Читаем без скачивания Сказания евангелистов - Зенон Косидовский

Вымысел и правда

Итак, подвергнув тщательному анализу отдельные главы «Деяний апостолов», мы пришли к выводу, что рассказанное там нельзя признать исторически достоверным. Возникает вопрос: как же относиться ко всему сочинению в целом, можно ли его всерьез считать надежным источником сведений о раннем христианстве? Среди ученых существуют в этом вопросе полярные расхождения: от безоговорочного признания достоверности до точки зрения известного протестантского библеиста Мартина Дибелиуса, назвавшего «Деяния апостолов» сборником кратких новелл.

Нельзя забывать, что «Деяния апостолов» были написаны спустя несколько десятилетий после смерти Павла, то есть тогда, когда очевидцев описываемых событий уже не было в живых. У автора, как видно, не было доступа к первоисточникам, он даже не был знаком с посланиями Павла и черпал свои сведения из устных рассказов. Эти рассказы, хотя и сдобренные фольклором, легендами и суевериями, имели все же под собой, несомненно, конкретную историческую почву. В Эфесе, например, наверняка произошли в описываемый в «Деяниях» период какие-то беспорядки, а народная фантазия видоизменила их характер и размеры, чтобы показать, каким могучим и влиятельным было христианство уже в ту пору, и тем самым возвеличить Павла. Однако нельзя сказать, что «Деяния апостолов» как историческое сочинение отражают свою эпоху. Напротив. Когда сравниваешь их нашпигованное чудесами и несуразностями повествование с необыкновенными интеллектуальными вершинами, которых достигли греческие историки, поневоле приходишь к выводу, что в развитии историографии «Деяния апостолов» представляют собою явный регресс. То же самое можно сказать и о многочисленных речах, будто бы буквально цитируемых в «Деяниях апостолов». Сегодня никто не решится утверждать, что они подлинные, что именно эти слова произносили Гамалиил, Стефан, Петр или Павел. Они могут представлять интерес лишь как образцы литературного стиля автора или как отражение его взглядов.

На одной из этих речей стоит все же остановиться несколько подробнее, так как она представляет собою хорошую иллюстрацию к тому, что мы уже сказали об авторе как историке. Имеется в виду речь Гамалиила в защиту апостолов, произнесенная перед синедрионом. В ней содержатся грубейшие исторические ошибки: Гамалиил упоминает о двух восстаниях: некоего Февда и Иуды Галилейского. О первом восстании он не мог знать вообще, поскольку оно вспыхнуло спустя десять лет после произнесения им этой речи. Второе же восстание, которое он датирует более поздним временем, произошло за сорок лет до его речи.

Гамалиила, по-видимому, в этой путанице обвинять не следует. Стало быть, вывод напрашивается один: речь не зиждется ни на каких исторических источниках и является исключительно плодом воображения автора «Деяний апостолов». Ну и, разумеется, свидетельством того, как плохо он разбирался в затронутой им исторической тематике.

Стремясь создать увлекательное, драматическое повествование, автор полностью пренебрегал хронологией. В результате совершенно невозможно понять, когда происходили те или иные описанные им события. Единственной точной датой мы обязаны не ему, а археологии. Из найденной при раскопках в Дельфах надписи следует, что проконсул Галлион, перед судом которого предстал Павел, пребывал в Коринфе в 51 году нашей эры. Таким образом мы узнали, когда Павел был в этом городе, и 51 год стал точкой отнесения, которая позволила нам определить другие даты биографии апостола. Автор «Деяний апостолов» проявляет крайнюю непоследовательность даже в рамках собственного повествования и противоречит самому себе, забывая сказанное ранее. В частности, не в каком-нибудь пустяковом вопросе, а в описании столь значительного и необычайно важного для церкви события, как чудесное обращение Павла, где, казалось бы, все должно быть предельно ясным и выверенным до мельчайших деталей.

В «Деяниях апостолов» имеются три описания этого достопамятного события: один раз рассказ ведется от лица автора, а дважды рассказывает о своем обращении сам Павел в своих выступлениях перед жителями Иерусалима и перед царем Агриппой. В этих версиях совпадает лишь то, что сам Иисус не появлялся, что небо озарилось ослепительным светом и раздался голос Иисуса. Но в других деталях налицо явные расхождения. Итак: В первой версии (9:7) спутники Павла «стояли в оцепенении, слыша голос, а никого не видя». Во второй версии (22:9) все наоборот: те же спутники «свет видели и пришли в страх», но голоса не слыхали. В третьей версии (26:13, 14) Павел говорит, что увидел с неба свет, «осиявший меня и шедших со мною. Все мы упали на землю»; спутники вели себя так же, как Павел, а следовательно, должны были видеть и слышать то же, что и он. В двух первых версиях Иисус говорит примерно одно и то же: «Савл! Савл! Что ты гонишь меня? Трудно тебе идти против рожна». А вот в третьей версии он уже говорит совсем другое: «Я Иисус, которого ты гонишь. Но встань и стань на ноги твои; ибо я для того и явился тебе, чтобы поставить тебя служителем и свидетелем того, что ты видел и что я открою тебе, избавляя тебя от народа иудейского и от язычников, к которым я теперь посылаю тебя открыть глаза им, чтобы они обратились от тьмы к свету и от власти сатаны к богу, и верою в меня получили прощение грехов и жребий с освященными» (26:15–18). Совершенно очевидно, что автор «Деяний апостолов» вкладывает в уста Иисуса свою собственную доктрину, касающуюся роли и значения Павла в христианстве. Мы видим на этом примере, с какой легкостью он в случае надобности приспосабливал для своих пропагандистских целей даже освященные традицией речи Иисуса. При этом его совершенно не смущали текстовые расхождения, ставившие под сомнение правдивость его рассказа. А теперь заглянем в послания Павла, чтобы узнать, как он сам описывает свою встречу с Иисусом. В послании к галатам есть знаменательные строки: «Когда же бог, избравший меня от утробы матери моей и призвавший благодатью своею, благоволил открыть во мне сына своего…» (1:15–16). Ясно, что Павел изображает этот акт обращения как внутреннее озарение, как переживание чисто субъективного характера. Это признание содержится в послании, где авторство Павла не подлежит сомнению, и нам нет надобности доказывать его значение.

«Деяния апостолов», написанные несколькими десятилетиями позже, преподносят это событие уже в сильно видоизмененном варианте. В значительной степени это уже плод воображения страстно верящих простых людей, которые не могли представить себе этот эпохальный для церкви момент иначе, как в драматическом оформлении, подобающем великому чуду: с сиянием на небе, голосом невидимого Иисуса и людьми, потрясенными этим небесным знамением. Итак, «Деяния апостолов» не могут рассматриваться как историческое сочинение в строгом смысле слова. Они обладают типичными атрибутами агиографии, полной чудес и невероятных происшествий. Но это не значит, что там нет совершенно ничего достоверного. «Деяния апостолов» — конгломерат правды и вымысла. Например, можно, несомненно, считать историческим фактом то, что автор сообщает о миссионерской деятельности Павла в эллинских городах, о конфликтах, какие вспыхивали вокруг него в связис этим, и вообще о его заслугах перед церковью. Автор неплохо разбирается в трассах и условиях мореходства на Средиземном и Адриатическом морях, знаком с обычаями и общественными отношениями описываемых им стран. Известно, что в «Деяниях апостолов» нет окончания, что повествование обрывается неожиданно и внезапно. После бурной встречи с соплеменниками в Риме Павел еще два года беспрепятственно проповедовал свое учение. А что произошло потом? Почему автор замолк в самый драматический момент, когда Павел предстал перед Римским трибуналом?

Были ли у автора причины не описывать этого события? Логично рассуждая, — нет. Если бы трибунал оправдал Павла, его можно было бы изобразить триумфатором, в случае же вынесения и приведения в исполнение смертного приговора мученическая смерть достойно венчала бы всю его деятельность, полную самоотверженности и заслуг. Ведь именно так, в ореоле мученика, изображает Павла устная традиция. Какая же тайна кроется за этой недомолвкой?

Библеисты и здесь расходятся во мнениях. Одни предполагают, что существовала еще третья часть «Деяний апостолов» с описанием конца жизненного пути Павла, но она погибла во время пожара Рима в 64 году. Ведь жертвою огня пали тогда целые кварталы с тысячами домов и людей, с библиотеками, архивами и дворцами. Мудрено ли было в этих условиях сгореть скромному свитку с окончанием «Деяний»? Другие выдвигают более простое объяснение: автор хотел дописать свое произведение, но не успел, так как вместе с Павлом погиб от преследований императора Нерона. Сторонники этой гипотезы полагают, что Павла похоронили в общей могиле вместе с другими безымянными мучениками, что он погиб анонимно. По их мнению, предание о том, что Павел был казнен в индивидуальном порядке и похоронен своими почитателями в отдельной могиле, высосано из пальца. Могилы Павла, так усердно разыскиваемой археологами, просто никогда не существовало.