Найя сняла платье и отдала его Салли, пошла по трапу и, достигнув поверхности моря, без всплеска ушла под воду. Маара покачала головой и, кивнув в сторону застывших наёмников и команды корабля, ещё не пришедших в себя после увиденной картины — красивой обнажённой девушки, спускающейся по сходням, с укоризной произнесла:
— Я думала — только Листику плевать на всякие условности, но похоже её подруги…
Салли, усмехнувшись, постаралась объяснить:
— Маара, Найя и моя подруга, а я подруга Листика, но ты же за мной ничего подобного не замечала, хотя бывают случаи, когда на всякие условности надо наплевать. К тому же внешность Найи можно считать видом одежды. Думаю, что спускающийся по трапу осьминог в штанах вызвал бы не меньшее удивление, чем обнажённая девушка.
— Но всё же спускалась девушка, да ещё в таком виде, а когда на тебя смотрят столько мужиков… — с тем же укором продолжила Маара и осмыслив сказанное Салли, поражённо замолчала, потом удивлённо продолжила: — Постой, постой, ты сказала осьминог? Неужели Найя…
— Маара! Ты же видела, что к нам Найя пришла как хоть и довольно молодая, но уже зрелая женщина. Это один из её обликов — магиня, мэтр Найямилин. Ты же слышала, что она так спешила, что успела только мантию накинуть? Потому и купила одежду, хотя… Скорее всего, купила, потому что собирается проводить Листика до врат перехода на Мулиан. А вообще Найя ходит без одежды, вернее, тот облик, что она предпочитает, в одежде не нуждается.
— В одежде не нуждается… — задумчиво повторила Маара, выслушав Салли, и с некоторой опаской произнесла: — Уж не хочешь ты сказать, что осьминог это и есть…
— Нет, что ты! — засмеялась Салли. — Хотя Найя может и в осьминога обернуться. Хранитель в своём мире ограничений не имеет, хотя многие предпочитают привычную для себя форму — того существа, кем они являются или были до того, как стали хранителем.
— Салли, ты хочешь сказать, что Найя не человек? Да? Листик не человек, Лиша не человек. А они твои подруги… А сама ты?.. — спросила Маара, не обратив внимания на то, что Салли назвала Найю хранителем, вычленив только то, что та не человек.
— Маара, мы с тобой уже говорили на эту тему, — улыбнулась Салли и, увидев, как Маара недоверчиво качает головой, серьёзно сказала: — Человек я! К тому же они уже и твои подруги, так что и тебя теперь можно о том же спросить.
Маара задумалась, Салли, чуть улыбаясь, смотрела на наёмницу. К девушкам снова подошёл капитан и произнёс, словно извиняясь:
— Леди, ветер крепчает и волнение усиливается. Я вынужден поднять трап, боюсь, что его сорвёт. Ваши подруги…
— Не волнуйтесь, он им совершенно не нужен, поднимайте, — успокоила капитана Салли. Посмотрев на уже сильно бушующее море, девушка кивнула Мааре: — Что-то они долго, видно, Лише понравилось.
Маара и Салли продолжали беседовать на разные темы, прогуливаясь по палубе, наёмники давно уже спустились в выделенный им кубрик, разошлась и команда — на палубе остались только вахтенные. Уже начало темнеть, когда на палубу из моря выметнулось странное существо: выше пояса это была девушка, ниже — мощный змеиный хвост, но с плавниками, за спиной — большие кожистые крылья (существо их раскрыло, когда опускалось на палубу), голову увенчивала корона из больших и маленьких рожек. На руках, в том числе и на локтях, грозно топорщились когти, вообще-то, большие и маленькие они были разбросаны по всему телу, блестевшему чешуёй, мелкой выше пояса и более крупной — на хвосте. За существом на палубу выскочили рыжие девочки.
— Найя, что вы так долго? — поинтересовалась Салли у крылатой девушки со змеиным хвостом. Та оглянувшись — не видит ли кто, вернула себе прежний облик и, забрав одежду, стала одеваться. Вместо Найи ответила Листик:
— С дельфинами играли, Лише очень понравилось! Мы и завтра купаться пойдём!
— Ага! — подтвердила младшая рыжая девочка, по примеру старшей, быстро обсыхая. Но если Листик делала это с помощью теплого ветерка, её обдувающего, то Лиша словно нагрелась изнутри.
Найя больше не купалась, а вот Листик и с Лишей исчезали в море на полдня, так продолжалось всю неделю, пока «Удачную покупку» несло в неизвестном направлении. Капитан даже приказал убрать все паруса, но корабль неведомая сила вела, будто он шёл под всеми парусами. Как заметил однажды боцман, наблюдавший, как рыжие девочки плывут вровень с быстро идущим кораблём:
— Как им так удаётся? А ведь наша «Покупка» никогда так раньше не ходила, а сейчас, поди ж ты, без парусов — словно летит!
Эта гонка закончилась на седьмой день, корабль остановился, словно налетел на невидимую стену. Листик и Лиша, как обычно вышли купаться, а уже стоявшая на палубе Найя коротко бросила:
— Здесь!
Листик остановила уже раздевшуюся Лишу:
— Я сама!
Листик нырнула, а Лиша с Найей остались на корабле, они, как и остальные, ожидали появления рыжей девочки, та была под водой недолго, не более получаса. Листик вынырнула и бросила на палубу странное чёрное существо, которое принесла с собой, принесла в силовом захвате, так как брать в руки такое чудище было страшно. На него и смотреть было страшно. Существо напоминало головастика, размером в две ладони. Его тонкий хвост оканчивался острым лезвием, а большая голова представляла собой огромную пасть с тремя рядами зубов. Этот головастик, не успев коснуться палубы, начал её грызть. Лиша ударила его огнём, но огонь словно стёк с этого чудища, не причинив ему вреда. Листик снова подняла извивающегося зубастого головастика силовым захватом. Наёмники и матросы «Удачной покупки» смотрели на это маленькое чудовище с отвращением и страхом — головастик за то короткое время пока был на палубе, успел почти насквозь её прогрызть.
— Кто это? — спросила Маара.
— Не знаю, — ответила Листик и сообщила: — Этих тварей там полно! Там не купол, как было в других мирах — сфера. Если она лопнет, то эти твари попадут в океан. Плавают они стаей, я еле увернулась, но одного поймать успела.
— Да уж, если такая стая вырвется в океан… — испуганно произнесла Найя и растерянно спросила: — Что же делать?
Лиша снова ударила головастика огнём и снова безрезультатно. Листик задумчиво рассматривало чудище, медленно поворачивая того в силовом захвате. Головастик довольно устрашающе щёлкал зубастой пастью. Произнеся своё обычное «ага», рыжая девочка щёлкнула пальцами, щелканье зубами прекратилось, а чудище словно покрылось инеем. Последовало ещё одно «ага», и головастик, упав на палубу, разбился, словно был сделан из стекла. Листик задумчиво покрутила свой рыжий локон и, вздохнув, сказала:
