когда перед его внутренним взором возникло лицо Алисы. Ее губы оказались так близко, что он почти ощутил их мягкость. Ее глаза, не мигая, смотрели на него, и он не удержался, потянулся навстречу, наплевав на все доводы разума.
«Во сне можно…» — успокаивающе прозвучал в голове его собственный голос. Глубоко вздохнув, Андрей наконец расслабился и позволил Алисе остаться с ним.
…Щелкнул замок. Алиса приоткрыла дверь и, немного замешкавшись, выглянула наружу. С ее волос капала вода. За несколько секунд футболка на груди намокла, и теперь голубую ткань украшали два темных пятна. Два куцых гостиничных полотенца не вселяли доверия, но довольно сносный душ все же пришелся как нельзя кстати, избавив ее от пыли и дорожных ароматов. Футболка была велика, но Алиса испытала странное возбуждение, когда мягкая, едва уловимо пахнущая мужским парфюмом ткань коснулась ее кожи.
Иногда она позволяла себе немного помечтать о том, что в один прекрасный день рядом с ней окажется молодой мужчина, с которым она сможет стать собой и немного выдохнуть. Со временем у нее нашлись бы силы, чтобы обрести уверенность, ведь так и должно быть на самом деле. Ей очень этого хотелось. Однако не все получается так, как мечтается. А в иных случаях и с точностью наоборот, как с Карапетяном. Вспомнив о нем, Алиса содрогнулась. Однако важнее сейчас было разобраться с тем, что происходило между ней и Дмитрием.
На краю раковины она обнаружила пару смятых цветных линз. Поначалу, еще в комнате, она не сразу поняла, что изменилось в его лице. Вернее, списала свои сомнения на забывчивость и волнение. И все же, ее память не ошиблась — глаза Дмитрия стали другого цвета. А подтверждение этому лежало прямо перед ней.
Наверное, ей стоило бы крепко задуматься и возмутиться, добавить в голос льда, когда Дмитрий так недвусмысленно выразил свои намерения, но, к своему стыду, у нее ничего не получилось. Рядом с ним вся ее решимость испарялась, а ее место занимало пьянящее безрассудство.
«Будто помешательство какое-то!» — мысленно возмутилась Алиса, испытав при этом невероятно теплую волну, захлестнувшую ее изнутри. Это было что-то иное, гораздо большее, чем благодарность. Такое, отчего вдруг защипало глаза и встало комом в горле.
Дмитрий лежал на животе и, судя по ровному дыханию, крепко спал. Алиса села на единственный стул, ошеломленная собственным состоянием. С трудом сдерживая участившееся дыхание, она замерла, стараясь ничем не потревожить его сон.
«Дима… Ди-ма…»
Когда рядом с ней прозвучал виброзвонок, Алиса едва не подскочила на месте. Не задумываясь, она просунула руку в карман висящего на спинке пиджака и вытащила телефон. Сжав его в руке, она поморщилась, не зная, как поступить. Высветился номер без имени. Дмитрий дернулся и открыл глаза. Она протянула ему трубку. Толком не проснувшись, Дмитрий пробурчал что-то, но телефон выскользнул из его пальцев на кровать. Пока он пытался приладить его к уху, включилась громкая связь, и мужской голос быстро произнес:
— Андрюха, это я! Срочно вали из города!
25
Андрей спустил ноги с кровати и покрепче прижал телефон к уху. Мотя торопливо известил его о том, что настоящий Головастый оказался замешан в коррупционных действиях, что, в общем-то было вполне предсказуемо, но категорически невовремя.
Пока эта информация еще не вылилась в прессу и на телевидение, но источник ее был проверенным — Мотя «подкармливал» знакомых из МВД, собирая все, что могло не только расширить диапазон их работы, но и обезопасить. И хоть их троица занималась махинациями подобного же рода, пословица «Вор у вора украл» в их случае не только работала безотказно, но и придавала их действиям особый шик и уважение в глазах тех, кто закрывал на это глаза.
Молодой чиновник имел возможности выйти сухим из воды, но только в том случае, если его «крыша» была достаточно сильна, а его самого не планировалось сделать козлом отпущения. Правда рассчитывать на то, что все как-то уляжется, не приходилось. Шумиха определенно поднимется, информация просочится если не в крупные издания, то во второстепенные точно. На время следствия Головастого отлучат от кормушки, чтобы не мозолил глаза. Отпуск чиновника совпал с началом скандала, который уже вовсю набирал обороты, и тут можно было ожидать чего угодно — вплоть до того, что тот решит остаться заграницей, чтобы попытаться укрыться от закона.
Мотя не тратил время попусту. На разговор ушло от силы полторы минуты.
— Я все понял. Меня уже там нет. — Голос Андрея был сиплым, но твердым. — Скоро буду. — Небольшая заминка перед последней фразой, и вот, отключив телефон, Андрей скосил глаза, кожей ощущая пристальный взгляд Алисы.
Когда он все же решился посмотреть на нее открыто, то замер, пораженный ее реакцией.
По лицу девушки текли слезы, а губы шевелились, будто она пыталась что-то сказать, но у нее никак не получалось.
— Я сейчас все объясню… — начал он, но тут же осекся, потому что в следующую секунду Алиса издала рваный всхлип, а затем… расхохоталась.
Она заливисто смеялась во весь голос, чуть закинув голову назад и давясь собственным смехом. Слезы не прекращали течь из ее глаз, и было уже непонятно, от чего именно мокра ткань футболки — то ли от влажных еще волос, то ли от соленых капель, свободно стекающим по бледному лицу. Андрей опешил, но затем кинулся к ней и стал трясти за плечи, чтобы привести в чувство и положить конец истерике.
— Тихо, тихо! Алиса, замолчи! Я прошу тебя! — зашипел он, оглядываясь на дверь.
Не хватало еще, чтобы кто-то из персонала или гостей мотеля ворвался в номер с целью выяснить, что происходит. Судя по стоявшим перед мотелем фурам, народ здесь был не из тех, кто пройдет мимо женских слез или сделает вид, что подобное его не касается. Андрей не выдержал и стал хватать Алису за руки, однако ее продолжало колотить, словно где-то внутри ее худенького тела лопнул огромный раздутый шар с запертыми
