— Лиза, ты же не думаешь, что я верю в твою измену! Мне просто невыносима мысль, что кто-то еще может наслаждаться улыбкой и теплотой, которые ты так бездумно раздаешь.
— Ив, я раздаю их строго дозировано и для пользы дела, — уверяю я, не очень-то надеясь на его благоразумие. И правильно делаю: это первая, но не последняя вспышка ревности.
Когда сезон окончен, Ив убеждает писать только с ним:
— Я ревную к твоей работе, в которой мне нет места.
— Но я должна закончить книгу, — пытаюсь защищаться я, — Ив, не будь ребенком. Не можешь же ты требовать от меня каждую минуту моей жизни и все мои мысли!
Я, сама того не ведая, заронила в него зерно того кошмара, котором обернется наша жизнь в скором будущем. Единственным приятным эпизодом этой зимы был приезд ко мне Светланы с Сашкой и моей сестры. Первое, что я говорю Светлане при встрече: «Какое счастье, что вы приехали без Коли. Ив ревнует меня к придорожным столбам!»
— Ну, вот ты и узнала, что это такое!
— Светлана, я до сих пор не понимаю, почему человек, который очень любит другого, вдруг сходит с ума и начинает мучить его.
Но больше мы об этом не говорим. Я выкраиваю время, чтобы покататься с Сашкой на лыжах, устраиваю катанье на санях, Сашка получает кучу подарков на Рождество. Бал их просто ошеломляет. Сашка тоже в костюме благородного разбойника, и его невозможно оттащить в постель. Целыми днями он возится в снегу с сенбернаром Дигги. Светлана рисует отель, горы, покрытые еловым лесом, одну акварель, очень удачную, она дарит Максу, и он вешает ее у стойки администрации. Он очарован Светланой, ее светлыми кудрями и ямочками на щеках. Мы договариваемся, что к лету она подготовит картины к выставке-продаже, которую мы устроим здесь в отеле. Макс галантно предлагает развесить картины в большом центральном холле.
До лета у Ива было еще несколько вспышек ревности. Безобразные сцены всегда заканчивались уверениями в любви и искренней нежностью. Я не могу сомневаться в том, что он и правда сильно меня любит. Когда приходит время ехать домой навестить родственников, он полон решимости сопровождать меня, но я в ужасе от перспективы таких же скандалов. Я хочу отдохнуть. После длительных споров и упреков мы приходим к компромиссу: я еду одна, но только на месяц. Последняя ссора происходит прямо перед отъездом.
— Ты рада скорее уехать к любовнику! — кричит мне Ив.
— У меня нет любовников, — бесстрастно парирую я.
— Ах, ну прости меня, я все время боюсь, что ты меня променяешь на кого-то другого.
— Если ты не прекратишь эту глупую ревность, я и правда уйду от тебя. Ты выматываешь меня, Ив, я все время в напряжении, как бы ты самую безобидную сцену не воспринял, как криминал. Я начинаю шарахаться от мужчин, скоро буду переходить на другую сторону улицы при встрече с незнакомыми людьми.
— Лиза прости меня. Не принимай все так близко к сердцу. Я ведь страдаю.
— Но почему ты раньше был другим? — удивляюсь я.
— Я был уверен, что ты любишь меня, но ведь прошло три года, я тебе надоел.
— О Боже, Ив, разве это зависит от времени? Если ты и дальше будешь мучить меня, — возненавижу.
— Ах, так! Ты и сейчас, наверное, ненавидишь!
— Ив, не начинай все сначала. Ты повторяешься.
— Докажи, что ты любишь меня! — он бросается меня целовать.
— Ив, я не хочу ничего доказывать. Я хочу, чтобы мы просто любили друг друга, как раньше, — я вижу, что он набирает воздуха, чтобы разразиться очередными упреками и, вздохнув, говорю устало: — Ну хорошо, иди ко мне. Поцелуй меня и не будем больше ругаться.
Я лежу в его объятьях и, несмотря на то, что мне по-прежнему доставляет невероятное удовольствие его близость, чувствую, что тоска накатывает на сердце, лишая его каких-либо эмоций. Мне уже не нужна его любовь, которая выливается в такую извращенную форму. Да ведь Ив скоро начнет ревновать меня к самой себе! В то же время я чувствую вину. Он-то и не подозревает, что мог бы мне устраивать настоящие скандалы, упрекая в отсутствии любви, холодном сердце и притворстве. Получив «доказательства» моей любви, Ив умиротворенно обсуждает планы на лето, предлагает поехать в Италию или Грецию вместо второго месяца в Ленинграде, которого он меня лишил.
— Хорошо, Ив, там посмотрим. Если ты решишь, что выдержишь зрелище моего присутствия на пляже, в купальнике среди десятков незнакомых мужчин, то поедем.
Ив опять вспыхивает. Шутить на эту тему нельзя.
— Ты думаешь, что я — чудовище! Я же буду все время рядом! Пусть тобой любуются издали, — и он опять начинает целовать меня, — Как я выдержу месяц без тебя! Лиза, может ты останешься?
— Нет уж, дорогой, — твердо пресекаю я все попытки уговорить отказаться от поездки, — Я хочу увидеть родителей!
В самолете я пытаюсь привести мысли в порядок и сделать какие-то выводы, но не могу. Мне очень хочется поговорить с Сарой, но я знаю, что после истории с Томасом в Англию я поехать без скандала не могу. Я решаю послать Саре приглашение навестить меня, или встретиться еще где-нибудь, тем более, что мне хочется показать, что получилось из ее темы о женщине в литературе, книга почти готова. Это единственная отдушина в жизни, отравленной ревностью мужа. Я пишу о женской душе, о чувствах, которыми полна влюбленная женщина, о тех мужчинах, которые могут настолько понять глубину женских переживаний, что их произведения становятся подлинными шедеврами взаимопонимания, такими, как у Флобера, воскликнувшего: «Эмма — это я!». Я пишу тем эмоциональней, чем больше страдаю от мужской ревности. Я чувствую, что она разрушает даже то немногое, что связывало нас. Меня захлестывает обида на злую судьбу, толкнувшую меня к человеку, каждый день ревнивыми подозрениями разрушающему свою же любовь, которая казалась мне вечной и прекрасной, которой я наслаждалась, гордилась и была благодарна за это. В народе говорят: ревнует, значит любит. Упаси меня Бог от такой любви! Я поняла внезапно, что осталась у разбитого корыта надежд на счастье. Это расплата за то, что я обманула Ива и решила жить его любовью, не платя за это своей. Доигралась, птичка! Жалость к мужу, который все теряет из-за ревности, мешает принять верное решение. Я не знаю, что мне делать, но подозреваю, что и дальше буду терпеть все это из чувства вины за обман. Мне не надо было выходить замуж. Себя мне не жалко.
5. Большая любовь и второй развод.
В Пулково меня опять встречает сестра. Расцеловавшись, она замечает, что я плохо выгляжу, и спрашивает, как дела у Ива.
— Спасибо, у него все хорошо. Как вы тут без меня?
