— «Метсы» тоже играют?
— Понятия не имею. В финал они в любом случае не вышли, к тому же организаторы даже не рассматривали возможность их участия. Так что преимущество за «Янки».
Алекса, не скрывая досады, поморщилась:
— Они слишком отстали — победы им не видать. В этом году Нью-Йорк на чемпионат не поедет.
— Почему бы тебе не посмотреть «Метсов» наверху? — нетерпеливо бросил Ник.
— Хочу смотреть на большом экране.
— Я тоже.
Алекса почувствовала, что вскипает, и с радостью ухватилась за злость, в которой страх растворился без остатка. Она с достоинством развернулась и удалилась в кухню.
— Прекрасно, тогда я воспользуюсь правом одолжения.
Ник повесил черное шерстяное пальто в шкаф и застыл на пороге. Алекса тем временем достала ингредиенты для салата, который вовсе не собиралась есть, и стала шинковать овощи для рагу. Ник вынул из холодильника бутылку и налил ей вина.
— Что ты сказала?
— Что я воспользуюсь правом одолжения. Я хочу смотреть игру «Метсов» внизу, на большом экране. А ты иди наверх и смотри там своих «Янки» — и чтобы ни гу-гу! Никакого улюлюканья, или воплей, или скандирования: «Вперед, „Янки!“» Понятно?
Алекса оглянулась на мужа. Он потрясенно таращился на нее, словно у нее вдруг выросли рога. Она постаралась ничем не выказать, до чего он хорош — с приоткрытым от изумления ртом и мускулистым торсом, который плотно облегала светло-серая рубашка, подчеркивающая широкие плечи. И какого черта он так привлекателен?! Рукава и воротничок рубашки даже после нескольких часов носки казались хрустящими, а на черных брючинах еще не разгладились стрелки. Пуговицы на манжетах Ник расстегнул и по привычке закатал рукава, обнажив предплечья, поросшие светлыми волосками. Его сильные пальцы уверенно обнимали тонкий винный бокал, и при мысли о том, к чему еще они могут так прикасаться, Алекса не на шутку разволновалась. Чтобы не пялиться на мужа, словно влюбленный подросток, она постаралась полностью сосредоточиться на резке овощей.
— Ты ненормальная. — Ник замолчал, очевидно подыскивая в уме подходящие резоны. — Одолжения для того и нужны, чтобы использовать их по очень существенным поводам.
— Мое право — мне и решать.
Ник подошел к ней совсем близко. Тепло его тела манило Алексу, доводило до безумия. Как ей хотелось опереться спиной о его грудь, позволить его рукам сомкнуться на своей талии! Как жаждала она ощутить его сильное мускулистое тело, вообразить, что они настоящая супружеская пара! Они стали бы обниматься прямо здесь, на кухне, занялись бы любовью на широком дубовом столе, между винными бокалами и тарелками с пастой, а потом спокойно поужинали бы и вместе посмотрели бы матч «Метсов».
Алекса судорожно сглотнула, отгоняя соблазнительный образ.
— Неужели ты потратишь одолжение на просмотр какого-то паршивого бейсбольного матча?
— Ага.
Она высыпала чеснок и наструганные перцы в сковородку. Ник придвинулся к ней вплотную. Алекса ощутила, как пряжка его ремня скользнула по ее ягодицам. Несмотря на плотную броню джинсов, она задрожала в предвкушении более интимных прикосновений и еле удержала в руках нож. Ник жарко дохнул ей прямо в затылок и положил обе ладони на разделочный стол, отрезая ей путь к отступлению.
— Выигрыши случаются редко. Ты хочешь угробить свой на дурацкий бейсбольный матч, от которого ничего не изменится?
— Я переживаю за каждую игру «Метсов». А вот ты из-за излишней самоуверенности не принимаешь игру своей команды всерьез. Победа достается им слишком легко. Ты привык считать, что это в порядке вещей.
— «Янки» не всегда побеждают! — прорычал он ей в самое ухо.
Но Алекса упорно не желала отступать от бейсбольной темы.
— Даже когда они продули «Соксам»[15] чемпионат американской лиги, ты все равно продолжал их хвалить. И даже не подумал отдать должное команде соперников.
— Никогда бы не подумал, что бедняги-«Янки» могут кого-то так разобидеть!
— В первую очередь болельщиков, а не игроков! Мы — те, кто болеет за «Метсов», — знаем, что значит проигрывать! Мы празднуем каждую, даже малюсенькую победу и никогда не думаем, что по-другому просто не бывает! К тому же в нас больше преданности.
— Хмм… Ты о «Метсах»? Или об их болельщиках?
— Да, смейся сколько угодно, но если бы ты чаще испытывал поражение, то держался бы скромнее и гораздо больше радовался бы выигрышу.
Ник положил руки ей на бедра, прижимаясь напряженным членом к ее заду.
— Может, ты и права, — пробормотал он.
Нож с грохотом выпал из ее рук. Алекса стремительно обернулась и натолкнулась на грудь Ника. Он положил руки ей на плечи, приподнял ее подбородок. Чувственный вихрь закружил обоих, достиг пика. Алекса непроизвольно приоткрыла губы, словно призывая его воспользоваться приглашением.
— Что?
В глубине его светло-карих глаз промелькнул диковатый отсвет.
— Кажется, я начинаю ценить то, чем не могу обладать. — Ник резко провел пальцем по ее щеке, потом по нижней губе. — Учусь понемногу искусству желания.
У Алексы пересохло во рту. Она провела кончиком языка по губам, чтобы хоть немного увлажнить их, и желание вновь завладело ими. Балансируя на самой грани, переступив которую она в корне изменила бы их с Ником отношения, Алекса все же не поддалась инстинкту и не ринулась очертя голову в пропасть, а нашла в себе силы продолжить их безумную дискуссию:
— То есть ты согласен со мной? Ты и вправду понял, почему «Метсы» лучшие?
Его белозубый оскал сверкнул насмешкой над ее предположением.
— Нет. Лучше «Янки» никого нет. А выигрывают они по одной простой причине, — шепнул он, почти касаясь губами ее губ. — Они этого очень хотят. И если ты, Алекса, чего-то очень сильно пожелаешь, ты в конце концов добьешься своего.
Алекса отпихнула Ника и повернулась к столу. Ей захотелось порубить ножом не только овощи, но и кое-кого еще. Типичный задавака-болельщик «Янки»!
— Я тебя позову, когда будет готов ужин. А пока отправляйся наверх!
В кухне зазвенело от его смеха. Ник отстранился, и Алексу прошиб озноб. Она затаила дыхание, пока он поднимался по лестнице, но в гостевой комнате все было тихо. Алекса бросилась в гостиную, включила матч, прибавила звук, а затем пошла проведать собак.
Роскошный шерстяной плед оказался разодранным на клочки. Алекса с трудом вырвала его из зубов черного лабрадора и запихнула в нижний ящик комода. Газеты были уже испачканы. Алекса собрала измаранные листы, разбросала по комнате свежие, а парочку на всякий пожарный случай расстелила на диване и на стуле. Затем она налила в миски свежей воды. По ее расчетам, примерно через час собак следовало вывести перед сном на прогулку.
