Так обстояло дело накануне ареста вождя туарегов. Большая часть племен Мельгира и Зенфига после затопления шоттов была бы разорена. Они не смогли бы продолжать свой разбойный промысел, так как караваны перестанут ходить в этих местах. Ну а если здесь появятся корабли, перевозящие солдат, то грабителям быстро придет конец.
Читателю известно, при каких обстоятельствах был пленен Хаджар, как он был заключен в крепость Габеса и как с помощью своей матери, брата и верных друзей сумел бежать из тюрьмы накануне суда. Известно также, что после побега Хаджар благополучно пересек себхи и шотты, достигнув Зенфига, где его ждала Джамма.
Известие об аресте Хаджара вызвало у его соплеменников крайнее волнение. Как?! Их вождь, которому все они преданы до конца жизни, находится в руках безжалостных врагов! Удастся ли ему бежать?.. Не вынесут ли ему приговор раньше времени? Вот почему возвращение Хаджара было воспринято с небывалым энтузиазмом.
Беглеца встретили с триумфом. Со всех сторон гремели радостные вопли и музыка. Хаджару достаточно было подать один-единственный знак, чтобы сотни верных ему головорезов ринулись на Джерид. Но, зная необузданный нрав своих соплеменников, вождь решил не спешить. Напасть на стройку и разорить ее — это только полдела. А вот не дать иноземцам возможности превратить Мельгир в огромный бассейн, разрушить все, что было сделано ими, — это уже дело. Как раз в это время Хаджар узнал о том, что экспедиция, которую возглавляет, его заклятый враг капитан Ардиган, должна будет остановиться на сорок восемь часов в конце второго канала, чтобы встретиться там с рабочими, отправленными на стройку со стороны провинции Константина. Нападением на эту часть стройки Хаджар руководил лично. Туареги разогнали рабочих, засыпали наполовину канал и направились к Зенфигу.
Мезаки же остался на месте с заданием от вождя. Он должен был обмануть капитана и направить часть отряда по ложному пути в Джизебу. Как только инженер и капитан остались с малым числом солдат, Сохар с тридцатью туарегами выскочил из засады и пленил их. Лошади, захваченные бандитами в лагере, ожидали своих хозяев в сотне шагов от стройки. Франсуа же, который до сих пор путешествовал в повозке, пришлось забраться на верблюда. Как только пленные были готовы отправиться в путь, банда тут же рванулась вперед и растворилась в ночи. Напомним, что собака сержанта Николя появилась как раз в момент нападения, а поскольку Сохар не знал, что Козырный Туз сопровождал отряд лейтенанта Вийета, то позволил псу находиться рядом с пленными. Готовясь к «операции», туареги запаслись провизией на несколько дней. Но переход оказался весьма изнурительным. Пришлось покрыть добрую сотню километров между восточной оконечностью шотта и оазисом Зенфиг. Так что припасы у них были на исходе и следовало поторапливаться.
Первую остановку для отдыха туареги и их пленники сделали в том месте, где Сохар готовился к нападению на лагерь в Голеахе. Разбойники предприняли все меры предосторожности, чтобы капитан Ардиган и его товарищи не могли сбежать. Пленникам довелось провести кошмарную ночь, так как буря продолжалась и стихла только к утру. Укрытием же для наших героев служила редкая листва невысокой пальмы. Прижавшись друг к другу, в то время как вокруг ходили часовые, пленники могли говорить разве что о том, как им не повезло. Не было никакого сомнения, что к этому приложил руку Хаджар. Но кое-что не поддавалось никаким объяснениям. О том, что инженер должен был обследовать Мельгир и прибыл туда в сопровождении отряда спаги, вожди туарегов могли узнать только от местных кочевников. Ардиган задавал себе вопрос: а не предал ли их туземец, встреченный в Голеахе? Этой мыслью он поделился с товарищами.
— Вы совершенно правы, мой капитан, — заявил бригадир. — Этот мерзавец с первого взгляда был мне подозрителен.
— Но тогда что же могло произойти с лейтенантом Вийетом? — забеспокоился инженер. — Явно, что он не смог найти в оазисе Джизеб ни Пуантара, ни рабочих…
— Это при условии, что он туда добрался, — заметил капитан. — Если Мезаки действительно предатель, то у него была единственная цель — удалить Вийета и его людей от нас и завести куда-нибудь подальше…
— Кто знает, не присоединился ли он к этой банде? — высказался один из спагов.
— Это бы меня ничуть не удивило, — буркнул Писташ, — я думаю, что лейтенанту не хватило каких-нибудь пятнадцати минут, чтобы прийти в лагерь и помешать этим негодяям захватить нас…
— В самом деле, — добавил Франсуа, — отряд Вийета должен был быть где-то поблизости, потому что в момент нападения мы слышали лай собаки.
— Козырный Туз! Козырный Туз, где ты? — позвал Писташ. — Бродишь ли где-то рядом или вернулся к хозяину?..
— Да вот он, — воскликнул в этот момент один из спагов, указывая на вынырнувшего из тьмы пса.
Можно только себе представить, как встречали Козырного Туза, какими ласками и поцелуями наградил его Писташ.
— Да… Козырный Туз, да, мой дорогой, это мы, — повторял он, трепля пса по загривку. — Но где остальные? Где твой хозяин?..
Пес уже был готов ответить радостным лаем, но бригадир зажал ему пасть, чтобы не привлекать лишний раз внимания часовых.
Главное, что сейчас им хотелось узнать, это в какой части Джерида они находятся и куда им придется направиться утром. Но этот вопрос оставался без ответа.
Утром пленникам было предложено на завтрак нечто вроде слипшегося пирожного из орехов и кускуса[121], а в качестве питья — вода из ручья.
Напрасно капитан Ардиган, господин де Шалле и их товарищи всматривались в горизонт на востоке, в надежде увидеть приближение лейтенанта Вийета с отрядом.
— Нет никакого сомнения, — повторял капитан, — что Вийет вчера вечером прибыл в Голеах… Не найдя нас, он решил немедленно отправиться на поиски…
— Если только на него самого не напали, когда он направлялся к оазису, — заметил инженер.
— Да, да… все возможно, — пробормотал Писташ. А затем добавил со свирепой интонацией: — Эх, если бы Мезаки попался мне, я бы шкуру с него спустил!..
В это время прозвучала команда Сохара к выступлению. Капитан направился к нему.
— Что вы хотите от нас? — спросил он.
Сохар игнорировал вопрос.
— Куда нас ведут? — Капитан был настойчив.
На этот раз Сохар взглянул в его сторону. Но с губ его сорвался только грубый окрик:
— По коням!
Пришлось подчиниться. Из всех пленных больше всего страдал Франсуа, который был лишен возможности привести в порядок свой подбородок.
Отряд был готов к выступлению. И вдруг бригадир вскрикнул, протянув руку:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
