Я опустила глаза и тихо ахнула. У красивого темно-зеленного платья подруги был безжалостно отрезан подол до самых колен, открывая голенища высоких сапог. Даже не отрезан, а отхвачен неровным куском, так, что с правого бока свисал длиннее, чем с левого.
Стоя спиной ко мне и широко расставив ноги, Ксеня раз за разом швыряла свой аканар в ствол, с таким ожесточением, словно целилась в смертельного врага.
— Ксеня, — тихо позвала я.
Она резко обернулась, и я опешила от темной злобы в лице подруги. Глаза прищурены, губы сжаты в одну тонкую линию… В какой-то момент мне даже показалось, что миг — и клинок полетит в меня…
Но нет. Ксеня выдохнула и даже улыбнулась, снова став прежней собой, а не страшной незнакомкой.
— Ты хоть спала? — спросила я, поднимаясь, — и что ты сделала с платьем?
— Мне было неудобно в длинном, — поморщилась девушка, — волочится по земле, мешает…Верно, это нарочно придумали, обряжать женщин в такие платья, чтобы нас легче ловить было!
Я хмыкнула. Как-то никогда об этом не задумывалась. Да уж, видели бы наши настоятельницы сейчас Ксеню… Такой не то что, палкой по пальцам, к такой, и подойти-то страшно!
Я осмотрелась. Лорд Даррелл и Данила еще спят, укутавшись в плащи и одеяла, Арххарриона нет.
— Схожу к роднику, умоюсь, — я потянулась, разминая тяжелое после сна тело.
Ксеня кивнула и снова повернулась к сухому стволу. Аканар разрезал воздух. Я еще миг постояла, глядя на тонкую напряженную спину, обтянутую зеленой тканью. И пошла потихоньку в лес, кусая губы и сглатывая комок в горле.
Эххо налетел порывом, растрепал мне волосы и взметнул подол. И снова умчался в чащу. Я рассеяно провела рукой по голове. Мой непоседливый воздушный зверь снова утянул из косы веревочку и закинул ее в чащу. Нужно будет нарезать кусок Ксениного подола на ленты, а то так и буду ходить растрепой.
Солнышко только- только встало и еще не грело, в лесу было зябко. Я дошла до родника и торопливо побрызгала в лицо ледяной водой, потом напилась, чувствуя, как сводит зубы. Коварный Эххо неслышно подкрался к самому бережку и сделал свое любимое: ударил по студеной воде воздушной лапой, издав звонкое «плюх!» и окатив меня каплями! Я рассмеялась, и настроение сразу улучшилось.
— Безобразник! — воскликнула я и тоже плюхнула водой. Но что мои проказы для ветра? Фьють, и нет его! Несется уже по верхушкам деревьев, скидывая оттуда мне на голову сухие листья!
Ах так!
Я потянула невидимую петлю, притягивая Эххо к себе. Он уперся, завертелся вихрем вокруг березы. Я потянула сильнее… Эххо сдался, натянутая петля свернулась, воздушный зверь навалился на меня всеми лапами и я не устояла, плюхнулась в воду!
Фьють! Эххо опять умчался. А я сижу в роднике и смеюсь, стараясь не клацать зубами от холода! Нет, ну вот и как с ним бороться? Вылезла из воды и задумалась. Платье мокрое и холодное, а нашкодивший Эххо затаился где-то в лесу и не выходит. Я вздохнула, осмотрелась и стянула с себя платье. Попыталась подсушить его магией, но ткань опасно задымилась и я, испугавшись, окатила ее водой. Теперь оно стало мокрым, хоть выжимай. Я и выжала, потом развесила на веточку и уселась на камушек, натянув пониже рубашку.
Подожду, пока мой воздушный зверь вернется, у него просушка как-то лучше получается!
Возле «моего» камушка суетились трудолюбивые жуки, тащили куда-то сухую веточку, и я заинтересованно наблюдала их возню. И привычно прислушивалась к лесу. И удивилась, снова наткнувшись на спокойную внимательность, с которой серый зверь рассматривал… меня!
Я вскинула голову, пытаясь определить направление. И на этот раз все же увидела зверя глазами, а не внутренним взором.
Да он и не прятался особо. Лежал себе за кустами лещины, спокойно сложив мощные черно-серые лапы и опустив на них длинную морду. Желтые глаза смотрели не мигая, но угрозы я почему-то не ощущала. Скорее… любопытство?
Я встала и неуверенно потянула на себя платье. Потом подумала и оставила его висеть на месте. И снова посмотрела на волка. Он все также разглядывал меня, не вставая и даже не поднимая головы. Только ушами чуть водил, словно огромная серо-черная собака.
Я растеряно уселась обратно на камушек. Ну и что теперь делать? Подумала, прислушалась, и снова стала наблюдать возню жуков.
Арххаррион тенью скользнул из леса и остановился, настороженно осматривая деревья, кусты, родник…Я в это время натягивала на себя платье, морщась от неприятно мокрой ткани. Хорошо хоть Эххо одумался, вернулся, закружил теплым ветром, выпрашивая прощение. Платье высохло и согрелось, а я улыбнулась.
— Что за привычка одной по лесу шататься? — хмуро спросил он, не глядя на меня.
— А я и не шатаюсь, — удивленная его недовольным тоном, сказала я, — умываться пошла. Что-то случилось?
Он посмотрел на меня и снова отвернулся. Только в глазах мелькнула темнота.
— Ты уже не в Северном королевстве, Ветряна, — уже спокойно сказал он, — здесь…все другое. И лес другой.
— Не знаю…Лес как лес… Другой, да. Но не враждебный.
И покосилась на кусты лещины. Но серого зверя там уже не было. И я испытала облегчение. Почему-то казалось, что демону присутствие волка не понравится. Однако, меня сейчас больше интересовали другие вопросы. Я помялась, рассматривая его жесткий профиль, но все, же мне нужно было знать.
— Рион…В ту ночь, когда мы прибыли в Граам… Ты ведь возвращался обратно на обрыв? В точку перехлестья?
Такая моя прозорливость демону не понравилась, слишком явно давай понять, насколько сильна связь крови. Внутри меня на миг вспыхнула злость и странная растерянность. И снова все стихло. Похоже, внутри Арххарриона была возведена стена еще прочнее моей.
Но он все же кивнул.
— Да. Мы с Дагамаром искали следы нападавших.
— Нашли что- нибудь?
— Все тоже: Полог Сокрытия Сути, нити силы и…все!
— Это… Селения?
Арххаррион снова кивнул.
— И она не одна. Видела, как летели стрелы? Там было не менее четырех стрелков. С клинками против невидимых лучников не слишком-то повоюешь. Повезло, что успели войти в перехлестье и все остались живы…Полог Сокрытия был слишком далеко, только благодаря этому в нас не попали. В перехлестье им не войти без ключа, и где Алира сейчас… одна Бездна знает.
— А, может, ее стрелки были не слишком умелые? — раздумывала я, — Четыре стрелка…Странно. из Риверстейн вместе с Селенией пропала ее воспитанница, Рогнеда. И наш старый привратник тоже исчез, его так и не нашли…Хотя зачем они жрице? А даже если так, кто четвертый? Зачем она идет за нами? Хочет отомстить за то, что сорвали ее планы?
