Дору мало заботило, что думают люди, она радовалась поддержке тети, и ей этого было достаточно. Многие к ней хорошо относились, поэтому у нее не возникло трудностей с поиском работы. Дора устроилась в бюро путешествий и сопровождала франкоговорящих туристов. Их было не так много, и у нее оставалось достаточно свободного времени. Туристы всегда платили ей щедрые чаевые, особенно когда узнавали, что она актриса и приехала сюда по велению сердца. Так что на жизнь Доре хватало. Да и много ли ей было нужно? Лука и шоколадный пирог тетушки Марии. Что может быть лучше для души и тела?
Когда вечером, после прогулки с Лукой, Дора, счастливая и растерянная, вернулась домой, около двери ее ждали светловолосая девушка. Первой мыслью Доры было: Клара. Но в этой девочке Дора узнала кого-то смутно значимого из прошлой жизни, ее охватили странная нежность и волнение, и несмотря на серьезное лицо гостьи, Дора улыбнулась.
— Ты — Дора. — Скорее утверждение, чем вопрос. — Я Ана, сестра Луки.
Ана. Ну, конечно же! Ее первая настоящая публика!
— Ана! Как здорово.
— Я бы так не сказала. — Ана говорила медленно, словно тщательно обдумывала каждое слово. Словно с их последней встречи она жила на необитаемом острове и забыла человеческую речь.
Дора протянула Ане руку, но не решилась коснуться ее. На лице Аны были написаны тревога и решимость... и еще какая-то тоска. Дора ждала. Но Ана молчала. Дора не стала приглашать гостью в дом. Она просто ждала, что Ана скажет дальше. Всегда лучше подождать, если что-то неясно.
Прошло несколько минут. Девушки продолжали смотреть друг на друга.
— Мне нужно с тобой поговорить.
— С удовольствием.
— Я хочу, чтобы ты уехала. Туда, откуда явилась.
Дора молчала, ожидая продолжения. Хотя и была слегка удивлена.
— У Луки есть семья. У него родилась дочь. Оставь его. Он может быть счастлив с ними, если ты оставишь его в покое.
Дора обдумывала сказанное, но не возражала. С каждым словом, Ана говорила все быстрее и путанее:
— Он любит Клару, они давно вместе, они знают друг друга целую вечность, они многое пережили вместе. Клара уже однажды потеряла его ребенка, у них есть общее прошлое. Клара всегда была рядом с ним, она никогда его не бросала, не уезжала от него, не забывала о нем никогда, она не стеснялась спрашивать о нем, то есть на нее можно положиться. Ты снова исчезнешь, не сказав ни слова, бросишь его, и ему снова будет больно, а мне придется заботиться обо всем, о нем и его семье, ты даже думать об этом не будешь, просто уедешь, чтобы стать актрисой, — я слышала, тебе это удалось, поздравляю, ты получила то, чего хотела, твои снимки в газетах, что же тогда тебе здесь нужно, ты никому не нужна здесь...
Дора сделала шаг вперед, хотела обнять ее, потому что Ане в этот момент было три или четыре года. Дора понимала, что ей пришлось пережить, когда рядом никого не осталось: ни отца, ни матери, ни брата, — Дора бросила ее первой. Ей хотелось обнять Ану, извиниться перед ней, но та залепила Доре пощечину. И они обе удивились.
Дора схватилась за щеку, а Ана уставилась на нее во все глаза:
— Мне очень жаль. Прости меня.
Ана убежала, словно кошка от рассерженной собаки.
Дора хотела ее догнать, но вспомнила, что ее ждет группа туристов из Бельгии, которых она должна провести по ресторанам Макарски.
Растирая горящую щеку, Дора вошла в дом. На лестнице стояла тетя Мария.
— Dorice moja, маленькая моя девочка, — сочувственно цимала она.
И ее глазах читался вопрос: чем все это кончится? У Марии не было никакого опыта в подобных делах, она никогда не была помолвлена, а уж тем более, не была замужем, она всю жизнь заботилась о родителях, пекла пироги и размышляла. Единственное, что ее в жизни заботило, был вопрос — подойдут дрожжи или нет? «Жизнь должна быть простой», — думала Мария. А тут такое. Дора. Ее маленькая Дора.
В полночь Дора попрощалась с туристами около гостиницы «Метеор», самой новой и большой в городе, было много поцелуев и объятий, а потом Дора медленно пошла в сторону «Отель Парка». У Луки была ночная смена. Она шла по тропинке вдоль пляжа Донья Лука. Дора не спешила. Она шла осторожно, будто пьяная. Смотрела под ноги и размышляла. И даже испугалась, когда еще одна пара женских ног попала в поле ее зрения. Ана.
Девушка выглядела усталой. Словно кто-то разбудил ее и насильно притащил сюда.
— Мне нужно с тобой поговорить.
— Поговорить? Так ты называешь пощечину?
— Мне действительно жаль.
Дора ничего не ответила. Она продолжала размышлять. Уже слишком поздно. Лука ее ждет. Хотя этот разговор давно назрел и мог быть очень интересным.
— Я не знаю, почему так сделала.
— Возможно, ты злилась.
— Вероятно, но я не имела права так поступать.
Дора не стала делиться с Аной своими соображениями о том, почему та так сильно на нее злилась. Как уже было сказано, слишком поздно. И Лука ждет.
— Я не очень хорошо тебя помню, но у меня осталось какое-то странное чувство. И запрет произносить твое имя. — Ана смущенно рассмеялась.
Дора улыбнулась. У нее тоже были свои табу. Целый шестнадцать лет.
— И что теперь?
— Вопрос в том, какие у тебя планы. — Ана смотрели на Дору устало и выжидательно.
— Я не знаю. Я люблю Луку. А он любит меня.
— Но он женат. У него есть ребенок.
— Он женился не на той женщине. Он любит меня, я — его. Только это имеет значение.
Дора тоже устала, и ей совершенно не хотелось объяснять то, что касается только ее и Луки.
— Это эгоистично и безответственно.
— Ты хочешь, чтобы он провел всю жизнь рядом с нелюбимой женщиной, зная, что где-то на свете есть я? Такой судьбы ты хочешь своему брату?
Дора чувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Она сделала шаг в сторону и хотела уйти. Но Ана поймала ее за руку. Доре пришлось остановиться.
— Я хочу, чтобы он был счастлив, но у него есть обязательства. Нельзя думать только о себе.
Дора молча посмотрела на нее. Нечего говорить. Ана вольна думать, что хочет. Дора не будет ее ни в чем убеждать — это не ее дело.
— Мне нужно идти. — Голос Доры звучал тихо.
— К Луке?
— Да.
Дора сбросила руку Аны и медленно пошла прочь. Когда она уже почти поднялась по каменной лестнице, то услышала, как Ана сказала: «Я тебя ненавижу». Ее слова больно ранили Дору. Тело болело, как после не слишком удачного прыжка с десятиметрового трамплина. Дора взбежала по лестнице и, запыхавшись, остановилась перед стеклянным входом в гостиницу. За стойкой администратора она увидела Луку, он болтал с барменом Йозо, который собирался уходить. Они громко смеялись, Йозо даже бил себя по коленке. Зеленые глаза Луки светились словно, словно... Дора понятия не имела, с чем их можно сравнить, но точно знала, что его глаза принадлежат ей. И только это имеет значение.
