– Я не подтверждала, сначала… Я сказала, что вы не способны на такие вещи. И тогда он рассказал мне о вашей слабости к женщинам, – сказала она, глядя в окно на поникшие лапы ели.
– Я удивляюсь, где мистер Бьюрек берет подобную дезинформацию. Мы вращаемся в разных кругах, – произнес Костейн надменно.
– Это не повод причинять страдания Кетти… – сказал Гордон. – Она всего-навсего дама. Мы никогда не позволим втянуть ее в это дело. Намерения Бьюрека дурно пахнут. Почему он кинулся защищать миссис Леонард, когда ясно, как день, что она себя полностью скомпрометировала?
– Хороший вопрос, сэр Гордон, – сказал Костейн. – В самом деле, почему, помимо того, чтобы заставить вас подозревать меня.
– Как раз об этом я и подумал. Он использует вас как приманку, пытаясь отвлечь наше внимание от главного. Я начинаю думать, что именно за Бьюреком мне и следовало присмотреть. Кетти, ты случайно не обратила внимание на его пальцы?
– Нет.
– Скорее всего, вы абсолютно правы относительно Бьюрека, – серьезно сказал Костейн.
Вспомнив о предстоящем свидании с ним, Кетти впала в оцепенение.
Гордон согласно кивнул:
– Разумеется, и миссис Леонард замешана в этом. Я имею в виду это подозрительное дело в Амьене.
– Амьен? – спросил Костейн, и его изогнутые брови почти исчезли под челкой.
– А разве мы вам не говорили? Она и раньше была шпионкой, если вернуться назад, в прошлое, к Амьенскому миру, в 1802 год, или когда, черт возьми, он был подписан. Естественно, я возобновил слежку за ней, когда узнал об этом.
– Мистера Фотерингтона подозревали в шпионаже, но, возможно, это только слухи, – подчеркнула Кетти.
– Нет дыма без огня, – настаивал Гордон. – Почему же он тогда застрелился? Скажи мне!
– Может быть, кто-нибудь соизволит рассказать мне эту историю с самого начала, – сказал Костейн и в конце концов был введен в курс дела.
Выслушав, он повернулся к Кетти:
– Я полагаю, мисс Лайман, вы не поставили об этом в известность вашего друга Бьюрека.
– У меня не было повода. Кроме того, когда я упомянула миссис Леонард как возможную подозреваемую, он вряд ли обратил на это внимание. Он полагал, знаете ли, что ваша подруга должна быть француженкой.
Ей вдруг пришло в голову, что со стороны Бьюрека крайне подозрительно было защищать миссис Леонард, не зная, виновна ли она.
– Если Елена была во Франции во время Амьенского мира, следует предположить, что у нее есть друзья французы, – задумчиво сказал Костейн.
– У нее все друзья французы, если хотите знать мое мнение, – заявил Гордон. – Это Дютро и миссис Маршан, и я не убежден, что и Уайтфилд не разделяет их взглядов на вещи.
Костейн произнес:
– Миссис Леонард и Бьюрек, возможно…
– Кетти сказала, что в карманах Бьюрека ветер гуляет, – проинформировал его Гордон. – Он глуп и хитер и пытается спихнуть свою вину на вас.
Кетти слушала, мысленно воспроизводя свой разговор с Бьюреком. Он показался очень трезвым и искренним, и ее подкупило его требование соблюдать тайну и заверение, что благополучие Англии в ее руках. Именно это произвело на нее впечатление, а не беззаботный флирт Костейна.
– Лев, что мне делать завтра? – нетерпеливо спросил Гордон. – Бьюрек будет весь день на работе. Нет смысла слоняться весь день перед Генеральным штабом. Может, мне снова последить за миссис Леонард?
– Это было бы лучше всего.
– Я сбегаю наверх и переоденусь, пока мама меня не увидела. Завтра мне придется использовать новую маскировку. В этом одеянии я весь промерз. Не уходите, пока я не вернусь. Мы должны условиться насчет наблюдений сегодня вечером.
Он ушел, а Костейн повернулся к Кетти с саркастической улыбкой на губах и огнем в глазах.
Глава 14
Кетти играла складками своей юбки, решив не поддаваться обаянию Костейна. Она увидела, как его натянутая улыбка сменилась усмешкой.
– Обвинял ли меня Бьюрек еще в чем-нибудь? – спросил он холодно.
– Нет, вы были не единственным предметом нашего разговора, – ответила она.
– Хотел бы я знать, что он предпримет после этого визита. Я предполагаю, что он следит за мной.
– Возможно, он подумает, что вы держите меня наготове на случай, если вам понадобятся другие срочные переводы, – предположила она и внимательно посмотрела на него, ожидая ответа.
Костейн поднялся с дивана и зашагал по комнате. Его брови сошлись вместе.
– Вы говорите так, как будто он не виновен. Вы что, не видите, что он влип, а теперь пытается дискредитировать меня? Его первый визит, скорее всего, был неопределенным и пробным – только предупреждение, разговор о «других вещах», чтобы добиться вашей дружбы. В следующий раз он попросит вашей помощи. Не удивляйтесь, если он захочет, чтобы вы сообщали ему о том, что я приношу для перевода.
– А у вас есть что-нибудь для «следующего раза»? – спросила она лукаво. Возбуждение усилило блеск ее глаз и напряжение в голосе. Она не могла решить, кто из двух мужчин невиновен. Ей стало казаться, что надо подыграть обоим, а потом уже решить окончательно.
– Почему бы нам и не проделать это, – предложил он. – Я приказываю лакею принести мне в штаб письмо, выскакиваю из кабинета и лечу к вам. Я пишу письмо по-английски, а вы переводите его на немецкий. Пусть Бьюрек получит копию, это не повредит, потому что там не будет никакой реальной информации.
– Какой в этом смысл?
– Я прослежу за ним и посмотрю, куда он с ним пойдет.
– Но ведь он будет следить за вами.
– Будет, если он невиновен. Если он понесет письмо куда-то еще, то теперь уже мы проследим, что он с ним сделает, не так ли?
– Вы думаете, что он может отнести его к миссис Леонард?
– Или даже к галантерейщице или модистке, – ответил Костейн.
Кетти пыталась взвесить, насколько опасно дурачить Бьюрека, если Костейн является преступником. Не кончится ли это Тауэром? С другой стороны, если Бьюрек ведет двойную игру, то его необходимо остановить. Ей часто хотелось каких-нибудь перемен в жизни, когда она сидела в этой комнате, переводя философские труды Шиллера. Она не думала, что может оказаться в такой трудной и запутанной ситуации. Сейчас ей хотелось одного – никогда больше не видеть не только мистера Бьюрека, но и лорда Костейна. Костейн наблюдал, как внутренняя сумятица отражается на ее лице.
– Какой от этого может быть вред? – спросил он наконец. – Если Бьюрек невиновен, я буду рад его помощи. Имея две пары глаз в штабе, мы сможем добиться большего успеха. Однако я не брошу все на вас. Давайте подождем и посмотрим, не попросит ли мистер Бьюрек сообщать ему о следующих письмах.
– Очень хорошо, – сказала она тихо.
