— Спасибо, у него все хорошо. Как вы тут без меня?
Сестра начинает рассказывать подробно обо всех знакомых, выкладывая все новости — о свадьбах, разводах, детях, работе.
— А Коля?
— Коля здесь, — вздыхает сестра.
— Что случилось?
— Ничего. Но мне кажется, что Светлана… Ну, в общем, не знаю. Мне не нравится, как он живет. Мне вообще все не нравится. И ты.
— А что я?
— Уехала в такую даль от него.
— А ты считаешь, что было бы лучше, если бы я маячила у него перед глазами? — засмеялась я.
— Ну да, вы такие порядочные оба, — вдруг язвительно заявляет сестра, — Будете уступать дорогу и делать реверансы, пока не состаритесь. Вот тогда вы доковыляете по жизни вместе, поддерживая друг друга. Жила бы ты рядом — хоть встречались бы изредка. Ведь вы созданы друг для друга!
— Милая моя, я сегодня утром встала из объятий мужа, а к вечеру уже слышу совет завести любовника!
— Да я не об этом, я о любви, — вздыхает она.
— Не трави мне душу любовью. И так плохо.
— Что случилось, у тебя ссора с Ивом? — тут же испугалась сестра.
— Это перманентно. Я тебе расскажу, когда немного приду в себя Мне надо восстановить душевное равновесие. Или восстановить душу? В общем, дай мне время.
— Я начинаю беспокоиться!
— Ладно, не бери в голову. Но Коле, пожалуй, об этом лучше не знать. Увидимся завтра? Я хочу отлежаться в тишине. И спать хочется, сегодня ночью не пришлось. Кто знает, что я здесь?
— Коля, конечно. Светлана в Сосново. Больше никто. Спи спокойно, — целует меня на прощание встревоженная сестричка, — До завтра.
Я остаюсь одна и через час мне уже хочется завыть от тоски и одиночества. Я решаю пойти погулять. Звонок раздается, когда я уже выхожу. Звонить может только один человек, поэтому бегу к телефону.
— С приездом, Бетси! Я заеду к тебе? — слышу я взволнованный голос.
— Может, встретимся у Летнего сада? Я как раз хотела пойти побродить.
— Через пол часа? Беру машину.
Я тоже останавливаю такси и еду к Летнему саду, но выбираю дорогу через Тучков мост, вдоль Кронверкской набережной, мимо Петропавловки, через Неву по Кировскому мосту, с которого открывается самое прекрасное зрелище в нашем городе, от него у меня всегда захватывает дух: за широким разливом Невы — Стрелка Васильевского острова с подстриженными деревьями и величественной белоснежной колоннадой Биржи меж двух терракотовых Ростральных колонн. Машина подлетает по набережной к воротам Летнего сада и навстречу уже спешит Коля, помогая мне выйти из машины. Опять, как всегда, я бросаюсь к нему на шею. Он, обняв меня одной рукой, похлопывает другой по спине.
— Ну, Бетси, люди смотрят, давай хоть отойдем в сад, с глаз долой.
Он пытается разжать мои руки, но я, оказавшись у него на груди, как у воды среди пустыни, не могу оторваться. Год я не вспоминала о нашей близости, но сейчас понимаю, что жила без него, как без души, блуждая по чужим странам в поисках иллюзий, а он здесь ждал и любил меня каждую минуту.
— Как я без тебя могла жить!? — шепчу я, заглядывая в глаза, полные нежности.
Он все-таки уводит меня в сад, и я падаю на первую же скамейку, потому что у меня дрожат ноги. Какая же я была дура! Коля смотрит на меня внимательно и вопрошающе.
— Что произошло, Бетси? Ты какая-то странная. Все в порядке?
— Теперь — да. Теперь в порядке, — мы смотрим в лицо друг другу, и я чувствую его всей кожей так отчетливо, словно нахожусь в его объятиях, — Ты меня не поцелуешь?
— Ты еще спрашиваешь! — усмехается он, придвигаясь ближе.
Замерев в его руках, ощущаю только его губы на своих.
— О, как мне этого не хватало, — я нежно глажу ладонью его лицо, трогаю пальцем брови и касаюсь губ, — Коко, можно, я попрошу тебя выполнить одну мою просьбу?
Его пальцы сильнее сжимают мои плечи и он недоверчиво смотрит на меня.
— Не шути так.
— Какие уж тут шутки! Ничего мне не хочется больше, чем этого. Пошли?
Мы медленно идем по набережной. Колина рука лежит у меня на плече, а я тесно прижимаюсь к нему, обняв за талию. Слышу его глубокое дыхание, все чувства сосредоточились только на этой близости, я уже не воспринимаю окружающее. Мы спускаемся к Неве напротив Петропавловской крепости, и я со стоном тянусь к его губам. Задохнувшись, мы отрываемся на минутку друг от друга. Услышав мой шепот, он резко отстраняется и встряхивает меня за плечи:
— Бетси, что ты сказала?!
— Что люблю тебя.
— Этого не может быть!
— Я люблю тебя. Когда я сегодня увидела тебя, поняла, что без тебя жила так, словно у меня вынули душу, она оставалась с тобой.
— Ты разрываешь мне сердце! Я мог пережить разлуку, зная, что ты не любишь меня. Но если это правда — как же мы теперь будем?
— Я не знаю. Но это правда!
— Спасибо, милая, — шепчет он, бережно обнимая меня, — ты сделала меня самым счастливым. Но как все теперь усложнится!
— Не надо об этом думать. Возьмем такси? Хочу скорее в постель.
Он смеется и у меня темнеет в глазах от чувственной хрипотцы, которую придает его смеху желание.
Три дня до субботы мы расстаемся только на то время, когда Коле надо идти на работу. Я днем встречаюсь со старыми знакомыми, захожу в университет и к Елене. К шести часам я спешу в скверик у Русского музея, и мы снова и снова встречаемся у Пушкина, ужинаем в «Европейской» и опять едем ко мне в Гавань. Мы похожи на двух сумасшедших из театра абсурда, потому что порывы страсти перемежаются бесконечными разговорами на самые разные темы, как в юности. Но среди рассказа о моей новой книге, или о знакомстве с Сарой я начинаю задумчиво проводить по Колиной шее, просунув руку за ворот рубашки, расстегиваю мешающие пуговки, забываю в тот же миг, о чем говорила, и вся уже сосредоточена на том, чтобы лаской полнее выразить ему свою любовь.
— Бетси, — говорит он счастливым голосом, — ты меня вознаграждаешь за все десять лет! Это невероятное счастье — быть тобой любимым, это так отличается от всего, что было раньше.
Я радостно улыбаюсь ему и продолжаю прерванный рассказ.
В субботу Коля едет в Сосново за Светланой и Сашкой. Я осторожно расспрашиваю Светлану, как они живут, но она отмахивается. Ее больше интересует, как лучше подобрать картины для обещанной выставки. Сашка мне потихоньку рассказывает, что они стали чаще ссориться, но почему — он не знает. Когда Светлана опять увозит Сашку на дачу, взяв слово, что я приеду к ним хоть на несколько дней, мы опять бросаемся в объятья.
— Коко, мне совсем не стыдно обманывать Светлану, и наплевать на своего мужа! Я негодяйка?
