Но к тому времени она боялась любого, кто оказывался рядом.
Ее и еще несколько подростков, оставшихся без родственников, вывезли с территории, кишащей мародерами и насильниками. Любая война раскрывает в людях не только патриотизм, но и самые низменные и порочные страсти. Гинта оказалась в России, в интернациональном детском доме. Выучилась, стала врачом. Хорошим врачом. Вышла замуж, родила двух сыновей. С мужем они развелись два года назад, как только мальчишки поступили в университет. Они остались друзьями. Наверное, Гинта просто не была создана для семейной жизни. Работа стала для нее всем. В горячих точках она провела гораздо больше времени, чем со своей семьей. После ранения находилась на волосок от смерти. Именно тогда она решила, что должна найти того военного, чтобы сказать ему все, что по юности не могла. Он вытащил ее из темного сырого подвала, где она пряталась, голодная и напуганная, несколько недель, заставил ее поверить ему, обогрел и вселил надежду, и благодарность за это жила в ней долгие годы и наконец вырвалась наружу.
Гинта долго искала и обнаружила следы Тимофея Ильича в Тимашаевске, куда тот переехал из северного городка поближе к теплу. Но когда добралась сюда, то выяснилось, что следы эти опять затерялись. Уехал — такой версии придерживались жители города. Уехал — пожимали плечами те, кто по долгу службы должен был знать это точно. Однако Гинта почему-то не могла отделаться от острого чувства потери и осознания, что произошло что-то по-настоящему страшное. И поэтому не могла и не хотела оставить этот вопрос нерешенным.
Гинта подошла к двери и прислушалась к громкому голосу в гостиной. Бражников разговаривал по телефону. Требовал подняться в номер и передать какому-то Головастому, чтобы тот ехал сразу на производство, где они и пересекутся через час-другой. Гинта слушала спокойно, запоминая детали, но не принимая их близко к сердцу. Головастый — пришлый человек, не имеющий к ее делу никакого отношения. Однако она несколько оживилась, когда речь зашла об Алисе.
Ее искали и не могли найти. Бледные губы Гинты разошлись в удивленной улыбке. Неужели дочь Бражникова решила сбежать? И как она себе это представляет? Ее отец уже отдал приказ проверить вокзалы и пробить ее телефон. Словно это он начальник городской полиции.
Он считает, что обладает исключительной властью. Что мимо него и мышь не проскочит. А Тимофей Ильич не мышь. И в городе знали, какого он был мнения о Бражникове. Знали, но предпочитали молчать. Потому что боялись и продолжают бояться.
24 Двое
— Мы должны опять раскачивать кровать? — серьезно спросила Алиса. Между ее бровей даже образовалась едва заметная, тонкая вертикальная морщинка.
— А что, неплохая идея, — хрипло ответил Андрей и чуть отвел руку, в которой была зажата футболка.
Алиса тут же прикрыла грудь, а он продолжал стоять, словно тумблер в его мозгу внезапно заржавел и никак не хотел сдвинуться в нужном направлении. Алиса стояла так близко, что волоски на его руках приподнялись. Сколько бы он себя не уговаривал не поддаваться вполне понятному желанию, противиться ему становилось невмоготу. Стиснув зубы, Андрей в очередной раз признал, что проигрывает собственным эмоциям. С этой девушкой его обычные шутки и игривый тон ему самому казались отвратительными и пошлыми, но другого способа как-то разрядить атмосферу он никак не мог подобрать. Одно было понятно, Алиса смущена и растеряна не меньше, потому что тоже не понимает хода его мыслей и все еще, кажется, пытается разобраться в правилах игры. Не подозревая, что вся суть игры заключена именно в ней, и правила ее просты до безобразия. Вот только основной игрок никак не может собраться и сделать наконец первый, решающий ход.
Заметив выражение его лица, Алиса опустила глаза, но уже через мгновение вновь посмотрела на него, и теперь уже Андрею пришлось принять ее молчаливый вызов. И в тот же самый миг он осознал, чем вызван ее неприкрытый интерес, но не смутился и даже чуть расправил плечи, насмешливо выгнув бровь. Разумеется, Алиса не могла не заметить изменения в его внешности, но разве это было проблемой? В современном мире люди не только постоянно перекрашивают волосы, но и перекраивают собственные лица и тела, когда им вздумается. Так что линзы — самый простой и безопасный способ чуть откорректировать свою внешность. Именно так он и решил ответить, ожидая ее вопроса.
— Можно я приму душ? — вопреки всему произнесла Алиса.
Андрей вздрогнул и выпустил футболку, а она тут же подхватила ее.
— Н-ну да, конечно… — с секундной заминкой ответил он.
— Я быстро. Спасибо, Дмитрий. — Ее губы дрогнули, и взгляд Андрея завис на них, обрисовывая до миллиметра.
Алиса скрылась в ванной комнате. Раздался щелчок хлипкой пластиковой двери, а следом за ним шум воды. Не зная, куда девать руки, Андрей взъерошил волосы и прошелся взад-вперед по небольшому номеру.
Вся его жизнь была жизнью молодого, свободного здорового мужчины, не обремененного обязательствами перед женщинами. Он сам выбрал такой путь, считая его в своем возрасте наиболее правильным. Когда-нибудь потом, размышлял он, не особо задумываясь о сроках, могла появиться девушка или женщина, которая родила бы ему детей и занялась бы его воспитанием и одомашниванием, но все это казалось таким далеким, что эти мысли терялись в тот же момент, когда возникали, словно падающие звезды на полночном летнем небосклоне. Вспышка, легкий змеевидный след… и все. Ни тепло, ни холодно, но вроде как приятно.
Все это казалось правильным, пока не появилась Алиса Бражникова.
Андрей проверил входную дверь и подошел к ванной комнате. Выждав пару минут, легонько постучал.
— Я посплю полчаса, — хрипло сказал он и, не дожидаясь ответа, побрел к единственной кровати. Мельком глянув на пачку презервативов, смахнул ее на пол, а потом ногой отшвырнул в дальний угол и майку Гочи. Рухнув на постель, Андрей вжался лбом в стену, чтобы немного остудить кожу, которая горела, словно у него повысилась температура, и закрыл глаза. Сознание его тут же поплыло от накопленной усталости. Но окончательно он сдался,
