, ближе к острову Цейлон, имеет своего собственного дьявола или группу дьяволов, от которых ее следует постоянно охранять. К счастью, там есть также духи-хранители, защищающие посевы и дома местных жителей. Создается впечатление, что эти духи являются увлеченными наездниками, или, по крайней мере, предпочитают не передвигаться пешком, потому что жители деревень снабжают их (чтобы задобрить или дать преимущество над демонами) лошадьми из обожженной глины, на которых они могут преследовать пешего врага.
Лошадей из глины лепят в натуральную величину, но настолько грубо, что часто в комке глины довольно трудно разглядеть изящные линии благородного животного. В первую очередь их преподносят богу Айенару, который слывет превосходным наездником, способным преодолевать любые препятствия и побеждать даже самых зловредных демонов. Этот бог изображается в человеческом облике, с короной на голове, скипетром в руке, знаком саива[87] на лбу и орнаментами на теле. Он представлен то в сидячем положении, то верхом на коне. Он имеет двух жен – Пурани и Пудкату, которые обычно сидят по обе стороны от бога, а ночью объезжают вместе с ним поля и принимают активное участие в изгнании демонов. По этой причине деревенские жители юга Индии не любят находиться в поле после наступления темноты и ни в коем случае не проходят рядом со святилищами Айенара ночью. И это понятно, ведь любой прохожий может быть ошибочно принят божеством или его женами, когда они патрулируют поля, за демона и убит.
После выздоровления от болезни или в благодарность за неожиданно пришедшую удачу деревенские жители приносят дары в виде глиняных (или керамических) лошадей к святилищу божества, которая обычно расположена среди деревьев в западной части деревни. Если деревню поражает чума или холера, вредители уничтожают урожай или происходит какое-нибудь другое бедствие, жители увеличивают число даров. Они стараются задобрить божество кровью свиньи, козла или петуха, приносят в святилище крепкие спиртные напитки и вкусную еду, от чего никогда не отказываются жрецы Айенара, которые обычно очень бедны.
В честь этого бога регулярно устраивается праздник урожая, когда в жертву приносятся животные, а изображения божества украшают, помещают на глиняную лошадь и возят по деревенским улицам. Это можно сравнить с обычаями, связанными с хлебной лошадью.
Глава 26
Освобожденные лошадью
В главе, посвященной морским лошадям, мы изложили легенду об Ипполите – классический пример освобожденного лошадью. Но в древности существовало много и других героев, избавившихся от цепей земного «сна жизни» с помощью своих скакунов.
Какая смерть может быть предпочтительнее для того, кто чувствует своего коня своим вторым «я»? Находясь в полном расцвете сил, занимаясь любимым делом – катаясь верхом на своем прекрасном жеребце, – он неожиданно, не имея времени на ненужные сожаления и грустные прощания, понимает, что перед ним широко распахнулись ворота мира духов и что тело больше не заключает в себе бессмертную душу. Его освободила лошадь! Он никогда не узнает проблем, связанных с пошатнувшимся здоровьем и преклонными годами. Ну что за счастливый человек!
Давайте рассмотрим некоторые известные по легендам и преданиям примеры того, как Господь даровал такую возможность верующим в него. Первые три истории на удивление похожи. Не приходится сомневаться, что, хотя они появились в совершенно разных странах, все же имеют некие общие корни. Причем их не следует рассматривать как иллюстрацию сказанного выше, потому что попытки героев уклониться от воли Бога явно не принесли им счастья. Его можно получить только подчинением божественной воле. Услышанный божественный призыв должен быть принят с благодарностью.
Один из примеров – русское предание о смерти Олега, княжившего на Руси в 879 году. Его можно отыскать в хрониках Нестора[88], киевского монаха, жившего примерно через двести лет после великого князя.
«И жил Олег, княжа в Киеве, мир имея со всеми странами. И пришла осень, и вспомнил Олег коня своего, которого прежде поставил кормить, решив никогда на него не садиться. Ибо спрашивал он волхвов и кудесников: «Отчего я умру?» И сказал ему один кудесник: «Князь, от коня любимого, на котором ты ездишь, – от него тебе и умереть». Запали слова эти в душу Олегу, и сказал он: «Никогда больше не сяду на него и не увижу его больше». И повелел кормить его и не водить его к нему, и прожил несколько лет, не видя его, пока не пошел на греков. А когда вернулся в Киев и прошло четыре года, – на пятый год помянул он своего коня, от которого волхвы предсказали ему смерть. И призвал он старейшину конюхов и сказал: «Где конь мой, которого я приказал кормить и беречь?» Тот ответил: «Умер». Олег же посмеялся и укорил того кудесника, сказав: «Неверно говорят волхвы, все то ложь: конь умер, а я жив». И приказал оседлать себе коня: «Да увижу кости его». И приехал на то место, где лежали его голые кости и череп голый, слез с коня, посмеялся и сказал: «От этого ли черепа смерть мне принять?» И ступил он ногою на череп, и выползла из черепа змея, и ужалила его в ногу. И от этого разболелся и умер. Оплакивали его все люди плачем великим, и понесли его, и похоронили на горе, называемою Щековица; есть же могила его и доныне, слывет могилой Олеговой. И было всех лет княжения его тридцать и три».
Похожая история изложена в скандинавской саге. В ней Орвар Одд, сын Грима, был предупрежден, что его убьет собственный конь. Вернувшись домой после долгого отсутствия, он обнаружил, что его четвероногий друг умер, а тело его похоронили в болоте. Когда он подошел поближе, чтобы взглянуть на коня, из черепа вылезла ящерица и убила его.
Подобные легенды присутствуют и в фольклоре Британских островов, причем некоторые из них восходят к глубокой древности.
Наиболее хорошо известна история о приключениях сэра Роберта де Шурланда, который жил в XIII веке в Шурланде на острове Шеппи и был произведен Эдвардом I в баннереты[89] за отличную службу во время осады Керлаверока в Шотландии. Гробница этого рыцаря – известная достопримечательность церкви аббатства в Минстере. Сэр Роберт изображен на ней лежащим со скрещенными ногами, его голова покоится на шлеме, а рядом – скульптурное изображение головы коня, показавшейся над волнами. Легенда гласит, что сэр Роберт похоронил заживо священника и затем, чтобы получить прощение короля, который плыл мимо острова на корабле, заставил своего коня плыть к кораблю, до которого было больше двух миль. Рыцарь благополучно доплыл на спине коня до корабля, вернулся обратно и, когда уже ступил на твердую землю, с ним заговорила старая колдунья, очевидно находившаяся в дурном настроении, и заявила, что, хотя конь только что спас жизнь своего хозяина, он же станет причиной его смерти. Не желая рисковать, неблагодарный рыцарь тут же отрубил голову еще не успевшему отдышаться коню и посмеялся над колдуньей, обозвав ее лгуньей.
