— Давай я составлю тебе компанию, — предложила Эйприл и направилась вслед за матерью в кухню. — Нам ни к чему устраивать чайные церемонии. Выпьем по чашечке чаю тут.
— Как хочешь, — согласилась Дороти.
Лучше не перечить дочери. Пусть сначала расскажет свои новости. Интересно, давно ли она была дома и виделась с отцом и братом? Эйприл со Стэнли не были особенно дружны. Фрэнк вечно пропадал на работе… Скорее всего, Эйприл не поведает ей ничего о других членах разобщенного семейства.
— Значит, Коул уехал, — подытожила слова матери Эйприл.
Дороти кивнула.
— Да. Не знаю, почему он сбежал посреди ночи. Возможно, задолжал кому-нибудь крупную сумму или впутался в темную историю. Не знаю. Впрочем, это уже не важно.
— А ты?
— Я? Эйприл, что ты имеешь в виду?
— Когда ты вернешься домой? Ты ведь собираешься помириться с папой, правда?
Дороти опустила глаза.
— Мама, только не говори, что расстроилась после ухода Коула.
— Конечно нет!
Эйприл довольно улыбнулась.
— Папа тебя любит до сих пор.
— Ты не можешь этого знать, милая.
— Могу, — упрямо ответила Эйприл. — Он сам это сказал пару дней назад.
— Ты разговаривала с отцом?
— Ага. И со Стэнли, и с Лизой. Мы устроили что-то вроде семейного совета.
Дороти округлила глаза.
— Надо же было тебя спасать, — со смехом сказала Эйприл. — После твоей встречи с Лизой… Она была по-настоящему встревожена. Мы боялись, что Коул посмеет ударить тебя или… — Она замолчала, чтобы не произносить вслух страшные слова.
— И что же вы решили на семейном совете? — с иронией спросила Дороти.
— Папа тут же позвонил какому-то типу. Я не поняла, кому именно. То ли члену криминальной группировки, то ли агенту ФБР. В любом случае папа попросил его об услуге без официального запроса. Медлить было нельзя.
С каждым словом Эйприл брови Дороти поднимались все выше. Так, значит, исчезновение Коула — не счастливая случайность, а плод стараний близких ей людей! Как она сразу не догадалась? Надо же быть такой наивной!
— В общем, папин человек разнюхал, что за Коулом остался неоплаченный должок.
— В каком смысле, дорогая?
Эйприл пожала плечами.
— Подробностей не знаю. Кажется, его разыскивали за изнасилование или за что-то в этом роде. Из папы же слова не вытянешь.
— Ничего удивительного, — сказала Дороти, подлив дочери и себе чаю. — У таких людей, как Коул, всегда есть темное прошлое. Впрочем, их настоящее и уж тем более будущее тоже нельзя назвать светлым. Не понимаю, что я в нем нашла. Коул словно околдовал меня. Я не видела дальше своего носа и не желала никого слушать.
— Мы все так переживали за тебя. Даже Стэнли. Хоть он и пытался не подавать виду. Еще бы! Он ведь считает себя взрослым. Как будто взрослым людям постыдно открыто выражать свои чувства! — Эйприл хмыкнула.
— Как он? Снова гуляет? — спросила Дороти.
— Нет. Уж не знаю, как тебе это удалось, но Стэнли совершенно преобразился. Занимается с утра до ночи. Прошлый семестр ему, конечно, не удалось закончить с отличием. Но в отношении этого он строит самые честолюбивые планы. Кажется, учеба стала для него своеобразным спасением от переживаний. Стэнли предпочел занять голову умными мыслями, пусть и чужими. Глядишь — и свои появятся.
— Эйприл, не будь к нему так строга.
— Мам, я ведь шучу. Я ведь знаю, что мой брат — талантище.
— А папа? — робко задала мучивший ее вопрос Дороти.
— Ты ведь его знаешь. Вечно занят чужими проблемами.
— Он… ну… — Дороти не знала, как спросить у дочери о личной жизни отца. — Он один?
— Конечно. — Кажется, Эйприл даже и не видела других вариантов. — С кем же ему быть? Ждет тебя и скучает.
— Эйприл, откуда ты знаешь?.. — Дороти боялась поверить словам дочери.
— Он делал все возможное, чтобы спасти тебя. Почему ты не желаешь замечать очевидное? Он до сих пор безумно любит тебя. — Помолчав, Эйприл решила, что слишком рассиропилась, и добавила: — Хоть я и не верю во все эти сказки о вечной любви.
— Милая, ты думаешь, мне стоит поговорить с твоим отцом?
— Для начала — да, можете только поговорить, а уж потом… — Эйприл озорно подмигнула матери.
— Я боюсь, что твой папа не простит нанесенной ему обиды. Возможно, он даже позволит мне вернуться домой, чтобы сохранить репутацию примерного семьянина и добропорядочного мужа. Ты ведь знаешь, милая, как важна репутация для публичной персоны. А я… мне будет очень трудно жить рядом с ним и… быть всего лишь гарантией сохранности его репутации.
— Мама, не говори глупости. Папа уже простил тебя.
— Мне бы твою уверенность, Эйприл, — с грустью проронила Дороти.
— Ой, уже одиннадцатый час! — воскликнула Эйприл, посмотрев на настенные часы. — Я и не заметила, как пролетело время.
— Уже поздно. Может, останешься у меня на ночь? Места здесь много. К тому же мне, скажу честно, страшновато оставаться в пустом доме одной.
Эйприл внимательно посмотрела на мать, словно колебалась, принять или отклонить предложение матери.
— Нет, мам, меня ждут дома. Извини. Если ты боишься, то…
— Постой, милая, — ухватилась Дороти за случайную ниточку. — Рассказывай, кто тебя ждет. Неужели ты наконец-то решилась на серьезные отношения? Кто он?
Эйприл обреченно вздохнула.
— Мой бывший босс. Как только я уволилась, все встало на свои места. Речь уже не идет о служебном романе между начальником и подчиненной. Нам не приходится ни от кого прятаться и встречаться тайком после окончания рабочего дня. Никаких слухов среди коллег, придирок со стороны начальства и обвинений в незаслуженности занимаемого мною места.
— Эйприл, ты ведь называла его похотливым кобелем, — нерешительно напомнила Дороти.
Эйприл улыбнулась.
— А что мне оставалось делать? Меня тянуло к нему, как ни к одному мужчине на свете. Однако крутить роман с боссом — не в моих правилах. Он постоянно оказывал мне знаки внимания, я сходила с ума, но отклоняла все приглашения. В общем, чтобы окончательно не свихнуться от противоречивых чувств, мне пришлось пожертвовать работой.
— О, Эйприл, мне так жаль. Ты снова без работы?
— Нет-нет. Все уже хорошо. Я нашла отличное место. Недалеко от дома. С хорошими перспективами карьерного роста. Мэтью во всем меня поддерживает.
— Мэтью?
— Да. — Эйприл кивнула. — Мэтью Линкс. Не знаю, как наши отношения сложатся дальше, но пока я не вижу в нем никаких недостатков. Ищу-ищу — и не нахожу. Кажется, он идеален. Однако я слишком умна, чтобы верить в это. Следовательно, он хорошо маскируется.
