было, но стратегия смотрителей работала прекрасно. Заблокированный Ворон не мог двинуться с места. Прибежавший на корабль Александр не встретил там никого. Мэг и Макс все же выбрались в ресторан и сейчас гуляли на полную. А искин Ворона был недостаточно продвинут, чтобы вовремя провести мероприятия для деблокады корабля. В итоге, поднявшийся на капитанский мостик командор, имел в своей коллекции заклинивший удерживающий захват и сместившееся соседнее судно, что частично перекрывало ход корабля. Не лучший набор для быстрого реагирования.
Александр сделал первое и единственное, что мог в данный момент — активировал ракетные пусковые установки… из положения «как есть». Не можешь решить свои проблемы — создай проблемы врагу. Рой ракет отделился от Ворона. Парочка из них не смогла закрепиться на маркере цели. Они сдетонировали, оказавшись слишком близко к стенам дока. Благо, в некотором случае, это оказалось даже полезным. Док выдержал внутренние взрывы. А взрывная волна окончательно добила сломанные захваты и Ворон оказался свободен. Что же до остальных ракет, то своей цели они достигли. Щиты, выходившего из доков линкора, отработали прекрасно. Их голубое сияние окутало корабль при первой же опасности. Но ракеты — это не залп лазерного оружия. Единоразово выделившаяся огромная энергия, от попадания ракет, перегрузила щиты, сильно ослабив их и перегрузив ядро. Одна прошла. Последняя, не сдетонировавшая ракета. Она смогла пройти через щит, разорвавшись в районе кормы судна.
Линкор не тот корабль, который сильно пострадает от попадания одной ракеты. Да он и не пострадал. Но удача порой решает многое. Из-за малого хода корабля, при выходе, и постоянного переключения между маневровыми двигателями, повреждения оказались несколько более существенными, чем в открытом космосе. Двигатели хода снизили обороты, замедлив корабль. Теперь он становился заложником ситуации. Линкор мешал своему коллеге, который уже вышел на нужное для стрельбы расстояние, открыть массированный огонь по станции.
Но это была не победа. Лишь временное неудобство. Передышка. Линкор Ченя успел отойти достаточно, чтобы второй корабль вел, пусть редкий, но прицельный огонь, хотя бы по докам. Ворон оказался зажат. Пускай поврежденный линкор пока не открывал огня из-за стабилизации ядра, но это было делом очень короткого времени. Сейчас редкие залпы его коллеги перехватывал щит станции. Но от него не стоило ждать многого. Когда-то щит истощится, и смотрители начнут перемалывать уже док, с зажатым там Вороном. Попытаться покинуть станцию раньше — значит подставиться под уже пристреленные и наведенные на тебя орудия линкора. Такое можно пережить, а можно и не выдержать, все же Ворон — это не линкор и основная его защита заключается в высокой скорости и маневренности, которую сразу не достичь. Оба варианта хуже некуда, но даже если ничего не сделать, то поврежденный линкор просто отойдет еще дальше на маневровых и достигнет безопасного расстояния. А это будет означать восстановление энергетического ядра и карт-бланш для обоих кораблей. Ворон будет похоронен вместе со станцией.
Шаг и мат. Так или иначе, но командор недооценил врага. В такой ситуации он не мог вести бой сразу против двух, превосходящих его по силам, кораблей. Это клещи.
Усмешка сидевшего за командирским креслом некроманта была грустной. Он смотрел на приборную панель корабля и качал головой:
— Да ладно. Броня пригодилась, может и эта кнопка в кой-то веки сгодится.
Палец Александра отщелкнул защитное стекло и зажал стоящую в стороне приборной панели кнопку. Искин корабля тут же передал сигнал «SOS» по всем известным ему каналам. Просьба о помощи разнеслась по всему космическому пространству, насколько хватало мощностей систем связи Мертвого Ворона.
— Хорошо — командор поудобнее сел на своем кресле — Умирать, так с музыкой. Главное пережить залп, а там скорость и маневренность Ворона сыграют свою роль.
Взревели ускорители. Активировать их сразу, прямо в доке, было большим риском. Но что терять? Ворон рванул вперед, отталкивая блокировавший выход фрегат. Броня искрила, щит сиял на полную, но корабль выдержал и сохранил курс. Ворон вышел из доков и… так ожидаемого залпа не последовало.
Уже набирая скорость и переходя в боевой маневр, Александр отвлекся, просматривая общий обзорный монитор. Поврежденный линкор активировал двигатели. Значит он смог восстановиться и скоро от него последует серия орудийных залпов. Но это было не столь важно. Его коллега, который так и не открыл огонь, был куда важнее. А он не стрелял и сейчас.
Линкор смотрителей, что все это время обстреливал доки, сейчас активировал маневровые двигатели. Он, как и Александр, шел на маневр уклонения, но это не имело смысла, ведь Ворон был слишком далеко, чтобы от него требовалось уворачиваться.
Взревели сканеры. Мониторы запестрели отчетами. Яркая точка, среди тьмы космоса. Энергетическое ядро зарождавшихся врат. Уже через секунду рядом с кораблем смотрителей открылись огромные алые варп-врата.
Глава 18
Цвет врат зависит от вливаемой в их формирование энергии. Белые и голубые — были самыми распространенными. Размер же, говорит о тоннаже корабля, проходящего через них. Поэтому, хотя бы предположить, что за судно активировало или создало врата, можно даже «на глаз». Так думало большинство пилотов, включая смотрителей, пока в системе HG-25 не сформировались невероятно большие врата алого цвета.
Если ты знаешь, что прибыл враг, то верный способ помешать или даже повредить корабль — открыть огонь по сформированным вратам. Корабли обычно выходят сразу, и несут на себе минимальный заряд щита из-за того, что большая часть энергии уходит на поддержание врат. На самом деле такое практикуется редко. И это не связано с неким «кодексом войны» или другими элементами «этикета военных». Просто не всегда возможно быстро и эффективно навестись на внезапно появившиеся врата. Корабль смотрителей таких проблем не имел.
Варп-врата образовались в непосредственной близости от линкора смотрителей. А для этой организации существовал только один маркер — другие смотрители. Если это не они, а оно и так было ясно, то не было необходимости сдерживаться, особенно когда врата находятся в столь «лакомой» близости от орудийных маркеров. Яркими вспышками заиграли лазерные залпы. Один за другим они били по алым вратам, пропадая в них. А цели так и не было. Бесполезно просадив свои накопители, орудия линкора замолчали, ожидая появления врага.
Алая поверхность врат пошла рябью. Стала изменяться, темнея. К ней начали подмешиваться черные прожилки энергии. А по поверхности энергетического зеркала врат все чаще пробегали антрацитовые молнии. Они постоянно усиливались, пока из варпа не вынырнул
