неизвестных абасов что-то обсуждали, нависая то и дело над бумагами и отмечая на них что-то. Услышав шум, они обернулись ко входу и удивлённо вылупились на несущегося старейшину, на руке которого буквально сидела Поплавская, жующая тар из пиалы.
Тилив будто взлетел на пирамиду, усадив девушку перед столом с едой, и только тогда перевёл дыхание. Света же, не теряя ни минуты, накинулась на ближайшую миску со знакомой ей по утренней трапезе мешанине корней и грибов.
— Я так понимаю, теперь Светлана не только умеет видеть, но и ещё колдовать, — хохотнул пришедший в себя Михаил, улыбаясь. — Я тоже в детстве после первого заклинания ел как в последний раз в жизни.
— Да все мы были такие, — Травник тоже рассмеялся, наблюдая за убывающим мгновенно блюдом. — Ты хоть жуй! — добавил он весело, видя, как девушка то и дело кидает в рот вилку за вилкой рагу.
— Жую, — фыркнула, проглотив очередной кусочек, Светлана, разглядывая всех поочерёдно.
Возможность видеть ауры пока ещё не ослабла. Вокруг абасов, например, в основном, была серебристо-голубоватая пелена, искрившаяся зелёным и бурым. Михаил "горел" тёмно-серым с золотистыми искрами. А вот аура Сергея, оливковая, всё время перетекала разноцветным бисером. К тому же, сквозь дымку, Света разглядела, что само тело Травника, а в особенности лицо, словно двоилось и напоминало кожу здешних видумов.
— Что тут у вас? — отвлёк их от Поплавской пао Тилив. — Рассказывайте давайте.
Один из новеньких абасов кинулся к картам и ткнул поочерёдно в каждую из них.
— По словам прая Сергея, вот тут его взяли в плен чуть больше сорока лет назад, почти у самого Дерьсюга, — заговорил он. — Мы сверились со всеми нашими картами, и по всему выходит, что того подземья у нас не отмечено ни на древних, ни на нынешних чертежах. Более того, судя по всему, абасы проверяли ранее те пещеры, лет эдак двести назад. Значит, или они просмотрели, или туда недавно пришли. По вашему распоряжению, вэры и Совет опеки поставлены перед фактами и готовятся. А мы сейчас разрабатываем пути окружения и захода, вот только мне кажется брать с собой праев бессмысленно, против нас и наших совидумов они бесполезны.
— Посмотрим, — вздохнул пао Тилив. — Что-то ещё?
— Да, — кивнул ещё один абас, незнакомый Светлане, и выступил вперёд. — Пао Ильтис прислал гонца с ан-го, — он протянул старейшине округлый глиняный кругляш. Тилив с кивком взял его в руки, раскрошил — и внутри Светлана увидела черный полированный гранит. Пао же закрыл глаз и замер на пару минут, а потом с прищуром глянул на девушку.
— События вокруг тебя и твоих спутников множатся, — проговорил он неторопливо. — Ильтис — се-пао наших родов, глава нашего видумства в Итори. Он прислал сообщения, как не далее часа назад его вэры столкнулись с людьми у выхода наземь. Они требовали встречи с се-пао. Они помнят о нас. Они знают о нашей структуре управления. Ильтис приглашает их к себе.
— Но почему ваш глава прислал именно тебе сообщение о появлении десятки? — напряженно поинтересовался Сергей, отрываясь от карт. — Он уже в курсе, что ты помогаешь нам?
— Скорее всего, — кивнул старейшина, поворачиваясь к мужчинам. — Во-первых, потому что о вас уже знает всё наше подземье. Во-вторых, потому что я сам лично отправлял вчера вечером сообщение о приглашённых мною людях с огромной магической силой. Мы давно не встречали таких мощных управителей. И, в силу своих обязанностей, я рассказал своему сео-пао о вашем пребывании у нас в гостях.
— А если десятка затребует передать нас в их руки как нарушителей закона? — спросил Михаил, усмехаясь. — Как решит главный?
— Скорее всего, наш главный даже не захочет с ними встречаться, — улыбнулся Тилив. — Это я ещё наивен и добр, позволяя себе вспомнить о том, что есть и другие народы, равные нам в своих правах. Я готов общаться с вами, делиться с вами ведами, слушать вас. Я и моё подземье. Но Илтис другой. Он считает, что лучше всего для абасов — отказаться от сотрудничества с любыми видумами, запереться в своих пределах и никогда не выходить наружу. "Время идёт", говорит он, "мир меняется тысячелетие за тысячелетием. Лишь мы остаёмся прежними, и пусть так и будет".
В зал вошло трое местных видумов, и все, дослушав старейшину, повернулись к вновь прибывшим.
То была троица женского пола, как поняла Поплавская сразу после подробного объяснения в Тилива. Пышные женские причёски, однообразные приталенные платья бледно-голубого цвета, вьющиеся по правой руке искусно кованные цепочки с драгоценными камнями.
— Пао Тилив, — чуть вибрирующим голосом обратилась к старейшине одна из трёх, подойдя, но не подымаясь на платформу. — Всё готово для расширения каналов присланного вами видума. Вы просили напомнить вам о процедуре, чтобы его друзья могли присутствовать.
— Прошу, познакомьтесь, — кивнул старейшина пришедшим девам, это прая Светлана, прай Михаил и прай Сергей. А это… — он обернулся к абаскам, — … Верховная целительница Гаори и её помощницы Лемария и Тэнира.
Абаски вежливо склонили голову, косясь на девушку и мужчин, но на помост по-прежнему не взошли.
— Что же, идёмте, — вздохнул, как показалось Поплавской, с лёгким неудовольствием старейшина. — Если, конечно, хотите, — обвёл он взглядом присутствующих.
— Мы останемся поработать с картами, — откликнулся Велес. — Мужи пусть идут, а вот деве я бы советовал не ходить.
— Почему? — Света, уже вставшая из-за стола и сделавшая несколько шагов в сторону ступеней, обернулась к абасу.
— Потому что это будет ужасно, — ответил он, глядя девушке прямо в глаза. — если прай и выдержит процедуру до конца, он переживёт дичайшие боли. А они всегда сопровождаются мучительными криками и изменениями телес.
— Тогда я тем более обязана быть там, — жёстко отрезала Света. — Ведь именно я предложила помочь ему стать чуть ближе к таким, как мы.
— Справедливо, — кивнул с уважением Велес и вернулся к картам.
Люди, абаски и старейшина снова отправились в коридоры. Видумов там значительно прибавилось, и Света гадала, с чем это связано. Возможно, абасы с наступлением вечера оставили рабочие места и шли гулять. Но, в свете полученного от Тилива откровения, что всё подземье (и не только) в курсе пребывания здесь людей, такое оживление, скорее, связывалось с любопытством и маленьким шансом увидеть воочию магов.
Пещера, в которую привели всех абаски, напоминала древнеримский амфитеатр. Сцену внизу окружало шесть рядов кресел со столиками на манер студенческих лекторий. По центру арены находилась огромная каменная тумба с травой под габариты лежащего абаса. На ней и разместили Игоря, оставленного только что в нижнем белье.
Поплавская чуть не охнула, увидев ауру лётчика, настолько она отличалась
