Была создана следственная комиссия Государственной Думы, которая начала свою работу под руководством двух депутатов, Сергея Ющенкова и Юрия Щекочихина.
В апреле 2003 года первый был убит возле своего дома очередью из «Калашникова», выпущенной неизвестным, которого так и не нашли.
Спустя три месяца другой член следственной комиссии был госпитализирован в одну московскую больницу, где он скончался, по заключению медиков, в результате осложнений стремительной аллергии.
Молодая женщина по имени Алена Морезова была убеждена в том, что ФСБ имело отношение к этим исчезновениям. Угрозы со стороны таинственных неизвестных вынудили ее в 2003 году выехать в Соединенные Штаты, где ее приняли — исключительный случай — в качестве политической беженки. В октябре того же года ее адвокат, Михаил Трепашкин, пытавшийся собрать доказательства причастности ФСБ к этим взрывам, был брошен в тюрьму и после процесса, проходившего за закрытыми дверьми, приговорен к четырем годам заключения за «разглашение государственной тайны». Вскоре после того как его поместили в тюрьму, он узнал, что некоторые из его сокамерников получили приказ убить его, и он сообщил об этом на свободу.
Это были в точности те же методы, что и применявшиеся в деле Ющенко. А значит, тут могли действовать те же «спонсоры», которые, несмотря на свою первую неудачу, казалось, были уверены в том, что достигнут своей цели — не дать Виктору Ющенко стать президентом Украины. Таким образом, битва Малко была далека от своего завершения. К сожалению, он абсолютно не представлял, откуда мог быть нанесен следующий удар...
На этой гнетущей мысли он погрузился в сон.
* * *
— Олег Будинок! Вы уверены в имени?
Дональд Редстоун, ошеломленный услышанным, вперился в Малко с таким явным недоверием, что это выглядело почти смешным. Малко не оставалось ничего, как повторить.
— Это имя, которое мне сообщил Игорь Байкал в тот момент, когда он был убежден, что я не выйду живым за пределы его дачи. А значит, у него не было никаких оснований лгать. Почему это так удивляет вас?
— Олег Будинок является ключевой фигурой в администрации президента Леонида Кучмы, — обронил американец, — и одним из самых могущественных людей в Украине. Говорят, что он очень близок к России.
Пролетел ангел молчания, во всю прыть направляясь на восток. Малко сразу же подумал о подслушивающих устройствах.
— Я полагаю, что Игорь Байкал должен был позвонить Олегу Будинку после моего отъезда.
— Очень скоро мы узнаем об этом побольше, — ответил резидент. — Я с минуты на минуту ожидаю отчет о результатах прослушивания мобильного телефона Игоря Байкала вчера вечером. Разумеется, мы узнаем только номера телефонов, по которым звонили, но не содержание разговоров. А пока выпейте кофе.
В течение почти получаса они убивали время, беседуя на обыденные темы. До того времени, пока Джон Маффин, заместитель Дональда Редстоуна и гей, не открыл дверь с торжествующей улыбкой на лице. Он положил на стол какую-то папку и объявил:
— Дональд! Это очень интересно!
Затем открыл папку и продемонстрировал страницу, испещренную номерами и пометками.
— Ну вот. Вчера, в 21.42, Игорь Байкал позвонил по номеру 0665 495 1106. Разговор длился меньше 30 секунд. Вероятно, он оставил сообщение. Спустя полчаса абонент 0665 495 1106 перезвонил. На этот раз разговор длился 17 минут 34 секунды. Между тем, наш центр прослушивания «засек» этого абонента, когда тот звонил на российский мобильный телефон с номером 903 562 8734. К сожалению, локализировать этот последний мобильный невозможно.
Малко почувствовал, как его пульс поднимается до головокружительной отметки. Ему показалось, что он сделал просто-таки гигантский шаг! Российский номер должен был принадлежать организатору всей операции. Естественно, оставалось еще самое главное: установить его личность.
— Во что бы то ни стало, необходимо проверить, является ли 0665 495 1106 номером мобильного телефона Олега Будинка, — сказал он.
— Постойте! Это еще не все, — снова взял слово Джон Маффин. — Абонент 0665 495 1106 сразу же после своего разговора с Игорем Байкалом позвонил на еще один украинский мобильный телефон: 044 539 2109.
Дональд Редстоун подпрыгивал, как на горящих углях.
— Только Евгений Червоненко, у которого есть связи в «Киевстаре», может сказать нам, чему соответствуют эти номера. Я немедленно направляю к нему посыльного.
— Хорошо, — подытожил Малко, — а я возвращаюсь в отель.
Татьяна Михайлова, должно быть, беспокоилась, куда он подевался.
* * *
Малко смотрел на моросящий с неба мелкий дождь, постепенно переходящий в мокрый снег, когда зазвонил его мобильный телефон. Он тотчас же узнал низкий голос Евгения Червоненко, руководителя службы безопасности Виктора Ющенко.
— Можете заехать ко мне?
— Конечно, — согласился Малко. — Уже выезжаю.
— Хорошо.
Он взглянул на часы. Червоненко справился быстро: еще не было и трех. Он позвонил Татьяне, ожидавшей инструкций в своем номере. Из нее получилась бы превосходная «нянька». Накануне она доказала свою решительность. Они встретились в фойе, и она уселась за руль СЛК.
Спустя двадцать минут они входили в штаб «оранжевой революции», все так же кишевший добровольцами и членами организации «Сыны свободной Украины» с оранжевыми повязками на руках. Малко представил Татьяну Евгению Червоненко, и тот, не теряя времени, принялся читать лист бумаги, лежащий на его рабочем столе.
— Первый номер, — сказал он, — принадлежит Олегу Будинку, главе президентской администрации. Он действительно близок с Игорем Байкалом, поэтому нет ничего удивительного в том, что тот ему звонит.
Малко хранил молчание: ему еще не хотелось, на этом этапе, говорить о связке Байкал — Будинок — Освенцим.
— А второй номер, тот, на который звонил Будинок? — спросил он.
— 044 539 2109? Это номер некоего Анатолия Гирки. Бывшего сотрудника спецотряда СБУ «Гепарды». Он уже долгое время работает одним из телохранителей Игоря Байкала.
— Как вы растолкуете этот звонок?
Евгений Червоненко состроил гримасу.
— Я не знаю. Возможно, этот Анатолий Гирка обязан своим местом Будинку и работает его осведомителем. Можно только делать предположения. Будинок и Байкал длительное время связаны между собой разными нитями.
— Спасибо, — поблагодарил Малко. — Я продолжаю расследование и буду держать вас в курсе.
И только на обратном пути к американскому посольству на Малко снизошло озарение. Теперь все прекрасно сходилось. Он достал свой мобильный телефон и лихорадочно набрал номер Игоря Байкала. Украинец ответил почти сразу.
— Игорь, — сказал Малко после того, как тот узнал его, — я не злопамятный. Полагаю, сейчас я окажу тебе большую услугу. Надо только, чтобы мы увиделись. И очень быстро, это в твоих интересах.
Игорь Байкал издал что-то вроде слоновьего рева, одновременно покорного и скептического.
— Зачем это?
— Это в твоих интересах, — продолжал настаивать Малко. — Можно сказать, что речь идет о разборке...
— Хорошо, — вздохнул украинец.
— Встречаемся через час в «Премьер-Палаце», — предложил Малко.
— Нет. Я не выхожу из дому. Приезжай сам, если хочешь.
Тон был решительный, и Малко понял, что не заставит его изменить свое мнение.
— Ладно, — согласился он. — Я еду на Осокорки.
Немного погодя он объявил Татьяне:
— Мы опять едем к Игорю Байкалу.
Она не смутилась.
— Хорошо! Надо было ликвидировать его вчера, это избавило бы нас от ненужной поездки.
— Я не собираюсь ликвидировать его, — уточнил Малко, — но будет лучше, если мы проявим осторожность, отправляясь туда.
— С нами поедет еще кто-то? — поинтересовалась россиянка.
— Нет.
— Понятно.
Она остановила машину, вышла из нее, открыла багажник, а затем вернулась с большим предметом, завернутым в покрывало, и положила его на заднем сидении.
