Легкие
ОТКРЫТЫЙ КОСМОС: В НАЧАЛЕ ВСЕГО ВСЕ-ТАКИ БЫЛ БОЛЬШОЙ ВЗРЫВ?
Совершенно фантастические вещи открыты в космосе. Некоторые астрономы убеждены, что они обнаружили космические объекты, носящие следы катастрофических воздействий, что может указывать на первоначальный Большой Взрыв. А остаточный космический фон, обнаруженный в открытом космосе, может в действительности являться отдаленным отголоском этого события — акта взрывного творения нашей галактики, доходящий до нас в течение миллиардов лет после происшедшего события. На следующей неделе, в новой серии экспериментов, мы исследуем новые волнующие идеи, которые могут привести к полному пересмотру нашего понимания пространства и нашего места в нем.
Цветной журнал «Обсервер», 26 января 1969
1. НЛО Недружественны, от них нельзя ждать ничего хорошего, а некоторые просто опасны
Сначала было быстрое путешествие в подвал, а потом Джерри легко двигался в своих мягких шелковых одеждах коричневого, желтого и золотистого цветов под щедрым солнцем ранней осени в Лэдброук-Гроув, направляясь в Челси.
Кингс-роуд была расположена довольно далеко в стороне.
Джерри шел не спеша, наслаждаясь погожим днем, размахивая своей музыкальной тросточкой и слушая музыку, льющуюся из ее рукоятки, свернул на Элджин-Креснт, затененную большими старыми дубами, измерил всю длину Клэрендон-роуд и только после этого достиг Голланд Парк-авеню, на которой росли высокие деревья и стояли огромные пустые дома с разбитыми окнами.
Запряженная двумя маленькими лошадками, шотландскими пони, по опавшим листьям медленно катилась тележка булочника, окрашенная в красный и зеленый цвета. Худой извозчик вытянулся на своем сиденье, стараясь уловить побольше тепла от осеннего солнца, и, казалось, прислушивался к ленивому басовому гудению отдаленного самолета.
Джерри остановился и купил сдобную булочку с изюмом.
— Сегодня весьма тихий день, — сказал булочник.
— Да, неплохой, — Джерри откусил от булочки, — как поживает ваша жена?
— Ничего, терпеть можно.
— Вы уже закончили свой ежедневный обход?
— Не знаю, насколько это стоило стараний. Хлеба раскупили очень мало. Несколько эклеров, пирожные с фруктовым кремом и повидло.
— Я думаю, что сегодня вы не зря старались.
— В иные дни раскупают и того меньше.
Джерри направился в парк. Его музыкальная тросточка наигрывала мелодию «Дурак на горе».
Пока Джерри проходил по Голланд Парк, он видел нескольких играющих детей. Старик кормил голубей, павлинов и цесарок из большого свертка с арахисовыми орехами, который он держал у пояса.
Джерри остановился у Голландского дома и оглядел его белый фасад, но большой особняк, построенный в духе королевы Елизаветы, был тих, поэтому Джерри продолжил путь, пока не дошел до крикетного поля с расставленными воротами и обгоревшего остова Института здравоохранения, который выходил прямо на Кенсингтон-Хай-стрит, по которой медленно текли автомобили.
У Джерри возникло некоторое интуитивное предчувствие.
На углу Эрлс-Корт-роуд он сел в свой припаркованный здесь трансформируемый «Мэйбах-Цеппелин», сложил верхнюю часть корпуса, чтобы позволить ветерку приятно овевать его волосы, и быстро поехал в Челси, где остановился у «Пурпурного попугая», около которого он договорился о встрече со Спиро Коутрубуссисом, чтобы обсудить некоторые события прошлого, настоящего и будущего за завтраком.
Кулуары клуба были заполнены подвешенными клетками, в которых обитали говорящие птицы, канарейки, попугаи какаду, которые непрестанно взывали друг к другу сразу на нескольких языках и диалектах. Встречающий гостей клуба «Пурпурный попугай», одетый в одежды из тщательно обработанных птичьих перьев, выглядел, как вождь какого-нибудь полинезийского племени в обрядовой национальной одежде.
Встречающий улыбнулся Джерри:
— Ваш столик готов, мистер Корнелиус. Ваш друг находится в комнате Коноплянок.
Спиро Коутрубуссис одиноко сидел на стуле перед стойкой бара, внимательно рассматривая клетку, в которой нахохлились угрюмые крапивники. На его курчавых черных волосах угнездился дрозд, канарский златоцвет лежал между его прекрасно ухоженных рук.
— А, Корнелиус, — произнес Коутрубуссис, узнавая Джерри.
— Прошу прощения, если я опоздал. У меня было довольно горячее время в Штатах.
— Я предупреждал вас об этом.
Джерри засопел.
— Это все Карен фон Крупп, именно она заманила вас в ловушку. Я знал, что она обязательно подстроит что-нибудь в этом духе. Вы ведь никогда не слушаете…
Дрозд начал петь. Коутрубуссис рассеянным жестом пытался смахнуть птицу, но дрозд только глубже запустил свои когти в его шевелюру.
— Это было приобретением опыта, — сказал Джерри, заказывая «перно», — бесценного опыта.
— Но время потеряно!
— Что ж, всегда случается какое-то событие, и вы ничего не сможете с этим поделать. Бросьте сердиться, Коутрубуссис. Давайте разгрустимся, а?
— Корнелиус, мы находимся в опасности. Весь наш проект под угрозой срыва — ваш проект, если уж на то пошло. Если вы обманули и тех и других…
Джерри протянул руку и взял меню, лежащее на стойке бара.
— Что нам следует заказать?
— Сегодня очень хороша утка, — сказал Коутрубуссис, — так мне сказали. Или же цыпленок «Аполлинер».
— Пожалуй, слишком тяжело для меня. Я начну с pate de foie[33], — Джерри слегка почесал кончик носа, — я избегаю еды. Все еще…
— Теперь Карен фон Крупп исчезла с горизонта?
— Мне хотелось бы предположить, что это так.
— Хорошо, тогда, по существу, вы, похоже, справились успешно. Но все еще есть Бисли. Очень важный момент, учитывая сложившиеся обстоятельства.
— Какие именно обстоятельства?
— Президент Бойл увеличил число военных советников. На Континенте[34] их три миллиона, и все они заняты тем, что старательно выискивают однозначные проявления пятой колонны.
— Не сомневаюсь в том, что никто не обеспокоен этим.
— Не совсем так. Никто, кроме Трех Президентов, и может быть Израиля. Вы слышали, что произошло вчера? Флот израильских вертолетов приземлился в Ватикане, Папа был арестован. Допускаю, что они натворили там еще что-нибудь, отягчающее вину.
— Я последнее время был несколько в стороне от событий.
— Я не укоряю вас за это.
Они перешли в ресторан. Ресторан возник после переделки старой оранжереи, поэтому все его подпорки, столбы, стропила были увиты виноградными лозами, окна выглядывали на мощеный булыжником дворик, посреди которого находился фонтан, выполненный в стиле регентства, заполненный плавающими и довольными собой лебедями.
