Утром Стаc вызвал служебную машину.
— Решил на всякий случай взять с собой телохранителя, — пояснил он Веронике. — Он машину поведет. Мало ли, что придет в голову твоему бывшему жениху!
Когда Матвей Каретников вышел из здания аэропорта, он еще не знал, что он — бывший жених. Поэтому, увидев Веронику, широко раскинул руки и улыбнулся во весь рот. Дима Дьяков, стоявший позади, тихо спросил:
— Кстати, как ты добралась, на такси?
Вероника ничего не ответила и сделала два неуверенных шага в направлении Каретникова. И тут… Буквально как из-под земли возник киллер, стриженный бобриком. Из-под висящего на руке пиджака выглядывало дуло пистолета с глушителем, и направлено оно было на Веронику. На какую-то долю секунды они встретились глазами. В тот же миг седой отвел взгляд, слегка двинул рукой и пальнул в Каретникова.
Вероника закричала, Каретников упал, Дима Дьяков бросился к нему. Стаc и его телохранитель со всех ног неслись к Веронике. Толпа пришла в движение, и, как только кто-то сообразил, что случилось, поднялась паника.
Диме Дьякову понадобились секунды, чтобы понять: его босс мертв.
— Чертова девка! — выплюнул он в лицо оглушенной Веронике. — Почему он не выстрелил в тебя?!
— Что ты такое говоришь? — отшатнулась та.
— Это ты должна была валяться тут, на асфальте! Ты!
— Очень интересно, — сказал подоспевший Стаc, крепко взяв Диму за локоть. — Думаю, нам стоит потолковать.
Дима рванул руку, но освободиться ему не удалось. Стаc быстро повел его прочь от толпы зевак, от появившейся на горизонте милиции, засунул в свою машину и сел сам.
— Едем отсюда! — велел он, едва телохранитель усадил на переднее сиденье растерянную и испуганную Веронику. — Давай в офис, нам нужно допросить этого типа.
Дьяков сжал губы и всю дорогу пустым взглядом смотрел в окно. Вероника стучала зубами. Стаc сочувственно гладил ее затылок.
Когда Диму конвоировали в кабинет Стаса, он слегка остыл и, казалось, погрузился в пучину безразличия. Телохранитель остался в приемной, заняв пост у двери.
— Клясться не стану, — начал Стаc, когда Вероника устроилась в кресле, а Дьяков опустился на стул, — просто сообщаю тебе, что здесь нет звукозаписывающей аппаратуры. И тебя никто ни в чем не обвинит.
— А меня и не в чем обвинять! — неожиданно заявил Дима совершенно нормальным голосом. — Обо всем ужасе, который задумал Матвей, я узнал лишь вчера вечером, когда он позвонил мне по телефону из Праги. Вот тогда-то он и признался, зачем сделал предложение Веронике!
— Хороший ты придумал ход, чтобы увильнуть от ответственности, — одобрил его Стаc с кривой улыбкой. — Так зачем же ему нужна была Вероника?
— Для того чтобы ее убили. Вместо мамы.
— Какой мамы? — не понял Стаc.
— Вместо мамы Каретникова, — охотно пояснил Дима. — Я могу закурить?
Стаc медленно двинул пепельницу по столу. Они с Вероникой посмотрели друг на друга, и та пожала плечами.
— В общем, ничего сверхъестественного! — Дима явно почувствовал себя лучше и даже забросил ногу на ногу. — Раз уж ты, детка, осталась жива, — он отсалютовал Веронике сигаретой, — то, вероятно, имеешь право все узнать. Примерно год назад у Матвея случились большие неприятности. Его поймали на криминале, и, чтобы выпутаться, он подставил своего партнера по бизнесу, некоего Шевченко. Шевченко взяли под стражу, а он, дурак, возьми да и повесься! Матвей очень переживал. — Дима выпустил в потолок длинную струю дыма. — Особенно когда выяснилось, что у Шевченко старший брат — уголовник. Сегодня вы могли его лицезреть воочию.
— Это седой, что ли? — тоненьким голоском переспросила Вероника.
— Так точно, седой. Через своих людей он пообещал Каретникову, что, как только выйдет на свободу, тотчас же отомстит ему. Он сказал — «Тебе будет так же больно, как и мне, когда я узнал о смерти брата! Ты почувствуешь то же, что чувствовал я».
— Вам пришло в голову, что он убьет кого-нибудь из близких Каретникова, — констатировал Стаc.
— Вот-вот. А из родных у Матвея осталась в живых только мама.
— Маму он нежно любил, — пролепетала Вероника.
— Именно! — похвалил ее проницательность Дима.
— И вы решили по-быстрому найти Каретникову невесту, — продолжил за него Стаc.
— Не мы решили, а он решил, — поправил его Дима. — Я тут совершенно ни при чем.
— Ладно, — усмехнулся тот. — Твой босс решил найти себе невесту.
— Нужно было сделать так, чтобы в глазах Шевченко-старшего невеста выглядела предпочтительнее мамы. Каретников отлично понимал, что умрет та из них, которая будет ему дороже.
— Так вот откуда неожиданная бурная страсть — воскликнула Вероника. Стаc насупился.
— Матвей отлично сыграл свою роль! — гордо заявил Дима.
— Разве? — насмешливо переспросил Стаc. — Вероника, кажется, жива. А ваш босс — тю-тю!
— Не понимаю, что произошло! — всплеснул руками Дьяков. — Шевченко ведь охотился за тобой, ты сама говорила!
— Охотился, — кивнула Вероника.
— Может быть, он промахнулся? — сам себя спросил Дима. — Все-таки он вор, а не киллер. Стаc рассмеялся.
— Промахнулся? Промазал метров на пять?
— Но почему же он не выстрелил в тебя? — Дима рассерженно поглядел на Веронику.
— Думаю, из чистого суеверия, — усмехнулась та. — Чтобы снова не получить по башке. Прецеденты уже были.
— Наверное, Шевченко догадался, что его обувают, — предположил Стаc.
— Не знаю, не знаю… Даже она, — Дима подбородком указал на Веронику, — не догадалась.
— А конкурс красоты? — неожиданно вспомнила Вероника. — Он тоже входил в ваш план?
— Не в наш, а в план босса, — терпеливо поправил Дима. — Конечно, входил. Нужно было найти девицу достаточно красивую, чтобы Шевченко поверил в любовь с первого взгляда. Ваш с боссом роман, детка, должен был стать скоротечным. Мысль спасти маму, изобразив бурную влюбленность, пришла Каретникову в голову лишь за месяц до выхода Шевченко из тюрьмы.
— Значит, у вас в запасе был месяц, — пробормотал Стаc. — Вы нашли красивую девушку…
— Она должна была быть не только красивой, но и достаточно наивной.
— Чтобы, не подавившись, скушать ваше свадебное блюдо, — добавил Стаc.
— Именно! Девушки перед конкурсом красоты заполняют анкеты. Каретников придумал кучу вопросов, чтобы найти себе подходящую невесту.
Вероника неожиданно закинула голову и от души рассмеялась.
— Анкету вместо меня заполняла Тина! Дима дернул уголком рта и нервно затянулся.
— Ну да?
— Честное пионерское. Это она срочно хотела мужа и бриллиантовое ожерелье! Стаc зло сказал:
— Думаю, когда Шевченко увидел, с какой рожей твой босс идет к Веронике, он тут же смекнул, что никакой любовью здесь и не пахнет. И прямо на ходу изменил сценарий.
— С какой такой рожей? — обиделся Дима.
— С фальшивой, вот с какой, — отрезал Стаc. — От него за версту несло художественной самодеятельностью.
— Если бы она вела себя, как обычная девица, и не изображала из себя крутую, Шевченко ее шлепнул бы с первого захода, и дело с концом.
Вероника икнула.
— Это не я сказал. Так Каретников говорил, — тотчас же добавил Дима. — Я просто ужаснулся, когда узнал, что тот задумал. И после вчерашнего разговора по телефону помчался в аэропорт. Хотел отговорить, образумить…
— Конечно-конечно, — улыбнулся Стаc и обратился к Веронике:
— У тебя еще есть к дяде вопросы?
— Есть один. Где вы откопали Рыськина?
— О, этот человек — знатный неудачник. Последняя его работа закончилась гибелью клиента, и Рыськин пал на самое дно. Спивался, бедолага.
— Значит, Матвей специально выбрал самого плохого? — уличила Вероника.
— Понимаешь, что получилось. После покушения на тебя он, как пламенно влюбленный, не мог остаться равнодушным. Даже когда были неприятности у помощника нашего бухгалтера, он оплачивал тому телохранителя. А уж защищать любимую невесту сам бог велел.
— Но телохранитель, — тут же подхватила Вероника, — защищал бы меня и от Шевченко. А это не входило в ваши планы!
— В планы Матвея, не объединяй меня с ним, — попросил Дьяков. — С другой стороны, если бы тебя прикончил какой-то другой убийца, под удар снова попала бы матушка босса. Так что Рыськин был наилучшим выходом из положения. Он еще не окончательно деградировал и вполне мог защитить тебя от какого-то там дилетанта в черной маске и со шнуром в руках. С другой стороны, он был не настолько хорош, чтобы помешать исполнить задуманное пылающему местью человеку, который только что вышел из тюрьмы. То бишь Шевченко.
— Вы с боссом ошиблись — Рыськин оказался на высоте!
— Не мы с боссом, а один босс, — снова подчеркнул свою непричастность к произошедшему Дьяков.
— Что будем с ним делать? — спросил Стаc, глядя на Веронику.
— Да ничего. Пусть заберет реквизит и проваливает, — ответила та и, достав из сумочки коробку, перевязанную лентой, водрузила Диме на колени. — Это драгоценности.
