– Лорд Косгрейв? Должно быть, ты ошибаешься, Гордон.
– Черта с два. Я узнал бы его свиную тушу где угодно, хотя он и закутался до ушей и надвинул шапку на глаза. Если бы он не был толстым, я бы сказал, что это наш налетчик. Как ты понимаешь, он боится разоблачения и валит все на Льва, как на козла отпущения. Это объясняет, почему он использовал наемный кэб в тот день у Дютро. Его собственный экипаж преспокойно стоял на панели.
– Гордон, но если Костейн виновен, мы ничего не должны говорить ему о визите Бьюрека или подозрениях Косгрейва.
– У меня такое чувство, что Костейн невинен, как младенец. Я должен доложить ему, что Косгрейв был с миссис Леонард. Это главная новость. Зло идет с самых верхов. Неужели ты сомневаешься, что здесь чувствуется благородная рука герцога Йорка? Помнишь дело миссис Кларк? Мы-то знаем, что он собой представляет, позволяя chere amie [12] продавать офицерские звания в армии.
– А что толкнуло на это лорда Косгрейва?
– Деньги, сестричка. При продаже государственных секретов, так же как и офицерских званий, появляются деньги. Косгрейва и Йорка водой не разольешь.
– Ладно, но, наверное, не стоит рассказывать Костейну о визите Бьюрека, – сказала Кетти, спешно обдумав новый поворот дела.
– Предоставь это мне, – сказал Гордон, выпятив грудь и глядя важно, именно так, как делал обычно отец.
Пока Кетти панически пыталась разобраться в ситуации, послышался стук и вошел лорд Костейн. В суматохе она вспомнила предупреждение дяди Родни о чувстве долга и приказ мистера Бьюрека вести себя естественно. «Может ли этот человек быть изменником?» – спрашивала она себя и в конце концов решила, что он-то смог бы увести ее с пути долга.
Беззаботная манера Костейна укрепила ее решение вести себя естественно. Если он мог войти, улыбаясь и отпуская комплименты ее платью, она тоже могла играть свою роль.
– Были ли сегодня какие-нибудь интересные посетители? – спросил он, удивляясь, почему она так испуганно таращится на него и ведет себя так неестественно? На столе стоит шерри. Удивительно, что она не предложит его.
Кетти нервно забубнила о письме мистера Калпеппера, надеясь, что Гордон не заговорит о других посетителях. Напряженное лицо Гордона ясно говорило, что он плетет сложные интриги.
– Что нового в Генеральном штабе? – спросил Гордон, прищурив глаза и тоже пытаясь вести себя естественно.
– Все как обычно. Лорд Косгрейв ушел рано, а после его ухода не происходило интересных событий.
– Возможно, вам хотелось бы узнать, куда пошел Косгрейв? – прищуренные глаза Гордона возбужденно сверкали.
– Вы обнаружили его? – поинтересовался Костейн, но без особого интереса.
– Трудно было потерять его из вида, если он пошел прямо к парадному подъезду миссис Леонард, неся с собой папку, а вышел через полчаса с пустыми руками. Она не выходила из дома весь день, и у нее было очень мало посетителей. Только лорд Косгрейв, а сразу после него заходила мадам Дютро со шляпной коробкой. Она оставалась там почти час. Мыслящему разведчику ясно, что в этой самой коробке она унесла копии бумаг, которые Косгрейв передал миссис Леонард.
Брови Костейна изогнулись, демонстрируя легкий интерес:
– Мистер Леонард сегодня болен и остался дома. Приступ подагры. Я полагаю, что Косгрейв отнес ему какую-то срочную работу.
– Когда он заболел? – с недоверием спросил Гордон.
– Он не прикован к постели. Больные ноги не дают человеку ходить. Читать и писать он может.
Костейн посмотрел на каминную решетку, а затем задумчиво сказал:
– Мистер Леонард довольно часто болеет. Если Косгрейв завел обычай приносить или посылать ему работу на дом, тогда, вероятно, для умной жены есть возможность все подсмотреть.
– Очень может быть, – сказал Гордон, радуясь тому, что удалось отвести подозрение от кузена мисс Стэнфилд, не подвергая подозрениям лорда Косгрейва. Они оба были невиновны, а виновницей оказалась одна миссис Леонард.
– Расскажи нам, Кетти, что у нас скопилась целая куча чепухи.
Она бросила хмурый взгляд на брата, который неестественно захихикал и сказал:
– Не обращайте внимания на ее хмурый вид, Костейн. Я ни секунды не подозревал вас.
Темные глаза Костейна медленно повернулись к Кетти:
– Умоляю, скажите, в чем вы подозревали меня?
Она чувствовала, что его глаза словно буравят дырку в ее мозгу.
– Ни в чем, – сказала она, но румянец, заливший ее лицо и шею, говорил об обратном.
– Девушки не краснеют так привлекательно, не имея на то причины. Вы с Гордоном решили, что я сообщник миссис Леонард?
– Конечно, нет, – сказала Кетти, покраснев еще сильнее.
– Мы просто подумали, что вы простофиля, – заверил его Гордон. – И не нужно пронзать нас взглядом, Костейн, потому что это Бьюрек заморочил голову Кетти во время своего визита.
– Это не так! – возразила Кетти. Но теперь было поздно скрывать, что Бьюрек приходил на самом деле. – Он уверен, что миссис Леонард ни при чем, – добавила она.
– Ты никогда мне этого не рассказывала, – подчеркнул Гордон.
– Но мы же обсуждали это за минуту до того, как пришел лорд Костейн. Мистера Бьюрека очень занимала эта мысль.
– Почему он затеял разговор о миссис Леонард – вот что мне хотелось бы знать, – сказал Гордон.
– Я могла случайно упомянуть о ней, – сказала Кетти неопределенно.
– В связи с чем?
Кетти старалась не смотреть на Костейна, когда отвечала:
– Он сказал, что ваша слабость – женщины.
Костейн слушал с насмешливым видом, переводя взгляд с брата на сестру, словно наблюдая за плохой игрой в бадминтон.
Кетти перехватила его взгляд и села, тщательно оправив платье.
– Он очень просил нас ничего не говорить Костейну, – напомнила она Гордону.
Костейн прокашлялся и только потом заговорил.
– Что еще говорил обо мне мой коллега? – спросил он.
– Ничего! Больше ничего, – сказала Кетти и плотно сжала губы.
– Он просто заскочил, чтобы сказать, что подозревает меня в измене и не объяснил причину?
– Он спросил у меня о вечере у леди Мартин, надеясь туда прийти, – сказала Кетти.
– Ну конечно, он просил позволения навестить вас в салоне вашей матушки, – подчеркнул Костейн.
– Причина, по которой он зашел, было письмо, которое вы приносили Кетти для перевода, – вмешался Гордон.
– Позвольте узнать, мисс Лайман, как мистер Бьюрек узнал об этом, если вы ему ничего не говорили?
– Я не говорила ему!
– Тогда он уже знал. Он обнаружил, что я взял это письмо и догадался, что я обратился к знакомому переводчику – к вам. И вы были настолько любезны, что подтвердили эти подозрения.
