Читаем без скачивания Гелиос. Жизнь после нас - Роман Бубнов

– Что сделано – то сделано.

На поясе полковника Виллера завибрировала переносная рация. Продолжая защищаться баллончиком, он взял ее второй рукой и ответил:

– Что такое, сержант?

– Большое деревянное судно с гребцами на веслах движется на нас со стороны побережья. У них амбразуры с лучниками и пару катапульт. Плюс десятка три каноэ с вооруженными краснолицыми.

– Решились на ответный удар. Идиоты. Я сейчас поднимусь, испытаем на них новый фугас с горчичным газом.

– Смотрю, весело тебе?

– Кто-то же должен творить чудеса перед фараоном. И сожму яростно я в руке свой справедливый жезл, и станет он змеиным ядом. Ниспошлю я казни и муки всем неверным…

– Достаточно. Начитался старых книг. Крыша поехала? Ты же отдаешь себе отчет в том, что эта ересь и вся эта кровь теперь на твоих руках. Как ты будешь с этим жить?

– День за днем, как и всегда, генерал. Улики уничтожены, мятеж, считай, уже подавлен. Я наведу порядок в регионе, накажу виновных. Отомщу и за твою смерть. Меня ждет официальное повышение и абсолютная власть. Северная Станция будет моей. Как и твои секретные игрушки.

– Губищу закатай! – генерал выкроил момент, когда Виллер отвлекся, и, заломив в локтевом суставе его правую руку, попытался согнуть через шею любителя химических экспериментов враспор. Молчун прицелился, но, оценив риски задеть хозяина, благоразумно помедлил с нажатием на спусковой крючок.

Файервуд был физически крепок и не по годам ловок. Еще бы чуть-чуть и он задушил бы полковника. Однако биостимуляторы Виллера, придавшие ему дополнительную силу, помогли высвободиться от захвата и почти сразу перехватить инициативу.

Тем не менее, полковник с ужасом осознал, что если бы не искусственные нейроимпланты – он проиграл бы эту схватку в самом ее зачатии какому-то «седому хрычу, почти что на пенсии». Позорище!

Оставаясь незамеченной, к Молчуну бесшумно подкралась намагниченная подвеска с крюком. Она свисала с грузовой тележки, закрепленной под потолочным перекрытием на опорно-поворотном крановом рельсе. На полном ходу она врезалась прямоходящему дройду в спину.

Сменив вектор движения «резко вбок», кран протащил растерявшегося и выронившего из рук карабин Молчуна вперед на несколько метров и выбросил его, словно ненужный компостный контейнер с болтами и гайками, в открытый сквозной бассейн.

Не предназначенный для плавания, дройд камнем пошел ко дну.

А Виллер уже тем временем провел болевой контрприем – захват с удержанием и выкручиванием кисти. Также он отобрал у генерала табельный крупнокалиберный револьвер. Согнувшийся и опустившийся на одно колено Файервуд сквозь прозрачный пол сумел в последний раз зрительно попрощаться с падающим в бездну Молчуном.

Робот сделал пару барахтающихся движений и даже протянул руку к Самсону, то ли прося о помощи, то ли чисто инстинктивно. Крайне неприятное ощущение видеть, как погибает твой союзник, осознавая при этом, что ты – следующий.

В этот раз враг все-таки взял верх.

– Наконец-то, сержант! – Виллер самодовольно поприветствовал возникшего из-за контейнера «одноглазого» сержанта, сжимающего пятикнопочный пульт управления краном-балкой.

Генерал обернулся и с ухмылкой посмотрел Аарону в глаза:

– Меня тоже на корм Танцующему Дьяволу[30]?

– Что вы, генерал. Мы же не варвары. Отвезем вас на батискафе к вашим горячо обожаемым дикарям, а они уж сами выберут вашу судьбу. В рапорте укажем, что вы решили провести переговоры самостоятельно, но, как это бывает, не преуспели. Получите «пурпурного героя» посмертно, – спокойно объяснил Аарон, и после рявкнул уже на помощника. – «Ноя» к спуску!

– Есть! – мужчина подошел к краю бассейна и нажал на одну из потертых кнопок на пульте управления. Субмарина вдоль направляющих продвинулась чуть вперед.

Внимание Файервуда никак не отпускал бесхозно валяющийся заряженный карабин, который только что выронил Молчун. Виллер перехватил этот взгляд:

– Генерал, не будьте наивным кадетом. Просто смиритесь со своей судьбой и все. Учитесь проигрывать красиво.

Прямо под полом в лучах прожекторов проплыл широкий черный скат Куро-Акай – гигантское позвоночное животное отряда скатов. Грудные плавники вместе с головой образовывали ромб шириной около десяти метров. Обитали Куро-Акаи стаями, ведя пелагический образ жизни.

Когда громадина поравнялась с бассейном – произошло то, что никто в здравом уме не смог бы предположить. Откуда-то снизу, из-под крыльев ската отделились три темные фигуры и, как глубинные, оторвавшиеся от цепей, бомбы, всплыли в открытом бассейне.

– Твою мать! Зэрлэги!

Тот, что вынырнул первым, схватил не успевшего опомниться помощника Виллера за пах и скинул его в воду. Второй дикарь «принял передачу», вцепившись сержанту в волосы и раздробив ему яростными ударами томагавка сначала нос, а затем сонную артерию.

Вода окрасилась в бурый цвет.

Аарон отпустил выкрученное запястье генерала и, тщательно прицелившись из револьвера, выстрелил по нападавшим. Первая пуля попала точно в голову дикарю, что скинул сержанта в воду. Вторая вошла в плечо его поднырнувшему товарищу с топором, а третья и четвертая достигли того уже под водой, смертельно ранив в грудь.

– Твоих рук дела? – заорал Виллер. Обернувшись, он заметил, как генерал пятится к стене, намереваясь схватить газовый баллон. – Замри!

– Осторожно, сзади! – Файервуд вытянул руку в сторону бассейна.

Пространство под стеклянным ударопрочным устланным дном наполнилось оттенками крови и смерти. В красной жиже бассейна, из-за плавающего тела сержанта высунулся третий незнакомец и метнул в полковника звездообразный заточенный клинок.

Он воткнулся Виллеру точно в сердце.

Генерал подхватил обмякшее тело и, прикрываясь им как щитом, от еще одного запущенного лезвия, положил свою ладонь поверх руки, сжимающей револьвер, и точным выстрелом в лоб раскидал мозги меткого дикаря в разные стороны.

Полковник с пенящейся кровью во рту попытался что-то сказать, но так и осекся на полуслове.

– Ты идиот, Виллер, – с сожалением произнес Самсон закрывающему глаза полковнику.

Под полом проплыл еще один скат, а за ним сразу возник еще один.

Подкрепление! Вторая волна.

Действительно, несмотря на красноватую муть и слетевшуюся полакомиться свежатиной стаю серебристых рыб, можно было разглядеть еще несколько новых темных фигур Зэрлэгов.

Файервуд подбежал к карабину, снял предохранитель и, перемещаясь вдоль кромки бассейна, выпустил длинную очередь по еще не всплывшей атакующей братии.

Еще скат! И еще один!

Когда магазин опустел, Файервуд, не теряя самообладания и уверенности в своих действиях, поднял пульт управления краном-балкой и зажал нижнюю красную кнопку.

Батискаф отцепился от крепежей и рухнул в бассейн, расплескав высокие волны по всему ангару.

Все о чем думал в этот момент Файервуд, были кислородные загубники, которые прикусывали нападавшие. Эти специальные ресурсоемкие респираторы выделяли кислород из морской воды и позволяли дышать неограниченное время.

Откуда у дикарей эти военные разработки?

Как они узнали про ангар в килевом выступе?

Кто их навел?

Что вообще, черт побери, здесь на юге творится?

Прочь сомнения

02:42 DT

Горы Асири-Гунунга

Недалеко от деревни Хали-Акупса

9-е астрономические сутки после глобального сбоя в работе системы спутниковой связи

Как ни старалась Элизабет, приятная тишина внутри логова Аягов все равно не давала ей расслабиться в полной мере, как того хотелось. Несвежие объедки с душком разили плесенью, разбросанные тут и там кости напоминали о смерти, чье дуновение чувствовалось на коже до сих пор.

Ночью прошел короткий моросящий дождь, и всей команде удалось хоть немного отдохнуть и поспать. Было еще темно, и первые намеки на ранний рассвет только начинали витать в охлажденном грозой воздухе.

Перебинтовав укушенную руку чистой нательной тряпкой, Грин помог девушке потуже перетянуть шину вокруг ее стопы. Щека почти не беспокоила Элизабет.

Поллитровую флягу питьевой воды еще вчера вечером поровну разделили на всех. Голод неприятно отзывался урчанием желудков, но группа держалась мужественно и никто не ныл.

Кэннинг мучился с то и дело сползавшим жгутом чуть выше раненого колена. Эрак уже в третий раз смазывал ему икроножную мышцу в разорванных местах какой-то густой смолой, которую он извлекал каждый раз из одного из миниатюрных поясных карманов:

– Аакулу Микки!

– У-с-с. Что он сказал? – промямлил скалящийся от боли Дуайт.

– Что ты – не жилец. Эх, бедный Джазз, – поморщившись от запаха, снова вспомнила Элизабет.

Освин осторожно выглянул из пещеры. Драка Нага не было видно уже несколько часов. Полночи он кружил вокруг, смолотил наиболее крупные из разбросанных туш Аягов, и вроде как улетел окончательно.