Фонарей в Андреевке не было, потому пришлось постоять пару секунд в темноте, дав глазам привыкнуть. Где-то недалеко слышался смех и разговоры, видно молодежь гуляла. Совсем рядом раздавалось недовольное ворчание Дика. Саша удивилась — и чего ему сейчас неймется? Может кошка чужая где-то затаилась во дворе?
Учуяв хозяйку щенок весело затявкал и рванул в ее сторону, Саша видела только его глаза, не естественно блестевшие отраженным светом. Но уже привыкла к такому. А впервые увидев, даже сердце похолодело. Похоже, она понемногу осваивалась. Потратив пару минут на то, чтобы погладить и поиграть с щенком, а заодно — набраться храбрости, Саша пристально всмотрелась в окна мрачного дома Тимофея. Вообще-то, в темноте он выглядел даже страшнее, чем днем. Словно склеп, какой-то. Не замок Адамсов, но его аналог для уровни Андреевки, как минимум.
Однако она не позволила глупым суевериям и страху сломать свою решимость. Оставив в покое Дика, который вновь принялся ворчать и лаять на что-то, видимое только ему, Саша направилась к соседнему двору.
Почти дойдя до крыльца, Саша вдруг услышала какой-то звон, словно что-то разбили, и тут же глухо прозвучало проклятием. Судя по голосу, Тимофей явно был не в настроении. Но не возвращаться же, когда она уже у двери? Хотя идеи и манила.
Глубоко вдохнув, Саша подняла руку и постучала.
Какое-то время ничего не происходило. Будто бы хозяин раздумывал, а не притвориться ли ему, что никого нет дома? Но потом, все-таки, до слуха Саши донеслись тяжелые шаги и лязгнула защелка старого замка. От света, хлынувшего из дверного проема, пришлось немного прищуриться, но это не помешало хорошо рассмотреть Тимофея. Он явно не ожидал ее увидеть. Открыл рот, чтобы что-то сказать, но только тряхнул головой и потер рукой скулу.
Саша задержала дыхание, ощутив, что не так с ним что-то. Не такой он, каким она привыкла его видеть. Даже мысль мелькнула, что может она не вовремя, и не один он… И сама себя укорила за то, что внутри все сжалось от подобной мысли. Две недели знакомы, зачем так реагировать? Но в доме, казалось, больше никого не было. А она так сосредоточилась на том, чтобы разобраться, что забыла обо всем другом.
Между ними повисло какое-то напряженное и неудобное молчание.
— Что-то случилось, Александра Олеговна? — наконец, глухим голосом, прервал то Тимофей, тяжело привалившись к косяку двери.
Так, что стала видна комната за ним и осколки стекла на полу, вперемешку с какими-то палочками и нитками, лоскутками. Только Сашин взгляд, почему-то, зацепился не за это, а за стол, на котором посреди таких же палочек и нитей стояла открытая, наполовину пустая бутылка водки, а может самогона, и стакан.
Он был пьяным. Или очень сильно выпившим. Саша пару раз моргнула, растерявшись, и попыталась осознать это.
— Что случилось, Александра Олеговна? — повторил он мрачным голосом, скрестив руки на груди. А на его щеках заходили желваки.
Очевидно, Тимофей понял, что она увидела бутылку.
— Ничего, — тихо ответила Саша, покачав головой. — Мне казалось, что мы перешли на «ты», — как-то невпопад заметила она и потерла лоб пальцами. Тимофей резко выдохнул. — Но, раз так, — она передернула плечами. — Вы точно не хотите с нами поужинать? — спросила Саша, не зная, как начать и все больше уверяясь, что он ее точно сейчас прогонит.
Во всяком случае, пускать ее в дом Тимофей не торопился.
— Нет, спасибо, — настолько вежливо и спокойно ответил он, что ей захотелось скривиться. — Я не голоден.
— Ага, ладно, — Саша кивнула.
И вдруг сделала то, чего сама бы от себя никогда не ожидала. Взяла и уверенно шагнула вперед, совсем как он когда-то, вынуждая его подвинуться и освободить ей пространство.
— А поговорить с вами можно, Тимофей Борисович? — так же вежливо спросила она, оказавшись в комнате. И заметила, как он вздрогнул, еще сильнее сжав кулаки.
— Можно, — Тимофей аккуратно закрыл дверь. — Если это до утра не подождет, — как-то напряженно заметил он, скосив глаза ей за спину. На бутылку.
Нет уж, завтра ее решимость может и испариться. Саша отрицательно покачала головой, уверенно выдержав его тяжелый, сумрачный взгляд.
Глава 8
— Я вас чем-то обидела? — спросила Саша, осторожно отступив, чтобы не задеть стекло.
И с удивлением поняла, что среди осколков валяется что-то, похожее на детский кораблик, только… то ли разбитый, то ли не собранный.
— С чего вы взяли? — с искренним удивлением спросил Тимофей, подойдя так, чтобы стать между ней и столом.
Бутылку, что ли, пытался спрятать? Так поздно уже.
— Возможно с того, что вы и двух предложений не произнесли в мою сторону с тех пор, как вернулись от отца Николая, да и в глаза не смотрите, — заметила она, видя что и сейчас он смотрит в сторону.
Тимофей дернулся, будто хотел что-то сделать. Поднял голову, впервые за весь день действительно посмотрев на нее и, резко выдохнув, сел на стол, сдвинув весь беспорядок, покрывающий столешницу, в сторону.
— Нет. Я не обиделся на вас, Александра Олеговна, — как-то невесело улыбнувшись, покачал он головой, и махнул ей на единственный стул.
Видимо предложил сесть, но Саша не захотела, так она хоть немного сравнялась с ним в росте. А сядет — он снова над ней нависнет.
— Извините, если создалось такое впечатление, — Тимофей опять отвел глаза.
— Да, ничего, — Саша обхватила себя руками, не имея ни малейшего представления о том, что же с ним такое, и как ей достучаться до него. Не приснилось же ей утро, в самом деле?! — Я просто… волновалась, что могла вас чем-то задеть, не заметив этого.
Он вздернул голову и уставился на нее. То и лицо не поворачивал, а теперь даже не мигал, смотрел и смотрел. Саше стало неловко.
— Извините, что заставил вас нервничать, — каким-то странным голосом вновь извинился он.
— Да, что вы все прощения просите?! — не выдержав, Саша всплеснула руками. — И почему у меня такое чувство, что я должна начать извиняться?! — она запустила пальцы в волосы, растрепав и без того не идеальную прическу.
У нее было ощущение, что они ходят вокруг, да около и никто не решается затронуть то, что волновало обоих. А Саша даже уловить не могла, чего же они избегают. Словно в туман забралась.
— Извините, — опять выдал Тимофей и развел руками. Улыбнулся грустно и сам взъерошил волосы. — Я не знаю, почему у вас такое чувство, вам передо мной извиняться не за что, — он отвернулся. — Может, все-таки, завтра поговорим, — глухо предложил Тимофей. — Я…, - он замолк и с силой сжал челюсти, Саша видела как напряглись мышцы на его скулах. — Я не особо адекватен для общения, — почти выдавил он из себя, с силой вжав кулак в стол.
