Общей беседой он остался доволен, в том числе, как преподаватель. Слава богу, в Корпусе действительно появился как минимум один нормальный человек, который не ломает мозги и не бьётся в истерике даже в такой непростой ситуации.
Вместо ненужных эмоций, человек просто берёт — и делает то, что считает нужным.
И ровно то, что сделал бы на его месте сам Стоун, окажись вдруг в аналогичной ситуации.
Майор деликатно не стал упоминать вслух, хотя и помнил, о присутствующем на территории заведения военнослужащем из другой страны, с которым у пацана тоже были свои отношения (по крайней мере, во время нашумевшей в своё время дуэли они вместе вытряхивали долг из одного нечистоплотного букмекера. Что уже немало).
Кому-то, может, это и секрет; но для человека, выросшего «в поле», очевидно: летательные аппараты, снующие над головой, остаются без внимания только со стороны тех, кто рос в кабинетах.
Человеку же с практическим, а не теоретическим, опытом, вся эта техника — такой же ресурс, как и любая другая. И глупо думать, что пацан этого в своих планах не учёл.
К тому же, у Стоуна крепка была задним числом мысль, что хитрый израильтянин (он же — оператор летающей техники) наверняка не декларирует процентов сорок зазора по своим ТТХ. Оставляя за кадром многие принципиальные возможности иностранных дронов и по дальности, и по скорости, и по грузоподъёмности.
Или, скажем, принципиальными эти недоговорки будут ровно в том случае, реши кто воспользоваться данной техникой для быстрого и неафишируемого визита в иной муниципалитет. Например, в столичный.
Прямых вопросов, разумеется, майор задавать и не думал. Вместо них он предпочёл уточнить, как именно настроен соискатель. Иногда настрой психики больше говорит о планах, чем подшитый в дело воз бумаг.
Выслушав начало ответа, Стоун тут же сообразил, каким будет его продолжение. Оттого без затей перебил более молодого собеседника:
— Не разжёвывай. У тебя есть дан, плюс чип. Удар кулаком или газетой — есть разница, во всех смыслах. Я эту разницу понимаю. Особенно если кулак ломает кирпич… Ты, главное, не вяжись там, если что… просто мотай оттуда быстрее.
_________
— Будешь смеяться; но тот, кто нужен мне, обитает в тех же местах. — Задумчиво итожит совестно выработанный план Фельзенштейн. — Как насчёт дуплета?
— Договор есть договор, — пожимаю плечами. — Надо, значит, делаем.
— У нас есть доступ к какой-нибудь не сильно публичной транспортной компании? — неожиданно выдаёт он, когда, казалось бы, все детали оговорены не по одному разу. — Грузовики по десять тонн, с пропусками внутри города, имеющие лицензии на перевозки между муниципалитетами вашей Федерации?
— У нас не нужна лицензия между муниципалитетами, — качаю головой. — Только одна, генеральная.
Я интересовался этим моментом у Хаас между делом, когда был в гостях.
— Так есть или нет? — нетерпеливо напоминает он.
— Да.
— Звони. — Он уверенно тычет мне в руки свой комм. — С моего звони. Проси следующее…
_________
Звонок двух неустановленных абонентов.
— Сколько лет, сколько зим, — находящийся в зрелом возрасте собеседник шутливо раскидывает руки, изображая дружеское приветствие. — Как жизнь? Что нового?
— Ты же уже догадался, что я снова просить буду, — смеётся более молодой.
— Спринтер, тогда сразу к делу! Потому что я слегка занят, — быстро закругляет вежливые реверансы тот, кто старше. — Чем могу?
— Гутя, во-первых, одолжи денег. Во-вторых, можешь в счёт этих денег дать на время пару машин из Первой Транспортной? Она ж сейчас под вами? Вы же сто процентов её под себя прибрали?
— Давай с конца, — не то чтобы напрягается, скорее, озадачивается пожилой. — Что за машины надо? Как далеко ехать, что везти?
— Ехать в Столицу, вот прямо сейчас. Везти вообще ничего не надо… — парень быстро поясняет, чего хочет. — … таким образом, порожняком и туда, и обратно. Главное — чтобы быстро. И чтобы по сигналу оттуда с места в карьер дёрнули.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ну, по этому пункту, тебе — вообще без проблем, — уверенно кивает тот, что в возрасте. — Заплатишь за горючку плюс суточные водителям. Тут сойдемся на себестоимости, раз просто прокатиться. А взаймы тебе сколько надо? И как надолго?..
_________
В течение одного и того же вечера, в Столице, если верить внутренней онлайн полицейской сводке, произошли два на первый взгляд не связанных между собой события.
В одном конце мегаполиса, в престижном спальном микрорайоне, невесть откуда взявшиеся бродячие собаки загрызли насмерть средней руки федерального чиновника.
Всё бы ничего, но этот чиновник работал в одном из тех комитетов, чья деятельность широко не афишировалась. Соответственно, и жил он ну никак не в трущобах.
Собак тех, впрочем, видели сразу несколько человек неподалёку, в районе лесопарка. А полицейский патруль даже сообщил в профильную службу — но отлов был расписан на неделю вперёд. Понятно, что с пробуксовкой никто ловить кобелей не кинулся.
А оказалось, зря.
Хорошо, что столичные полицейские — не чета прочим. Как стелется собственная и личная солома, чтобы не больно было падать, знают все (от простого патрульного до начальника Департамента включительно).
Сигнал был подан; отлову сообщили; прочее — чужая подведомственность. Давайте, каждый будет заниматься своим делом? Не полиции же, в самом деле, собак вручную ловить?!
Если на это родственникам мэра, в профильную аффилированную компанию, выделяются весьма немалые средства, причём на месячной основе. За такие деньжищи, кстати, этим собакам можно мраморные памятники поставить, не то что переловить за час…
Происшествие так бы и осталось незамеченным, если бы не странное совпадение.
Абсолютно схожий рисунок имел место в это же самое время, только на другом конце города.
Во втором эпизоде, правда, фигурировал в качестве пострадавшего уже финансовый чиновник одной совсем непростой федеральной службы (а может и не финансовый? Кто ж полиции скажет).
Перца в спагетти добавлял тот момент, что второй загрызенный был очень плотно связан по работе со своим товарищем по несчастью.
Собака во втором случае тоже была не бродячая. Если верить очевидцам, здоровенный пёс гулял себе вдоль посадок. Рядом на лавочке что-то читала какая-то белобрысая девочка, лет двенадцати: точнее было не разобрать, поскольку в фокус камер наблюдения она не попала (те висели вдоль шоссе и находились далеко, плюс глядели в другую сторону).
На финансиста, шагавшего в сторону собственного коттеджа, бродившая вдоль посадок собака отчего-то накинулась без предупреждения. Дальше свидетели утверждали: девочка зачем-то кинулась к пострадавшему, пытаясь отогнать пса. Что-то типа «Фу!» или «Отставить!» она явно кричала — детали с такого расстояния было не разобрать.
Чиновнику это помогло мало: та же рваная рана горла, те же перекушенные шейные позвонки и смерть в течение половины минуты, если не быстрее.
Как назло, отыскать малявку не удалось: по горячим следам, понятно никто не бросился. Не до того было.
А уже через час — полтора, когда на место происшествия подгрёб лично начальник городского следствия, кого бы то ни было и след простыл. Единственным вариантом был обход окрестных блоков, но эта задача не на один день (если делать её добросовестно).
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Начальник следствия, однако, занимал свою должность по праву и два происшествия моментально увязал (пока — мысленно). Просматривавшаяся единая схема явно фонила запахом своего же государства, только уже на федеральном уровне.
Под конец, свидетели поднесли сюрприз: оказывается, какие-то то ли большие дроны, то ли небольшие вертолёты в обоих местах тоже летали. Никто не приглядывался, поскольку никому не надо.
