— Я так больше не могу. Давай я уеду.
И вот уже Лука стоял возле нее, уверял, что не позволит ей уехать, что в ней вся его жизнь, что без нее он погибнет. У Доры не было сил сопротивляться, она знала, что умрет, если больше никогда не сможет почувствовать его прикосновений. Не сможет видеть его глаз. Каждый день. Если он никогда больше не займется с ней любовью. Она выдержит. У нее нет выбора. Дора позволила ему обнять себя, утешить, убедить остаться. Они вновь занялись любовью. А затем отправились гулять по городу. Откровенно держась за руки. Только Дора знала, что это далеко не победа. У него есть дом, и это не их дом. В один прекрасный момент их пути разойдутся, даже если он уходит, только чтобы побриться или сменить рубашку. У него есть жена, которая их гладит. Доре стало плохо. Может ли мир быть более лживым!
Они оба знали, что это не последний такой разговор. Они постоянно были настороже. Тайно наблюдая друг за другом. Боясь, что придется расстаться.
А всё могло быть так просто.
Лука резко проснулся. Не сразу понял, где он. Ему снилось что-то неприятное. Он весь взмок. В комнате было не меньше сорока градусов. Лука чувствовал, что кто-то нежно и нерешительно касался его спины. Дора. Он открыл глаза. Перед ним стоял низенький столик. В углу телевизор. Рядом окно, шторы задернуты. В комнате темно. Слева от его головы кресло. Он не в гостинице. Лука точно знал, где находится. Он лежал на диване в своей гостиной, продолжая ощущать чью-то руку у себя на спине. Прикосновения не могли принадлежать Доре. Лука спрыгнул с кушетки. Он стоял в одних трусах посреди комнаты, Клара смотрела на него. Лука узнал этот взгляд. На Кларе была красная прозрачная ночная сорочка, сквозь которую Лука видел ее слегка отяжелевшее после беременности тело. Он отвел глаза. Клара тихо произнесла его имя. Лука. Ее голос звучал хрипло, как в далеком прошлом. Но Луке было все равно. Он не был зол, скорее испуган. «Лука, — сказала она и подошла ближе. Пытаясь ее удержать, выставил вперед руку. — Ты пока все еще мой муж», говорила нежно, едва шевеля губами. Лука сделал шаг назад, продолжая держать руку перед собой. Подняв вторую, Лука покачал головой. Он ее не хотел. Совсем. Правда, и унижать ее не собирался. «Клара, перестань!» Ничего не произошло, Клара уже стояла вплотную, прижимаясь к нему всем телом. У Луки закружилась голова, он почувствовал, как к горлу подступила тошнота. Сделав еще один шаг назад, он сказал: «Нет, Клара, нет, я не хочу!» Но ее руки уже скользили по его плечам, губы прикасались к груди... «нет, Клара, нет!». Но она продолжала: «Ты мой муж, я люблю тебя и хочу». Ее тело все крепче прижима лось к нему, Лука чувствовал, что его вот-вот вырвет. Он боялся, что сойдет с ума. «Нет!» — крикнул он, ничуть не заботясь, что его могут услышать. Ему казалось, что он борется за свою жизнь. Лука изо всех сил оттолкнул ее. Чуть не врезавшись в кофейный столик, Клара упала на ковер около дивана. Она лежала не двигаясь. Лука напряженно вслушивался. В комнате было темно, еще ночь. Он сделал это! Затем он услышал скулеж, который обычно издают звери. Лука подошел к Кларе. «Клара, вставай», — сказал он, но она не двинулась. Ответа Лука не получил. Он рассматривал Клару, которая по-прежнему лежала на полу. Ночная рубашка задралась, обнажая Кларины ноги и ягодицы. Лука ничего не чувствовал. Он словно умер. Он испытывал глубокое унижение, и Лука поспешил в ванную. Он наклонился над раковиной, боясь взглянуть в лицо собственному отражению. Лука пил воду из-под крана и никак не мог напиться. Он остановился лишь тогда, когда почувствовал, что ему не хватает воздуха. Кран он оставил открытым. Лука облокотился на умывальник и резко помотал головой, как будто хотел избавиться от того, что стояло у него перед глазами. Раз и навсегда.
Навсегда вместе. Дора.
Лука не знал, как долго сидел в ванной комнате. Когда он осторожно открыл дверь и прошел в гостиную, там было пусто. И светло. Лука быстро оделся и, стараясь не шуметь, вышел из дому. У него в голове вертелась только одни мысль: Дора.
ГЛАВА 29
Начало сентября в самом разгаре.
Свежее солнечное утро. Дора должна была сопровождать французскую группу в Сплит. Экскурсия на весь день. И в девять часов ей нужно быть в гавани, где их заберет автобус. Перед работой Дора хотела успеть в булочную, чтобы купить свежих булочек себе и тетушке Марии. Они собирались позавтракать вместе, что случалось не так часто.
Еще слегка сонная, Дора открыла дверь. Перед ней стояла Клара. Дора сразу ее узнала. Если на Доре было написано, что она любимая женщина Луки, то на Кларе бы что написано, что она его жена. Даже на пальце у нее было кольцо с его именем.
На мгновение Дора остановилась, но затем решила, что не стоит задерживаться. Ей было абсолютно нечего сказать этой женщине.
— Я хочу, чтобы вы уехали. Покинули Макарску и оставили моего мужа в покое.
Дора повернулась к Кларе лицом. Девушки были примерно одного роста. Правда, Клара выглядела не слишком хорошо: тощая, бледная, глаза красные, опухшие. Казалось, она была в отчаянии. Однако Дора не испытывала к ней ни малейшего сочувствия. Ей нужно было думать о себе.
— Он любит меня. И это никогда не изменится.
Но я мать его ребенка.
И что дальше? Все равно он любит меня. И свою дочь. А вам пора перестать его шантажировать.
- Он мой муж. Мы поженились.
— Потому что вы были беременны. Как вы только можете так жить?!
Клара заплакала. Для Доры это было слишком. Кроме того, вокруг было полно зрителей. Конечно, люди не останавливались, но, проходя мимо, слишком сильно замедлиля шаг. Доре казалось, что она на сцене. Ей было не по себе. Больше всего ей хотелось, чтобы сейчас опустился занавес.
— Но я люблю его! Что я буду делать без него?! — К счастью, Клара говорила очень тихо.
— Я тоже. И он мой.
Дора смотрела на Клару, лицо которой исказили боль и гнев. Кончено. Она должна уехать. И увезти Луку. Ему здесь не место. Здесь он просто задохнется.
Дора побежала прочь. Ей казалось, что она никогда больше не сможет остановиться.
Вечером Дора вернулась из Сплита. Довольные туристы вышли из автобуса. Дора получила много чаевых. Она попрощалась с водителем, и он уехал. Перед ней стоял Лука. Внезапно на нее обрушилось всё, что она пыталась забыть в течение дня. Лука улыбнулся. Он казался очень усталым, плечи его были опущены. Доре хотелось, чтобы она не выходила из автобуса, и он бы увез ее. В парк, на стоянку. Не важно. Только подальше от этой безнадежности.
Лука молча обнял ее. Взявшись за руки, они пошли прочь от города и его огней. К утесу. Молчание нарушалось только лишь краткими поцелуями. Чувство беспомощности сопровождало их, словно верный пес. Они были осторожными. Порой даже не решительными. Потом они сидели на утесе, в своем тайном убежище и прошлое было так же реально, как настоящее. Где их жизни пересеклись, чтобы навсегда слиться в одну.
