В первый раз улыбка исчезла с лица доктора.
– Нет, ни в коем случае не звони мне. Если возникнет какая-нибудь проблема, поезжай в больницу и ничего не говори обо мне.
Не прошло и пяти минут, как Линда проследовала по коридору за стройным доктором. Они прошли в кухню, и доктор Эллисон, еще раз улыбнувшись, сказал:
– Бесси, отрежь мне большой кусок пирога и налей кофе.
Линда оставила счастливое семейство Эллисонов, поедающее вишневый пирог, украшенный сверху мороженым, в большом, красивом доме, который был расположен в квартале для богатых и честных людей, к которым, как была уверена Линда, относил себя преуспевающий специалист – доктор Джеймс Эллисон, славная опора нашего общества.
На следующий день в четыре тридцать утра прозвенел будильник, и совсем еще сонный Райкер Ролей выпростал из-под одеяла руку и нажал кнопку. Рывком натянув джинсы и застегнув рубашку, мальчик взял куртку, готовый идти разносить газеты.
Проходя по дому, он услышал тихий всхлипывающий звук, похожий на стон раненого животного. Он остановился, прислушался и бросился в спальню сестры.
С мертвенно-белым лицом и остекленевшими глазами, Линда лежала, корчась, на кровати, сжимая и царапая руками живот.
– Что такое? – Райкер опустился на колени. – Линда, в чем дело?
Сестра ничего не ответила, она продолжала стонать и метаться от дикой боли. Слезы и пот катились по ее бледным щекам и блестели на напряженном горле. Пропитанная потом ночная рубашка прилипла к влажному телу.
– О Боже! – закричал, ужасно испугавшись, Райкер. – Что это? Линда, дорогая, что случилось?
– Нет, нет, нет, – заплакала Линда, засучив ногами от новой волны мучительной боли.
Покрывало слетело на пол. И Райкер все понял.
– Господи Иисусе! – завопил он, увидев, что сестра лежит в луже крови, и вскочил на ноги. – У тебя выкидыш… Линда, ты…
Он снова упал на колени.
– Что я могу сделать? Я не знаю, что делать. Доктор, да, правильно… тебе нужен доктор.
– Нет, Райкер. – Она схватила мальчика за рукав, ее страдальческие глаза умоляли его. – Нельзя. Это… закон запрещает делать аборты. Я могу попасть в тюрьму.
– Ты можешь умереть! – закричал он, вырываясь. – Я вызову «скорую помощь».
Он выбежал из комнаты, плача и тихо бормоча проклятия.
– Этот ублюдок. Этот поганый ублюдок. Я убью его! Я оторву голову Си Си Маккарти!
Вызвав по телефону «скорую помощь», Райкер прибежал назад к постели Линды, борясь с омерзительным страхом и тошнотой. В воздухе висел тяжелый запах крови, постель, на которой лежала его сестра, была темно-красной. Лицо Линды, такое красивое лицо, с каждой минутой становилось все белее и белее, губы посинели.
– Не волнуйся, Линда, – успокаивал он сестру, не в силах сдержать слезы, струящиеся по щекам. – Они заберут тебя в больницу. Ты поправишься, поправишься.
Ужасная боль прекратилась. Линде почудилось, будто ее поднимают с кровати. Она улыбнулась бледному, испуганному брату, стоявшему над ней.
– Да, – слабо произнесла она сквозь сладкую вялость, объявшую ее утомленное тело. – Хорошо… Мне будет хорошо…
Через мгновение, показавшееся Райкеру вечностью, он услышал вдалеке громкий, отчетливый вой санитарной сирены. Линда не слышала его.
Линда уже никогда больше ничего не услышит.
* * *
Позже в это же самое утро Си Си Маккарти разбудил шум у въездных ворот. Он сбросил простыни, надел джинсы и побрел вниз. В доме стояла тишина. Не было видно ни Бадди, ни Майкла. Никого. Си Си открыл входную дверь и увидел полицейские автомобили.
Бадди шел по двору, убирая в кобуру пистолет.
– Что случилось? – спросил его Си Си.
Улыбнувшись, как обычно, Бадди ответил:
– Ничего такого, о чем бы следовало беспокоиться. Какой-то психованный подросток проник в ломбард, стащил пистолет и появился здесь на рассвете, пытаясь перелезть через ограду. – Он положил свою массивную руку на голое плечо Си Си и повел его назад в дом.
– Что он хотел?
Бадди прокашлялся.
– Он сказал, что собирается убить тебя за то, что ты сделал с его сестрой.
Си Си нахмурился:
– Как зовут этого мальчика?
– Этот маленький ублюдок отказался говорить. Полицейские забрали его с собой в участок, думаю, они узнают, кто он такой. На вид ему не больше двенадцати-тринадцати лет. Просто какой-то взбесившийся негодяй.
Си Си кивнул и, зевая, почесал живот.
– Ты уже завтракал?
Летом Си Си записал еще четыре пластинки, а на экраны вышел еще один отснятый студией «А-Кей-Оу» мюзикл «Человек-банджо». Кинотеатры по всей стране были переполнены. Фотографии суперзвезды красовались на обложках таких журналов, как «Лайф», «Лук», «Тайм», «Ньюсуик», не говоря уже о кинематографических. Популярность Вождя росла с каждым днем. Так же, как и его богатство.
Большой любитель автомобилей, Си Си купил себе серый «мерседес» с острыми, как у чайки, крыльями и потратил целое утро, полируя его на посыпанной галькой аллее перед «Мюзиклендом». Но когда он выезжал из ворот, его поклонники, стремившиеся прикоснуться ко всему, что принадлежит их кумиру, хватались жадными руками за блестящую полировку и бежали рядом с медленно двигающимся «мерседесом». Си Си, помахивая им рукой и улыбаясь, отказался от намерения проехаться на автомобиле. Повернув назад к дому, он сказал:
– Господи Иисусе, да они когда-нибудь своей любовью доведут меня до смерти, Бад.
– Да, – ухмыльнулся Бадди, – особенно женщины.
– Особенно женщины, – смеясь повторил Си Си и подумал, сможет ли он когда-нибудь выбрать свою женщину среди всех, любивших его.
Иногда он страстно хотел, чтобы в его жизнь вошла девушка его мечты. Он был уверен, что сразу узнает ее. Она должна быть милой, красивой и непорочной.
Си Си хотел, чтобы его женой и матерью его детей стала невинная девушка. Он хотел знать, что является единственным мужчиной в ее жизни и будет всегда этим единственным мужчиной. Он хотел сам научить ее любви. Он мечтал о женщине, которая была бы верна ему так же, как его любимая мамочка была верна отцу.
Си Си вздохнул. У него было несколько… сотен женщин… за последние несколько лет. Но ни одной не удалось завладеть его сердцем.
И вот он встретил Каролину.
Глава 14
Каролина Луиза Мэнсфилд, коренная, в пятом поколении, жительница Далласа, с самого детства хорошо знала историю своей семьи. Ее отец, старший коммодор Томас Ф. Мэнсфилд, человек с пепельными волосами, ушел в отставку из военно-морского флота и работал в страховой компании. В тридцать лет он женился на изящной Ленор Джесси Ли, когда ей было только восемнадцать.
