поэтому должны рассматривать как последнее и самое грязное выражение разложения школы как школы».[267]
На общем фоне вульгаризации трудовой теории стоимости выделялся английский экономист и философ Дж. С. Милль – последний крупный представитель рикардианской школы в стадии ее разложения. Свои взгляды он изложил в двух основных работах «Очерки о некоторых нерешенных проблемах политической экономии» (1844) и «Принципы политической экономии и некоторые аспекты их приложения к социальной философии» (1848).
Обладая обширными знаниями в области социальных наук, Дж. С. Милль ставил перед собой задачу написать обновленный вариант «Богатства народов». В этой связи он отмечал, что предлагаемая им «работа (“Принципы…” – Н. С.), по своему назначению и общей концепции подобная труду Адама Смита, но использующая более широкий круг знаний и более глубокие идеи нынешнего века, – это как раз тот вклад, в котором сегодня нуждается политическая экономия».[268]
В основу данной работы положены два главных принципа. Во-первых, теоретический эклектизм, в соответствии с которым Дж. С. Милль впервые предпринял попытку объединить в единую систему идеи классической школы политэкономии с передовыми идеями современности. Во-вторых, социальный реформизм, сообразно которому Дж. С. Милль стремился установить пути преобразования капиталистического общества в более гуманное и тем самым определить способы примирения противоположных интересов двух классов данного общества – буржуазии и пролетариата.
Подобная социальная направленность работ Дж. С. Милля предопределялась исторической обстановкой, сложившейся в 40-х годах XIX в., когда резко обострились противоречия между этими классами, что нашло выражение в революционных выступлениях рабочих ряда стран континентальной Европы (Франция, Германия, Бельгия), а также в росте стачечного движения в Англии. В этих условиях возникла необходимость в выработке такой экономической теории, которая смогла бы, с одной стороны, идеологически согласовать интересы буржуазии и пролетариата; с другой стороны, разрешить ключевые противоречия, ставшие камнем преткновения для рикардианской школы. Характеризуя эти процессы, К. Маркс писал: «Континентальная революция отразилась и на Англии. Люди, все еще претендовавшие на научное значение и не довольствовавшиеся ролью простых софистов и сикофантов господствующих классов, старались согласовать политическую экономию капитала с притязаниями пролетариата, которых уже нельзя было более игнорировать. Отсюда тот плоский синкретизм, который лучше всего представлен Джоном Стюартом Миллем. Это – банкротство буржуазной политической экономии, что мастерски показал уже в своих “Очерках из политической экономии (по Миллю)” великий русский ученый и критик Н. Чернышевский».[269]
Таким образом, Дж. С. Милль занимает весьма своеобразное место в вульгаризации буржуазной политической экономии. С одной стороны, с его именем связано появление особого синкретического течения этой науки, как крайней формы проявления ее банкротства. С другой стороны, Дж. С. Милль не принадлежит к числу апологетов капитализма, поскольку в своих научных изысканиях он частично учитывал интересы пролетариата. Вместе с тем Дж. С. Милль пытался примирить интересы пролетариата с интересами буржуазии, что ставило преграду на пути объективного научного исследования реальных процессов капиталистической экономики, хотя субъективно он стремился именно к этому. В письме к П.П. Лаврову от 11 февраля 1875 г. К. Маркс писал о Дж. С. Милле, что его научная деятельность – это «яркий пример того, как буржуазные экономисты даже с самыми лучшими намерениями инстинктивно идут по ложному пути даже в тот момент, когда кажется, что они вот-вот овладеют истиной».[270]
Двойственность экономического учения Дж. С. Милля нашла едва ли не самое яркое выражение в его теории стоимости. В качестве ее методологической основы выступает резкое противопоставление сферы производства сфере распределения, в соответствии с которой он рассматривал категорию стоимости лишь в третьей книге своего труда, посвященной проблематике обмена. Отрывая эту категорию от отношений производства, Дж. С. Милль утверждал, что она связана только с распределением, причем «лишь в той мере, в какой средством распределения является конкуренция, а не установившаяся практика или обычай». Это объясняется тем, что «условия и законы производства остались бы теми же, если бы устройство общества не зависело от обмена или не допускало его. Даже при нынешней системе производственной жизни, при которой занятия подразделяются очень дробно и вознаграждение каждого занятого в производстве зависит от цены особенного товара, обмен не является основным законом распределения продукции (курсив наш. – Н. С.), так же как дороги и кареты вовсе не важные законы движения, а просто часть оборудования, посредством которого совершается движение».[271]
Итак, стоимость, по мнению Дж. С. Милля, не связана с производством, поскольку она характеризует только процесс распределения посредством конкуренции. Последняя же, в свою очередь, имманентна обмену, который играет важную роль в общественной жизни. В частности, под влиянием обмена изменяются условия и законы производства. Однако сам по себе обмен, даже при наличии общественного разделения труда в современной производственной системе, не является основным законом распределения продуктов, а служит лишь специфической формой этого распределения. Следовательно, стоимость есть меновая категория, выражающая процесс распределения продуктов посредством обмена.
Вместе с тем Дж. С. Милль отмечал, что поскольку экономическая система современного общества базируется на купле-продаже товаров, постольку вопрос о стоимости оказывается основным. Это обстоятельство, по мнению автора, обусловливает необходимость разработки теории стоимости, ибо любая ошибка в понимании данного вопроса создает путаницу и неопределенность во всем остальном. В этом контексте Дж. С. Милль безапелляционно заявлял: «К счастью, в законах о стоимости нет ничего, что осталось бы выяснить современному или любому будущему автору; теория этого предмета является завершенной. Единственная трудность, которую нужно преодолеть, состоит в том, чтобы, формулируя теорию, заранее разрешить главные затруднения, возникающие при ее применении»[272]… Однако излагаемая им теория стоимости не только не разрешила эти затруднения, а напротив, лишь усугубила и усложнила их.
Исходное и в то же время главное затруднение, с которым столкнулся Дж. С. Милль, – трактовка самой стоимости. В этой связи он выдвинул ряд противоречивых положений. Во-первых, Дж. С. Милль отождествлял стоимость товара с его меновой стоимостью. Он писал: «Стоимость – относительное понятие. Стоимость вещи означает то количество какой-то другой вещи или вещей вообще, на которое она обменивается».[273] Во-вторых, Дж. С. Милль проводил различие между стоимостью, или меновой стоимостью, предмета и его ценой, понимая под первой «общую покупательную силу, власть, которую обладание данным предметом дает над продаваемыми товарами вообще», а под второй – выражение «стоимости предмета в денежном отношении – для выражения количества денег, на которые он будет обменен» или «денежную стоимость».[274] В-третьих, Дж. С. Милль выделял наряду с временной, или рыночной, стоимостью вещи, зависящей от соотношения спроса и предложения, постоянную, или естественную, стоимость данной вещи, «к которой всегда стремится вернуться рыночная стоимость
