Дорога была сначала ровной и широкой, но когда предгорья кончились и тропа стала извиваться по краю пропасти, Алек начал разделять опасения Никидеса по поводу необходимости ехать с завязанными глазами.
Серегил в это время был занят совсем другими мыслями.
— Погляди, у них вроде что-то намечается, — тихо, с деланным безразличием произнес он, легким кивком указывая на Беку и переводчика.
— Он хорош собой, да и настроен дружески. — У Алека в отличие от Серегила словоохотливый рабазиец вызывал симпатию. — Сколько, говоришь, ему лет?
Серегил пожал плечами.
— Около восьмидесяти.
— Не так уж и стар для нее.
— Ради Светоносного, ты их уж и поженить готов!
— Кто это тут говорит о свадьбе? — поддразнил собеседника Алек.
— Я все утро расписывала, какие вы великолепные лучники, — обратилась к ним подъехавшая в этот момент Бека.
— А это и есть знаменитый Черный Рэдли? — спросил Ниал. В ответ Алек протянул лук; пальцы переводчика скользнули по отполированному черному тису.
— О, я никогда не видел таких красавцев, да и такого дерева тоже. Откуда он?
— Из города под названием Вольд в северных землях, недалеко от границ Майсены. — Алек показал Ниалу вырезанный на перемычке из слоновой кости тис с буквой К в верхней части кроны — знак мастера.
— Бека рассказывала мне, что тебе удалось поразить стрелой дирмагноса. Я только слышал об этих монстрах. Как они выглядят?
— Как иссохший труп с живыми глазами. — Алек содрогнулся при воспоминании об ужасной твари. — Я только нанес тогда первый удар. Так просто дирмагноса не убьешь.
— Уничтожить подобное существо под силу лишь магу, — согласился Ниал, возвращая лук. — Надеюсь, вы потом расскажете мне о той битве, а сегодня мой черед развлекать тебя рассказом. Долгая дорога располагает к беседе, не правда ли?
— Конечно, — согласился Алек.
— Бека говорила мне, что ты не знал своей матери и ее родичей, поэтому я начну с самого начала. Давным-давно, еще до того, как тирфейэ пришли в северные земли, Аура, бог, которого вы, северяне, называете Иллиором, послал некоей женщине по имени Хазадриэль видение.
Алек улыбнулся про себя. Ниал был удивительно похож на Серегила, когда тот со вкусом пускался в неторопливый рассказ.
— К ней явился священный дракон, показал Хазадриэль далекие земли и сказал, что она станет там родоначальницей нового клана. Много лет женщина странствовала по Ауренену, рассказывая о своем видении и ища себе попутчиков. Кто-то считал ее умалишенной, кто-то выгонял, страшась неприятностей, но в конце концов она собрала огромное войско, они взошли на корабли и отплыли из Брикхи; никто больше не слышал о них, и их считали погибшими до тех пор, пока много поколений спустя торговцы— тирфэйе не принесли весть об ауренфэйе, живущих в стране льда далеко на север от них. И только тогда мы узнали, что далекие сородичи назвали себя хазадриэлфэйе в память своей предводительницы. До того для нас они были калоси, Потерянные. Ты, Алек, первый хазадриэлфэйе, посетивший Ауренен.
— То есть мне не удастся найти корней ни в одном из кланов Ауренена? — разочарованно спросил Алек.
— Да, очень печально не знать своих родичей! Алек покачал головой.
— Не уверен. Ведь, по словам Серегила, мои северные родственники не унаследовали гостеприимства ауренфэйе.
— Да, это правда, — откликнулся Серегил. — Говорят, хазадриэлфэйе строго охраняют свое уединение. Я когда-то столкнулся с ними, но еле ноги унес.
— Ты никогда не рассказывал мне об этом, — возмущенно воскликнула Бека.
«Мне тоже», — с удивлением подумал Алек, но промолчал.
— Ну, встреча была очень краткой, да и не слишком приятной. Во время первого своего путешествия по северным землям, еще до знакомства с отцом Беки, я встретил старого барда, певшего баллады о Древнем Народе. Алек вырос, слушая те же песни и не подозревая, что речь идет о его соплеменниках.
Я выудил из того бедолаги все, что он знал, — да и из остальных сказителей, которых встречал в течение следующего года или около того, тоже. Пожалуй, так и началось мое ученье ремеслу барда. Как бы то ни было, в конце концов я узнал достаточно, чтобы вычислить место, где живут хазадриэлфэйе, — окрестности перевала Дохлого Ворона в Железных горах. Истосковавшись по родным лицам, я отправился на поиски.
— Вполне понятно, — заметил Ниал; бросив взгляд на Беку, он смутился. — О, я не хотел никого обидеть. Бека лукаво взглянула на него.
— Никто и не обиделся.
— Я был в Скале уже десять лет и безумно соскучился по дому, — продолжал Серегил. — Найти других ауренфэйе, не важно, каких именно, стало для меня навязчивой идеей. Все предупреждали меня, что хазадриэлфэйе убивают чужаков, но я полагал, что это относится только к тирфэйе.
Путешествие предстояло долгое и нелегкое, и я решил отправиться в одиночку. До перевала я добрался в конце весны, а еще через неделю попал в широкую долину; вдалеке виднелись постройки, похожие на фейдаст. Рассчитывая на теплый прием, я направился к ближайшей деревне. Однако не успел я проехать и мили, как оказался окружен вооруженными всадниками. Первое, что я увидел, — на них были сенгаи. Я обратился к ним по-ауренфэйски, но они напали на меня и захватили в плен.
— Что же было дальше? — нетерпеливо спросила Бека, поскольку Серегил замолк.
— Два дня они держали меня под замком, потом мне удалось бежать.
— Ты пережил горькое разочарование, — сочувственно произнес Ниал.
Серегил отвернулся и вздохнул.
— Это было так давно.
Пока они беседовали, колонна постепенно замедляла шаг и теперь остановилась совсем.
— Начинается первый секретный участок пути, — объяснил Ниал. — Капитан, ты позволишь мне быть твоим проводником?
Бека, как отметил Алек, согласилась немного чересчур поспешно.
Ауренфэйе двинулись вперед, ведя в поводу лошадей скаланцев с завязанными полосами белой ткани глазами.
Двое членов клана Гедре подъехали и к Алеку с Серегилом.
— Что это? — спросил Серегил, когда один из них, остановившись рядом, протянул ему лоскут белой материи.
— Все скаланцы должны ехать с завязанными глазами. Алек подавил вспышку возмущения; он был даже почти благодарен повязке, скрывшей от него дальнейшую сцену. Сколько же еще мелких пакостей придумают ауренфэйе, чтобы подчеркнуть: Серегил остается изгоем…
— Ты готов, Алек-и-Амаса? — спросил проводник, сжимая плечо юноши.
— Готов. — Алек вцепился в луку седла, внезапно испугавшись, что потеряет равновесие.
Скаланцы начали было снова роптать; затем по их рядам пронесся вздох изумления — они почувствовали странное покалывание во всем теле. Не в силах побороть любопытство, Алек украдкой чуть-чуть приподнял край повязки, но тут же надвинул ткань обратно: ослепительная вспышка света отозвалась в голове жгучей болью.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
