А все вышло совсем не так. Может она и правда была глупа, что не замечала поначалу измен Антона. А может просто по наивности не видела того, что другим, опытным, более хитрым и циничным сразу в глаза бросалось. Она и поняла то это случайно, уже через год после свадьбы, застав мужа в достаточно однозначной ситуации с одной из лаборанток кафедры. Хорошо, что хоть не в разгар процесса зашла, а уже когда те одевались. Тогда Саша ничего не сказала, просто развернулась и ушла, не слушая объяснений растерявшегося мужа. Приехала домой, собрала вещи и ушла к родителям, собираясь подавать на развод и умирая в душе от боли из-за предательства человека, которого любила. Родители ее приняли, дали выплакаться пару дней, не пуская Антона, который просто взял в осаду их дом. А потом мама зашла в ее комнату и долго разговаривала с Сашей. Говорила, что мужчинам просто надо нагуляться, перебеситься, что они рано поженились, и нет ничего удивительного в том, что Антону захотелось попробовать на стороне, сравнить, оценить. Но ведь вот же — он боится, не хочет ее терять, значит Саша для него важней. И не она первая, не она последняя, кто сталкивается с такой чертой характера любимого мужчины. Решать, конечно, Саше, да только мать не советовала бы ей рубить сгоряча. Это для романтичных и молоденьких девушек любовь и секс неотрывно связанны. А для мужчин такие интрижки — пустяковое дело, не имеющее никакого веса и значения, как сходить посидеть с друзьями в баре, пива выпить. Они и не думают, что совершают нечто предосудительное. И в мыслях не имеют бросать жену. Ведь для них это не любовь, а лекарство от проблем и стресса, от скуки, в конце концов. А своих жен такие мужчины, как Антон — ценят, они всегда внимательны к ним и уважительны, благодарны за комфорт и благоустроенность семьи. За поддержку, которая жена оказывает мужу. Это важнее и существенней мимолетных интриг, те можно и перетерпеть.
Саша помнила, какой шок испытала тогда, слушая маму. Это не укладывалось в ее сознании, как можно было так относиться к подобному? Как можно было расслабляться подобным образом, зная, что дорогого тебе человека это оскорбляет и мучает?
Но мама была великолепным психологом, она знала, на какие точки надо надавить, о чем напомнить. Ведь Саша все равно любила его, да и семьям скандал не нужен, и отношения у всех такие хорошие, ну к чему ссориться? И она через такое проходила, ничего, перетерпела, пережила, зато сейчас отец с ней носится, ценит, уважает, любит. Рано или поздно им надоедает гулять, надо просто дождаться этого момента.
И Саша, будучи на тот момент еще достаточной молодой, послушалась, переступив через себя и свою боль. И не сказать, что Антон обижал или оскорблял ее. Он и правда был предупредителен, дорожил ею. Всегда относился к Саше мягко, спокойно, с пониманием, поддерживал во время лечения, везде был с ней, не настаивал, если она не хотела что-то делать или отказывалась от курса гормональной терапии. Не упрекал. Все тот же идеальный по виду мужчина. Но… но… не хватило ее любви, чтобы перетерпеть.
Может и не много уже осталось, а Саша не дождалась. Только однажды, проснувшись утром и посмотрев на человека, который спал рядом — осознала, что не видит смысла в этом всем. В ней уже не осталось чувств к нему. Да, он был близким и знакомым, изученным до самой последней морщинки и черточки на лице. Она знала, что он сделает, когда проснется, как откроет глаза и скажет ей «доброе утро», как пойдет на кухню, и заварит кофе, если Саше некогда или станет лень. Она знала все и привыкла к нему, даже к изменам привыкла. Только не хотела больше жить в образе жизни той, кем стала ради него. Просто потому, что за эти годы любовь куда-то испарилась. А может и не любовь то была. Не настоящая, раз не вынесла испытания и будней жизни. Многие ценили бы стабильность и уверенность в завтрашнем дне, обеспеченную жизнь, которую она имела с ним, понимание, что как бы там ни было, а никуда Антон не уйдет, всегда вернется. А ей не надо было уже этого всего…
А сейчас с ней что происходило? Саша понятия не имела.
Сложно было поверить, будто она полюбила Тимофея за тот короткий срок, что они общались. Еще и при том, что он действительно делал все, лишь бы оттолкнуть ее. И все же… даже без сегодняшней исповеди она волновалась и думала о нем. Тимофей возбуждал ее и будоражил все чувства. А уж теперь, зная, через что этому человеку пришлось пройти… нет, Саша не жалела его. Она злилась, была в ярости на тех, кто такое сделала, сломил настолько гордого и стойкого человека, которым она помнила его, каким сейчас его видела. Он не был ей безразличен.
И, в принципе, наверное не та уж важно, как называется то, что она испытывает. Кто может с уверенностью заявить, что это любовь, а вот то просто увлечение? Саша была научена горьким опытом, чтобы что-то утверждать. Да и потребности не видела. Она хотела быть с этим человеком, пусть пока и только в том, чтобы говорить вечерами и надеяться, что он покажет ей ежиков. И понимала, что он так же сильно нуждается в ней. Испытывает потребность в ее обществе.
Решив, что сейчас такого понимания вполне достаточно, она позволила своему взбудораженному мозгу все-таки заснуть.
В этом селе существовало какое-то проклятие касательно сна по утрам! Однозначно!
Проклиная все на свете, а особенно раннее время, Саша подпрыгнула на своей новой постели. Ортопедический матрас сбалансировал ее прыжок и Тихон продолжил мирно посапывать, проигнорировав хозяйку. А Саша вскочила и босая вылетела из комнаты, столкнувшись в дверях с такой же сонной и растрепанной Юлькой.
— Ты это слышала?? — выговорили они в унисон и уставились друг на друга.
— Да, — так же синхронно ответили.
Саша вздохнула, значит не приснилось и этот хруст вместе с тихим криком был на самом деле. И, разумеется, доносился он со стороны заднего двора и сарая. Может снести его? И тогда Саше удастся выспаться?
— Что это было? — настороженно спросила Юля, с опаской выглянув в окно.
Ей, настолько же непривычной, насколько была Саша несколько недель назад, наверное, было вовсе не по себе.
— Без понятия, — Саша подвинула подругу и сама выглянула, распахнув ставни.
Встревоженно чирикали птицы, уже прижившиеся на ее липе, и за домом, на той стороне надрывался Дик.
Уже хорошо, что-то таки происходило, раз не было привычной тишины и покоя. И тут Саша заметила нечто, заставившее ее сорваться с места и опрометью кинуться к входной двери.
— Саш! — ничего не понимая, Юля побежала за ней. — Саш, что такое?!
— Там лежит кто-то, Юля, — на бегу ответила Саша, уже выскочив на улицу.
