— Мистер Мёрк, будьте любезны остаться на месте и дождаться полиции и экспертов. То же самое касается и вас, мистер Тайлер, мисс Уорд.
Некромант кивнул, выражая полную готовность подчиняться требованиям профессора Лестера, я выпалила «Да, сэр», а вот Тайлер застыл истуканом и нахмурился как будто еще больше.
Полиция нее заставила себя долго ждать. Уже через десять минут объявилась миссис Бхатия с миссис Хартвик дева не под мышкой, чуть позже подоспела основная команда копов и экспертов, а за ними и ректор явился, причем в сопровождении разом и нашего декана, и декана факультета некромантии. Причем у старика Смитсона попеременно дергался то один, то второй глаз. Очевидно, так он реагировал на все упоминания о Дуэйне Мёрке.
— Профессор Бхатия, что бы здесь ни произошло, я хочу вас уверить, что факультет некромантии с его традициями и славной историей не имеет к происходящему никакого отношения! — набрав в грудь побольше воздуха, начал распинаться профессор Смитсон, старательно не глядя на скамью, вокруг которой копошились как муравьи эксперты. — И мистер Мёрк…
Сам «мистер Мёрк» застыл на своем месте, равнодушно слушая каждое слово своего декана без какого бы то ни было выражения. Казалось даже, что Картинка мыслями где-то очень далеко и возвращаться в ближайшую вечность не намерен.
— Дуэйн, ну сколько можно тебе напоминать про то, что существуют душевые? — вздохнул расстроенно профессор Бхатия, с осуждением глядя на позорное пятно на репутации факультета некромантии. — В конце концов, это негигиенично — разгуливать в крови и еще не пойми чем.
Мёрк пожал плечами.
— В подвале опять горячую воду выключили, — пояснил он, как будто вообще ничего особенного в его внешнем виде не было. Наверное, правда, для Картинки все не выходило за рамки нормальности.
К парню приблизилась миссис Бхатия.
— Ну, мальчик, теперь-то с тебя все это сотрут, можешь даже не сомневаться. Каждую каплю крови на тебе изучат в лаборатории. Сам все понимаешь, — ворчливым тоном принялась описывать грозящие некроманту процедуры глава полиции.
Тайлер буквально раздувался от восторга. Кажется, он был уверен, что именно Мёрк — убийца, и вот сейчас-то его поймают. Но тогда выходит, что на самом деле… выходит, что сам Тайлер действительно никого не убивал? Иначе как он может быть настолько уверенным в вине другого человека?
— Понимаю, — безо всякого беспокойства отозвался некромант. — Только можно все как-то побыстрей… Я все-таки хочу попасть в душ.
Мы с Тайлером нервозно переглянулись и прижались друг к другу.
Тут как бы мертвый человек лежит. Растерзанный мертвый человек, а Дуэйна Мёрка беспокоит только то, когда он сможет вымыться! Потрясающая бесчувственность, если вовсе не психопатия! Рядом с Каем я определенно чувствовала спокойней и безопасней.
При этом, кажется, странности в поведении Картинки, замечали только мы с однокурсником! Все остальные вели себя так, словно все в полном порядке!
— Ты что-то видел? — спросил ректор Мёрка.
Тот покачал головой.
— Может, почувствовал? — подхватила за мужем миссис Бхатия. — У тебя ведь неплохое чутье.
И снова Мёрк покачал головой.
— Я же был в прозекторской. Она экранирована, даже если бы наверху гекатомбы начали проводить, я бы и то не почувствовал. А закончил я только полчаса назад. Труп уже подостыть успел.
Сдержать своего недоумения относительно того, как глава столичной полиции говорила с Мёрком, мне не удалось, хотя я тут же пожалела, что мой язык слишком длинный и в свои двадцать лет я так и не научилась держать на привязи.
— Миссис Бхатия, а вы с Ка… Дуэйном знакомы? — осведомилась я, старательно не глядя в сторону мертвого тела. Проще было сделать вид, что ничего нет.
Дафна Бхатия улыбнулась широко, довольно и мрачно.
— Более чем хорошо, верно, заноза в заднице моего многоуважаемого горячо любимого супруга?
Ректор поморщился украдкой. Ненадолго выражение умиротворения и покоя покинуло его, прошла пара мгновений и профессор Бхатия снова воплощал собой само спокойствие. И не понять, что именно вывело бхарата из равновесия, упоминание его задницы или тот факт, что в ней засела заноза.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Верно, миссис Бхатия, — согласился Мёрк.
Улыбка полицейской просто излучала довольство.
— А уж сколько раз мне приходилось вытаскивать этого славного юношу из обезьянника, не так ли, Дуэйн?
Любой другой на месте некроманта уже десять раз провалился бы сквозь землю, однако Картинке было, кажется, безразлично, что о нем подумают.
— Семь раз, миссис Бхатия. Вероятно, больше не придется, — ответил Мёрк с такой убийственной серьезностью, что не приходилось сомневаться, что ректорская жена вызволяла его из полиции действительно ровно семь раз, не больше и не меньше.
Лично я бы предпочла, имея такие детали биографии, не делать их достоянием общественности, но Мёрку было совершенно все равно.
— Зарекаться не стоит, Дуэйн. Жизнь — штука весьма неожиданная, но я верю, что ты достаточно умен, чтобы не повторять по глупости своих ошибок.
В голосе миссис Бхатия звучала не только насмешка, но и почти что родительская гордость. Хотя лично для мня оставалось большим вопросом, как вообще можно гордиться кем-то вроде Дуэйна Мёрка.
— Ваш вердикт, миссис Хартвик? — окликнула иностранную коллегу глава столичной полиции. — Ничего общего с тем, что я видела на родин. Но и на предыдущие следы укусов не похоже, миссис Бхатия. Но, разумеется, последнее слово всегда за экспертом.
И пусть закончила иностранка вполне дипломатично, однако не оставалось сомнений, что ей как раз никаких экспертных заключений вовсе и не требуется. Она вполне уверена в собственной правоте. Того несчастного, которого я обнаружила, убило нечто третье.
— Три дня, не так ли? — обронила миссис Хартвик после недолгого молчания.
Миссис Бхатия кивнула. Следом за ней кивнул и декан некромантов Смитсон. Кажется, все присутствующие мастера смерти были сейчас, что называется, на одной волне и обсуждали что-то свое, малопонятное все прочим.
— Да, три дня.
Причем тут три дня, понять никак не удавалось. Но это мне.
— Нет. Два, — внезапно подал голос Мёрк.
И на него уставились разом все — и Лестеры, и чета Бхатия, и даже Смитсон и копы. Про нас с Тайлером даже говорить не приходилось, хотя ни я, ни однокурсник вообще ничего не понимали, ни в «три дня», ни в «два».
— Вы не в курсе современных научных открытий, — как будто с укором произнес Дуэйн Мерк, но выражение лица у него при этом все равно оставалось каменным. — Еще месяц назад вышла статья, автор которой доказывает, что процесс с применением новейших реагентов займет не трое суток, а только двое.
Все, кто имел отношение к некромантии, тут же принялся искать в сети ответ на этот чрезвычайно важный вопрос. И, судя по одобрению одних и досаде других, Картинка оказался целиком и полностью прав. Больше всего негодовал декан, кажется, то, что неугодный студент оказался осведомленней главы факультета, чрезвычайно не радовало этого самого главу факультета. Подозреваю, потому что лишний раз доказывало, насколько Смитсон был не прав, пытаясь избавиться от черной овцы среди своих подопечных.
— Умница, Дуэйн, — с еще большей гордостью похвалила Дафна Бхатия Мёрка. — То есть справиться наш умелец мог даже за двое суток.
Полицейская призадумалась, а после внезапно во весь голос завопила полицейская:
— Муж! Какого черта творится в твоем хозяйстве?! Если оно не могло войти снаружи, в чем вы с Уилли мне клянетесь и божитесь, значит, собрали его уже здесь! В ваших же подземельях.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Ректор нервно кашлянул и за руку отвел разъяренную супругу в сторону. Следом подтянулись, Лестеры, Смитсон и даже Блэр Хартвик. Правда, декана факультета некромантии быстро выставили из тесного кружка единомышленников. Видимо, именно он в этом разношерстном собрании оказался лишней персоной.
— Теперь-то ты понимаешь, что это за змеиной клубок? — со странной смесью ехидства и надежды шепнул мне на ухо Тайлер.
