Обратного пути не будет. Ты не должна была узнать того, что теперь знаешь.
— Поехали, Андрей, — ответила она и глубоко вздохнула. — Обратного пути не будет.
По ее бледному лицу пробежала тень. Алиса отвернулась к окну и сжала губы. Андрею показалось, что он видел, как блеснули слезы в ее глазах, но ничего не сказал. Что бы она в тот момент ни думала, ему было все равно. Он так решил, что все, что будет связано с Алисой Бражниковой вне тех вещей, которые его интересуют, будут ему безразличны. Только трезвый расчет и отсутствие эмоций. Только так!
От Андрея исходила такая волна, что Алиса поежилась и обхватила себя руками. Что-то изменилось в один миг, и объяснить этого она не могла как ни старалась. Собственно, она и до этого не представляла, чем все может закончиться. Правильнее было бы сказать, что ожидание развязки, будто шаровая молния, уже металось между ними, выбирая жертву. И как ни крути, а жертвой оказалась именно она, Алиса. Даже в самом невероятном сне ей вряд ли могло привидеться, что когда-нибудь она будет испытывать подобные чувства к мужчине.
Ее несло стремительно и неудержимо. Она была готова остаться, отдаться ему там же, в номере дорожного мотеля, потому что ничего не соображала, совершенно опьянев от его близости и поцелуя. Своего первого поцелуя. Сердце ее стукнуло два раза, а потом просто перестало биться. И тело стало легким, невесомым, будто с него сняли тяжелый груз. И она вдруг поняла, что начала жить. По-настоящему, полной жизнью.
Однако уже через несколько минут ей пришлось вернуться с небес на землю. Взгляд Андрея, до этого горящий и полный желания, потемнел, словно небо заволокло тучами. Его серые глаза, необычайно светлые на загорелом лице, теперь смотрели на нее холодно и отстраненно.
«Господи, что я сделала не так? — задала она себе вопрос, когда они стремительно выходили из мотеля. И тут же ответила на него: — Напридумывала не пойми чего! Дура! Ты вообще ничего про него не знаешь! Андрей… Может, у него этих имен еще с десяток! Очнись, возьми себя в руки!»
Он же практически угрожает, окатило ее холодной волной. Ты едешь неизвестно с кем неизвестно куда. И ко всему прочему практически предлагаешь ему себя! Как будто не знаешь, чем подобное поведение заканчивается! Вспомни о своей матери, в конце концов!
На глаза тут же навернулись слезы. Алиса отвернулась в надежде, что Андрей их не заметит. Сейчас она не могла себе позволить вызывать жалость, потому что слабость всегда заканчивается болью.
Ничего, главное, как-то зацепиться и придумать, как вытащить мать. Внутри болезненно стянуло от привычного тошнотворного страха. Что она наделала! Всю свою ненависть и злость отец выльет на мать и будет продолжать это делать снова и снова, пока…
— Андрей! — Алиса схватила его за руку так стремительно и крепко, что автомобиль резко повело в сторону и хорошенько тряхнуло.
— Ты чего? — вскинулся он, выпучив на нее глаза.
— Послушай, — хрипло заговорила она, трясясь с ног до головы. — Пожалуйста! Я все для тебя сделаю! Только помоги мне!
— Я же сказал, что довезу тебя, а потом ты…
— Пожалуйста, Андрей, — Алиса понизила голос, с трудом справляясь с охватившей ее черной яростью, — я хочу, чтобы ты помог мне убить его…
— Кого?… — переспросил он.
— Моего отца.
27
Андрей сжимал руль и смотрел на дорогу, время от времени перестраиваясь между идущими нескончаемой цепью фурами. Сердце его начинало колотиться каждый раз, когда в голове раздавался голос Алисы, вновь и вновь произносивший страшные слова. Теперь она молчала, сжавшись на сидении, и была вялой, будто сказав эту фразу, разом лишилась сил.
— Убить не так просто, как может показаться на первый взгляд, — наконец произнес он бесцветным голосом, стараясь не выдать своего истинного отношения.
Алиса не ответила и опустила голову. Золотистые волосы скрыли от него ее лицо.
— А убить собственного отца тем более, — кривовато усмехнулся он, оглушенный самим фактом подобной перспективы.
Память тут же подкинула недавнее дело трех сестер, которые расправились с тираном и насильником-отцом, и по спине Андрея пробежали мурашки. Следствие долгое время мотало из стороны в сторону, и поначалу многие не верили, что человек мог на протяжении нескольких лет издеваться над своими дочерьми.
Ладони и виски Андрея взмокли, когда он подумал о том, что нечто подобное могло произойти и с Алисой. Неужели он оказался настолько слеп и глух, что пропустил вербальные знаки, которые прямо указывали на насилие в отношении нее? Если это так, то грош ему цена со всеми его познаниями в психологии.
Разумеется, еще оставался процент, что она просто-напросто пыталась давить на жалость и испытывать его на прочность, желая проверить, что на самом деле он чувствует и на что способен. Но ожидать подобного поведения от юной девушки, значило признать ее настолько расчетливой и прошаренной, что в пору было поучиться у нее манипулировать людьми.
Они оба оказались заложниками ситуации. Уставшие, издерганные, полные недоверия к себе и друг к другу, запертые наедине с тайными желаниями и мотивами. Каждый пытался удержаться и не потерять равновесие в безумной гонке по скоростному шоссе собственных мыслей и чувств.
— Ничего не хочешь мне рассказать? — спросил Андрей после того, как заправил машину на одной из заправок.
Все это время, а прошло уже больше четырех часов, между ними царило гнетущее молчание, от которого корежило не только его. Андрей видел, что Алиса находится в жутком стрессе — ее кожа стала пепельно-серой, а вокруг зрачков появились красноватые точки.
Он сунул ей в руки бутылку с водой, горячую слойку с сыром и шоколадку. Пакет с пирогами так и остался в номере мотеля, а самого его после признания Алисы мутило и о еде даже не думалось. Ему-то не думалось, а вот девчонка, сидящая рядом с
