Читаем без скачивания Сокровища на дне - Александр Окороков

— должно быть связано с другими историческими достопримечательностями Портсмута.

Были рассмотрены 24 варианта, и оказалось, что большинству вышеперечисленных требований отвечал лишь участок земли площадью 5 га, примыкавший к Мелвил-роунд в Истни. Однако он был очень удален от исторического центра Портсмута и места гибели корабля. Правда, организация в этом месте музея помогло бы привлечь в район туристов. От этого выиграли бы расположенные здесь многочисленные отели и пансионы. Музей также привлек бы внимание к другим, менее известным достопримечательностям Портсмута — Музею королевской пехоты, Насосной станции в Истни и форту Камберленд. Более того, новый музей мог ускорить осуществление планировавшегося расширения сети дорог в южном направлении на восточном побережье острова Портси. Аэто, в свою очередь, позволило бы разгрузить центр города от автомобилей.

Как мы видим, подход к проблеме решался комплексно, с учетом интересов Портсмута и его пригородов.

Второй важной задачей стал выбор кандидатуры архитектора. Для ее решения руководство Фонда обратилось за консультацией в Королевский институт британских архитекторов (RIBA). Институт предложил 17 архитектурных фирм, обладавших высокой репутацией и богатым опытом. После тщательного изучения всех аспектов их профессиональной деятельности правление Фонда посетило семь из них. В результате была выбрана фирма «Арендз, Бэртон энд Коралек» («Ahrends, Burton and Koralek») и одобрена кандидатура проектировщика и архитектора. Ими стали Робин Уэйд, владелец компании «Робин Уэйд дизайн ассошиэтс» («Robin Wade Design Associates») и архитектор Питер Арендз. Ознакомившись предварительно с Музеем «Ваза» в Стокгольме (Швеция), Национальным морским музеем в Бремерхафене (Германия) и Музеем кораблей викингов в Роскиле (Дания), они в августе 1980 года разработали общий проект Музея «Мэри Роуз».

Но, увы, дальше составления проекта дело не пошло — у государства и общественных организаций не оказалось «лишних» денег для строительства нового музея, и «Мэри Роуз» была поставлена в Исторической верфи Портсмута.

Рядом создали «временный» музей, в котором выставили часть (6 %) из более чем 19 000 экспонатов — вещей, найденных при исследовании и подъеме «Мэри Роуз». Сам же корабль в течение двенадцати лет обрызгивали пресной водой, чтобы вымыть из него соли и кислоты, а после 1994 года воду заменили на полиэтиленгликоль.

В 2003 году исследователи решили проверить, насколько хорошо удалось законсервировать деревянные части корабля. Для экспертизы был использован синхротрон «Diamond» — разновидность ускорителя частиц, который применяют для разгона электронов в постоянном электрическом и переменном магнитном поле.

В ходе работы удалось установить и точное месторасположение всех металлических предметов, которые в свое время стояли на «Мэри Роуз», например, пушек и болтов. Дело в том, что рентгеновское излучение относительно свободно проходит через органические материалы, но поглощается вкраплениями железа. В тех местах, где болты и пушки касались дерева, железо въелось в органику в виде сульфида. Благодаря этому ученые смогли уточнить трехмерную модель первоначального облика корабля.

Начало третьего тысячелетия стало поворотным в судьбе этого уникального исторического памятника. По счастливой «случайности» Министерство обороны Великобритании решило углубить фарватер, ведущий к военно-морской базе Портсмута для размещения там нового поколения авианосцев. На «пути» военных стало историческое место гибели «Мэри Роуз», где еще покоились части корабля и не поднятые на поверхность предметы.

Группа археологов-водолазов под руководством известного специалиста в этой области Алекса Хилдрида решила использовать подходящий момент, чтобы попытаться найти оставшиеся под водой части корабля — его якорь и важнейший фрагмент конструкции, так называемый надводный таран, на котором в носовой части размещались орудие и лучники, поражавшие противника своими стрелами при абордажной схватке.

Искателям сопутствовал успех. По словам Хилдрида, обнаружение и подъем на поверхность тарана стало «самым большим археологическим открытием в Англии за последние двадцать лет».

«История «Мэри Роуз» интриговала поколения людей, — заявил по этому поводу журналистам принц Чарлз, курировавший исследования, — и я уверен, что последняя находка станет стимулом пробуждения интереса к морской истории Тюдоров».

Принц Чарлз не ошибся. Британская общественность вдруг «неожиданно» осознала, каким историческим богатством она обладает, и на «Мэри Роуз» буквально хлынул «золотой» дождь. В январе 2008 года Фонд наследия при Национальной лотерее Британии выделил «на выживание» корабля грант в размере 21 миллиона фунтов — на консервацию и реставрацию судна. Еще 23 миллиона планируется выделить на строительство нового здания музея. Как подчеркнул адмирал Джон Липпитт из Фонда «Мэри Роуз», финансовая поддержка Фонда наследия «дает нам возможность завершить большой путь и показать нашим посетителям большое количество уникальных вещей в великолепном музее».

Не успели стихнуть ликования по поводу солидного финансового вливания в проект «Мэри Роуз», как новый сюрприз преподнесли ученые. И какой…

Как известно, корабль затонул при спокойном море и умеренном ветре. После подъема брамселей он внезапно начал крениться, потом лег на правый борт, быстро набрал воды через незакрытые орудийные порты нижней палубы и через две минуты перевернулся и ушел под воду. Многовековой загадкой оставался вопрос, почему орудийные порты были открыты. В преступной халатности обвиняли офицеров «Мэри Роуз» и лично вице-адмирала сэра Джорджа Кэрью.

Весьма убедительный ответ на этот вопрос высказал совсем недавно профессор университетского колледжа Лондона Монтгомери.

Проведя исследование 18 черепов (всего на корабле найдено около 10 000 человеческих костей), обнаруженных в свое время на «Мэри Роуз», он пришел к выводу, что больше половины из них принадлежала не британцам и даже не жителям стран Северной Европы, а южанам — вероятнее всего, испанцам.

Это было установлено благодаря анализу химического состава зубов. По мнению Монтгомери, большой процент иностранцев в команде «Мэри Роуз» и стал основной причиной трагедии. Моряки-испанцы, плохо владевшие английским языком, просто-напросто не смогли быстро понять отданную офицерами команду закрыть орудийные порты.

«БИСКВИТЫ С УШАМИ» ИЗ УЛУ-БУРУН

…Море разбушевалось. Неистовый ветер стремительно гнал по грозовому небу большие серые тучи. Бурная ширь, вспыхивая внезапным ослепительным светом, вздымалась и с оглушительным гулом рушилась в бездну.

Молния на миг, посеребрив пенистые гребни, озарила маленькое суденышко, словно призрак, уносимый кипящими волнами и ветром.

Несколько человек, отчаянно ухватившись за мачту и штаги утлого суденышка, с ужасом взирали на дьявольскую пляску стихии. Над мачтою, гнувшейся, как тростник, хлопал изодранный парус. Вдруг снасти, на которых он еще чудом держался, лопнули, ветер подхватил его и с яростью швырнул в черный прогал неба. Видение исчезло. Новая вспышка молнии высветила лишь беспорядочно пляшущие обломки, лица и руки, отчаянно простертые к небу. Вот один из несчастных, собрав последние силы, закричал жалобным криком обреченного на смерть человека. Новая волна, на которую он уже не имел сил подняться, захлестнула его и покрыла пеной…

Вероятно, именно так закончились последние минуты «жизни» небольшого судна, останки которого были обнаружены летом 1982 года неподалеку от турецкого города Каш. Затонувшее между 1400–1350 годами до н. э., оно стало одной из интересных и важных находок, обнаруженных и исследованных в Средиземноморье в XX веке.

Как и большинство подобных открытий, нахождение корабля бронзового века было случайным. Ныряя за губками неподалеку от южных берегов Турции, водолазы на глубине около 50 метров обратили внимание на непонятные предметы, названные ими «бисквитами с ушами». Эти находки заинтересовали Джорджа Басса, основателя Института морской археологии при Техасском университете.

Летом 1983 года Кемаль Пулак, помощник Басса, вместе с Доном Фреем — директором института и Джеком Келли провели предварительное обследование находки. Они определили, что, начиная с глубины 42 метров и распространяясь на 20 метров ниже по подводному склону, лежали останки древнего корабля, почти полностью закрытые данными наносами. Увидев фотографии, видавший виды ученый ахнул от удивления. На склоне морского дна лежали десятки изъеденных морской водой медных слитков. Большинство из них располагались в правильном порядке, вероятно, так же, как и были загружены на корабль 3400 лет назад. Рядом находились 6 громадных кувшинов для провианта, множество амфор, изготовленных, без сомнения, в Сирии или Палестине. Картину дополняли разбросанные вокруг небольшие плоские кувшины с ручками.