С одной стороны, это было хорошо, поскольку так легче ориентироваться на местности, а с другой – группу захвата тоже проще было разглядеть. Оставалось надеяться на то, что этой глубокой ночью Липатов спит крепким сном и даже не предполагает, что его местонахождение уже вычислили.
Гуров и Крячко руководили операцией и среди первых ринулись вперед по направлению к нужной точке. Страха у них не было, напротив, присутствовало непреодолимое желание побыстрее разобраться с дерзким похитителем Маши и вызволить ее из заточения.
– Стас, не шуми! Как медведь или лось, честное слово. Ты же в армии служил, вспомни, как тебя учили. Посмотри на ребят из спецназа, я их вообще не слышу и не вижу, будто мы одни в этих дебрях.
– Да, ночка выдалась что надо: на свежем воздухе, под открытым небом. До места еще далеко, Лев, мои шаги сейчас слышишь только ты и животные в лесу, тот самый лось, которым ты меня сейчас обозвал.
– А вдруг он не спит и наблюдает за тобой? А ты тут шаркаешь и ветками хрустишь.
– Да, вполне может быть. Он же не дурак, бывалый тип, знает, как наши ребята работают. Нужно быть осторожнее.
К назначенному месту Гуров и Крячко добирались около тридцати минут. Расстояние было небольшим, но непролазные дебри сковывали движения и не позволяли ускориться. Оставалось каких-то сто метров, как вдруг прозвучали выстрелы. Холодный пот пробежал по спине Льва Ивановича, ведь где-то здесь была его Маша, которая могла пострадать. За себя он не переживал.
– Лева, ложись! Он где-то рядом, – скомандовал Стас. – Вооружен, вот гад! Наши не будут стрелять, знают, что мы идем с противоположной стороны.
– А как его брать тогда будем, если силы неравны?
Гуров смотрел по сторонам, практически не моргая. Он пытался разглядеть в темноте преступника, но даже лунный свет не помогал. Стаса рядом уже не было, он словно провалился сквозь землю, растворился в черном лесу. Ориентироваться Гурову приходилось только на звук выстрелов. Вперед, в сторону, левее, кажется, уже где-то рядом… На секунду появилось ощущение, что неподалеку промелькнул Липатов, но глаза не успели зафиксировать, где именно он был. Еще через мгновение – выстрел, потом еще и еще, звуки завязавшейся борьбы…
Гуров бросился в заросли неподалеку, где ветки раскачивались из стороны в сторону. Там, в кустах, два тела сплелись в один клубок и кубарем катались по земле, так, что разобраться, кто это, было невозможно. Вдруг резкое движение, звук тяжелого глухого удара, еще раз, и вот один из двоих обездвижен.
– Клиент готов, – послышался голос Стаса.
– Стас, родненький, ты цел, ты как? – подбежал Гуров к Крячко.
– Нормально. Артачился гаденыш. А ты, Лева, сравнил меня со спецназом, да я круче в сто раз! Где ребята-то? Нет их рядом, а преступник вот он, у моих ног лежит.
Через несколько секунд к месту боя подтянулась вся группа захвата. Липатов пришел в сознание, но больше не мог оказывать сопротивление, да он и не пытался, только бормотал что-то про адвоката и поносил Гурова отборной бранью. Лев Иванович не обращал на ругань и угрозы никакого внимания – дело привычное, так вели себя практически все пойманные преступники.
– Стас, ну даешь, ну молодец, ты сегодня настоящий супергерой, – похлопал полковник по плечу товарища, одномоментно Гуров ощутил на своей ладони что-то липкое и влажное, в темноте видно не было, в чем у него испачкана рука, но он понял, что кровью.
– Я рад, что ты оценил мои способности, – тихо произнес Стас и медленно сполз вниз по стволу дерева, о которое опирался.
Крячко получил ранение. Нельзя было терять ни секунды. Тогда Гуров понял, что не зря вызвал ребят на подмогу, хотя в захвате непосредственного участия они фактически и не принимали. Стаса погрузили на импровизированные носилки, которые смастерили тут же из подручных материалов, и осторожно понесли в ту сторону, где остались лодки. Крячко был без сознания. Лев Иванович всей душою переживал за друга, но понимал, что его товарищи сделают все возможное, чтобы как можно быстрее доставить Стаса в больницу. Здесь, в лесу, где-то оставалась его Маша, которой все еще могла угрожать опасность. Без раздумий он рванул туда, в здание, которое обозначилось на снимке, сделанном со спутника.
Пробивая себе путь через дебри, Гуров не шел вперед, а почти бежал. Лицо, руки царапали колючие ветки, будто обжигая своими хлесткими ударами, но всего этого Лев Иванович не замечал. У него была цель – найти свою жену, найти живой и невредимой, ведь никто не мог дать никаких гарантий, что этот ублюдок Липатов ничего с ней не сотворил. Когда он наткнулся на избушку, в которой, предположительно, находилась Маша, дрожь пробежала по его телу, это был очень волнительный момент. Он обошел ее со всех сторон. На двери висел амбарный замок, а ключей, естественно, у него не было.
– Маша… Маша… Маша! – сначала шепотом, а потом все громче и громче стал повторять Гуров.
– Лева, я здесь, Лева, внутри, – послышался голос Марии.
Гуров хватал все, что попадалось ему под руки, и что есть мочи бил по замку в надежде, что тот разлетится от своей старости и дряхлости, но он не поддавался. Тогда Лев Иванович спустился на берег реки и отыскал там увесистый камень, который со всего размаху бросил на замок. Сработало. Толстенная дверь отворилась и показалась знакомая фигура любимой жены.
– Машенька, ты в порядке? Все хорошо? – Гуров то осматривал жену, то обнимал, крепко прижимая к груди.
– Лева, все хорошо, со мной все нормально, я так тебя ждала! Я слышала выстрелы где-то далеко. Это он? Это он стрелял, Липатов? Все живы?
– Все живы, только…
– Что только?..
– Стас ранен, зацепил его этот подонок. Ребята сейчас с ним. А я к тебе сразу, я так и понял, что ты здесь. Мы вычислили это место, он нам звонил вчера, денег требовал, хотел свалить за бугор, да не тут-то было.
– Да, я краем уха слышала его разговор, он с кем-то обсуждал побег в Турцию. Лева, после этого у меня началась паника. Я понимала, что ему не нужен лишний балласт в виде меня, а в живых он явно не оставил бы мою персону.
– Почему ты так думаешь?
– Я чувствую. Это страшный человек, понимаешь, ему плевать на жизни других, для него самое главное – деньги.
– Допрыгался, теперь в ближайшее время они ему не понадобятся. Закроют этого негодяя надолго, я сделаю все для этого, в рамках закона, конечно же.
– И что, все? Дело закрывать будешь?
– С чего ты
