дошли, – сказала мадам Саваж, вскинув бровь.
Я смутился от ее намека.
– Сколько вам лет?
– Я все еще молода, юноша. Весьма молода.
Ясно. В голове тут же возник соответствующий образ, и я закашлялся. Бо провел рукой по ноге Коко и притянул ее к себе за колено. Пальцами он ласкал ее кожу. Я снова покашлял, но уже громче, и невольно усмехнулся.
– Эгей! Прошу прощения! – Я усмехнулся еще больше, когда Бо резко отстранился, словно вынырнул из моря. Медленно моргая, тяжело дыша. – Вы, кажется, забыли, что тут не одни.
Бо все так же не замечал нас и смотрел лишь на Коко, а она смотрела на него. Они молчали. Наконец Бо нежно поцеловал Коко в лоб и отошел в сторону, оправив ей подол платья.
– Потом закончим.
Кажется, Коко пришла в себя, и к ней вернулся здравый смысл. Она поспешно спрыгнула с полки, смахнув баночку со стеклянными глазами. Они тут же рассыпались по всей повозке. Она наступила на глаз и налетела на Николину. Бо тут же поймал Коко, но та попыталась стряхнуть его руку.
– Не трогай меня. Все со мной хорошо. – Она поскользнулась еще на одном глазу и зло пнула его. – Сказала же, со мной все хорошо.
Бо помрачнел, услышав ее гневный тон.
– Повтори еще раз, – хмуро сказал он и выпустил ее. – И может быть, я поверю.
Бо отошел от повозки. Коко глядела ему вслед. Ее глаза ярко блестели. Она крепко обхватила себя и ссутулилась, словно поцелуй причинил ей телесную боль. Коко взглянула на меня, и я тут же отвернулся.
– Молчи! – бросила она, промчавшись мимо меня на улицу, но бежала она не за Бо.
– Ах, l’amour[7]. – Мадам Саваж задумчиво глядела им вслед. – Я же сказала, что правда выйдет наружу. – Она хлопнула в ладоши и внимательно посмотрела на меня. Я отшатнулся. – Твоя очередь, юноша. Вытяни руку, пожалуйста.
– Пожалуй… нет, – произнес я нерешительно.
– Глупости. Тебе же нужна жемчужина, так?
Я посмотрел вслед Бо и Коко.
– Смотря что для этого нужно сделать.
Конечно, это было неважно, и мы оба знали это. С трудом сглотнув, я протянул ей руку. К моему удивлению, мадам Саваж вынула из рукава маленький мешочек и высыпала что-то из него мне на ладонь. Селия подошла ближе и наклонилась посмотреть.
– Семена? – растерянно спросила она.
Да, именно они.
Мадам Саваж с милой улыбкой сомкнула мне пальцы.
– Все верно. Твоя задача проста, мой дорогой мальчик. Посади их.
Я нахмурился. Как-то слишком уж это приземленно.
– Посадить?
Мадам Саваж повернулась к повозке и начала наводить в ней порядок, расставляя все по своим местам.
– А что еще можно сделать с семенами?
– Я… – Покачав головой, я спрятал семена обратно в мешочек. – Что это?
«Дурацкий вопрос».
– А где… Где мне их посадить? И когда? – спросил я в итоге.
– Это тебе решать.
Я растерянно посмотрел на Селию. Она лишь пожала плечами и показала на жемчуг, а затем на улицу. Я положил черные жемчужины в мешочек к семенам. Мадам Саваж останавливать меня не стала. Они вынула из рукава живую мышь и бросила ее в клетку к змее. Змея зашевелилась, и мадам Саваж заворковала с ней, как мать с ребенком. Селия снова указала на улицу. На этот раз уже отчаянно и многозначительно.
Но мне казалось, что нельзя вот так взять и просто уйти. А Николина до сих пор стояла молча и неподвижно. Мадам Саваж явно не была обычной торговкой.
– Почему вы здесь, мадам Саваж? Как вы… как вы нас нашли?
Женщина удивленно подняла глаза, словно не ожидала, что мы до сих пор рядом.
– А почему ты здесь, юноша? Свои жемчужины ты получил. Пора в путь.
Она взмахнула рукой, и Николина охнула и пошатнулась. Затем с рычанием бросилась на мадам Саваж, но я резко дернул ее за руку и остановил. Капюшон соскользнул с ее головы, и она в безмолвной ярости уставилась на нас.
– Не слишком приятно, да? Когда не владеешь собственным телом? – Мадам Саваж без дальнейших церемоний отогнала нас от повозки. – Запомни этот урок как следует, Никола. А теперь идите. Полагаю, у вас есть дела поважнее.
Я не шевелился. Селия схватила меня за руку и потянула вниз по лестнице.
Да. Да, нужно идти, но…
Я зацепился взглядом за стеклянную витрину с выпечкой рядом со змеей. Только что этой выпечки на витрине определенно не было. Меня разрывали беспокойство и любопытство, страх и необъяснимая легкость. Я кивнул на витрину.
– Сколько… стоят булочки?
– А. – Мадам Саваж вдруг просияла. Она вынула булочку из коробочки и завернула ее в коричневую бумагу. Затем спустилась к нам по лестнице и протянула сверток мне. – Для тебя? Бесплатно.
Я настороженно на нее посмотрел.
– Не беспокойся. – Она подняла свою вывеску из грязи. До странности обыденный жест среди всех этих сверхъестественных событий. – Мы скоро встретимся вновь, Рид Лабелль. Посади семена.
Весело подмигнув, мадам Саваж исчезла прямо у нас на глазах, забрав с собой вывеску и странную маленькую повозку.
Ле-Кёр-Бризе
Рид
– Пришли, – мягко произнесла Коко.
Минут пятнадцать назад она велела нам остановиться, повалила Николину на землю и влила ей в рот сонный отвар. Удовольствия нам это не доставило совершенно. У меня на руке до сих пор виднелись следы от укусов.
Мы стояли в тени одинокого кипариса. Во всяком случае, я думал, что это кипарис. Под затянутым дымом и тучами небом мы ощутили, как на нас снова надвигалась тьма. Лес был пугающе спокойным. Ни одного дуновения ветерка, хотя в воздухе все еще ощущался привкус морской воды. Волн не было слышно. И крика чаек тоже. Вообще никаких признаков жизни.
Тревожно переминаясь с ноги на ногу, я всмотрелся в тропинку впереди. Узкая и каменистая, она исчезала в тумане таком плотном, что его впору было резать ножом. По спине у меня пробежал холодок при мысли о том, что в нем могло скрываться. Ничто не намекало на Моргану или Жозефину, но волосы на шее у меня все равно встали дыбом.
– Что теперь?
Коко подошла ко мне.
– Идем дальше. Прямо вниз.
– Прямо туда? – Бо тоже приблизился ко мне и с сомнением оглядел туман. – А может, не стоит?
– Лё-Меланколик лежит за туманом.
– Да, но наверняка есть менее зловещий путь к нему.
– Ле-Кёр-Бризе повсюду. Без него до Печальных вод не добраться.
Селия с трудом сглотнула.
– Но у нас только три жемчужины. Мадам Саваж сказала,
