Командор отпустил предплечье девушки и подошел к дорожной суме, оставленной ним под деревом. Опустившись на камень, он откупорил выуженный из недр сумы бурдюк. Не нарушая тишины Оника села на камень.
Командор оторвал окровавленный рукав и, небрежно отбросив его в сторону, поднес бурдюк к глубокой рваной ране, пересекающей руку. Сапфировая Маска поднял на Онику взгляд, прежде чем промыть порез. Девушка застыла с приоткрытыми губами, собираясь что-то сказать.
— Я могу попробовать помочь, — ответ пришел к ней сразу при виде истекающего кровью предплечья Командора. Он и так понял, что второго хасса прогнала она, и знал, как именно она это сделала. Глупо было отрицать наличие магического дара. Если не дающая ей покоя мысль верна, ради этого стоило рискнуть. Если же нет — ей не представит труда сбежать от человека, лишенного силы мага.
— Да ладно, — ответил Командор, но все же отложил бурдюк.
Оника обернулась к ручью и, протянув к нему руку, поманила к себе. Шар чистой прозрачной воды отделился от поверхности и, лениво ворочаясь, подплыл к девушке. Держа водяной сгусток над левой ладонью, правой Оника высвободила из ножен кинжал и, зажав рукоять коленям, неглубоко оцарапала ладонь.
Вода наполнилась красными клубами, жадно высасывая кровь из пореза на руке девушки. Командор наблюдал за происходящим, сохраняя молчание.
Несколько лет назад, Оника разбила вазу и порезала об осколки стопы. Промывая раны, а заодно и отчитывая внучку, Орлея обнаружила, что порезы затягиваются сами собой и сразу же позвала Сайла. Старик рассказал, что несколько поколений назад, один из его предков, маг воды, мог исцелять с помощью своей крови и магии воды. Он стал бы выдающимся лекарем, если бы эта сила излечивала ранения не только человека родственной крови.
Когда водяное облако стало равномерно алым, девушка опустилась на колени перед Командором, растягивая алый шар в толстую длинную полосу. Плавными движениями пальцев, Оника опустила водяной бинт на кровоточащую рану. Закусив губу, она наполняла воду под руками энергией и медленно перемещала ее течение.
От пристального взгляда Командора не укрылось то, как едва дрогнули пальцы девушки, и мышцы на лице, когда она приоткрыла край раны.
Его кожа заживала не так, как ее собственная, но в разы быстрее, чем раны Сайла и Орлеи. У Оники не осталось сомнений, и теперь она едва скрывала дрожь ресниц. Человек, о котором она не знала ничего и даже не мечтала встретить, сидел перед ней и был так же реален, как она сама. Онику переполняли противоречивые чувства: в один день перед ней раскрылись тайны двух людей — Сапфировой Маски и ее отца, — которые на деле оказались не двумя, а всего одним человеком. Осталось только понять, почему мятежник стал главой охотников за магами-отступниками. Неудивительно, что он сошелся с женщиной-магом, в итоге занявшей пост Настоятельницы церкви Этварка.
— Вот и все, — напоследок Оника погрузила оцарапанную ладонь в красную от смешавшейся крови воду, а извлекла уже целой, с остатками отшелушившейся кожи. Командор поднял перед собой руку, чтобы лучше рассмотреть светлую полоску молодой кожи на месте раны.
— Маг воздуха. Воды. И еще это. Такое не каждый день встретишь, — Командор пристально посмотрел в разномастные глаза Оники, стараясь заглянуть в самую душу и встретился с таким же пронзительным взглядом. — Твои родители должны быть талантливыми магами.
— Да. Наверное. Сегодня я впервые увидела мать. С отцом как-то тоже не сложилось. Но, поговаривают, что он был магом-отступником, мятежником, — и хоть маска была лишена эмоций, Оника изо всех сил старалась не потерять единственную не скрытую от нее частичку. Кажется, у Командора были темно-коричневые глаза. Один уж точно.
— Она живет в Этварке?
— Да. Она, — Оника запнулась, размышляя, как лучше сказать, — она служит церкви. А вас сюда привели дела Ордена?
— Нет, Этварк — территория церковников, а Орден старается не вмешиваться в их дела. Я здесь с личным визитом.
— Старые знакомые?
— Старые знакомые места. Здесь мягкий климат.
— И не очень мягкие соседи, — Оника указала взглядом на оборванный рукав плаща.
— Временное неудобство. Кровь очистится через сутки, может раньше или позже. Ты ведь впервые в городе? — Оника едва сощурила глаза, пытаясь понять, догадался ли Командор о связывающих их узах крови.
— Впервые. Я выросла на юге. В семье родителей матери. Очень славные люди.
— Не сомневаюсь, — голос Сапфировой маски приобрел металлические нотки. Командор поднялся и посмотрел на Онику сверху вниз. — Тебе не стоит задерживаться. Второй выход куда дальше от города, следует поспешить, чтобы вернуться до темноты. Дни сейчас долгие, но, увы, они не тянутся вечно. Я проведу. Сюда.
Прежде чем скрыться в проходе, Командор достал из сумы маленькую бутыль из прозрачного стекла и поймал в нее десяток светлячков.
Они шли в молчании, каждый поглощенный своими мыслями, от которых в голове становилось тесно, а виски болели. Светлячки взлетали со стенок бутыли, часто трепеща крыльями. Командор шел первым по узкому проходу, Оника за ним. Он был куда выше ее, с широкими плечами под дорожным плащом. Иногда проход сужался настолько, что Сапфировой Маске приходилось идти боком.
Просторы встретили их будоражащими кожу и душу прикосновениями ночного ветра. Краюшка солнца лежала перевернутой вниз на горизонте.
Командор пропустил Онику вперед, сам остался стоять под сводом прохода.
— Спасибо, что не дали хассу задеть меня.
— Ты быстро вернула долг. И, — Командор осмотрел землю вокруг, — ты забыла про цветы. Если честно, никогда не видел в этих местах чего-то особенного.
— Понятное дело. Я солгала, — Оника улыбнулась Командору, медленно отступая к россыпи каменных глыб, разбросанных вокруг выхода из пещеры, словно когда-то давно гигантские землеройки прорубили в породе ходы, вывернув камни наружу. — Я думала найти в этих пещерах хоть что-то, способное привести меня к отцу. Знаете, эти вечные метания детей, росших без родителей, — Оника театрально закатила глаза, словно ее саму раздражало то, о чем она говорила. — Без этого, наверное, никак. И, похоже, я таки нашла то, зачем пришла. Доброй ночи!
Оника взмахнула рукой, подняв стену пыли, полностью скрывшую ее от взора Сапфировой Маски. Когда серое облако развеялось, Командор остался наедине со светлячками, не находящими себе покоя в тесной бутыли.
* * *
Фьорд прекратил забрасывать Онику гневными расспросами только после того, как Мелисса с силой оттащила его в другую часть комнаты, поняв, что девушка не скажет сегодня ни слова даже под пытками.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
