родится, во мне всё же проснётся пресловутый материнский инстинкт, а пока вместо дурацкого воркования с «пузожителем» я пыталась решить более актуальные вопросы. По идее мне с моим теперь хронически низким гемоглобином уже давно надо топать сдаваться в руки доктору, и уже действительно пора обрадовать Вилли, что он станет дядей, и потихоньку оформлять декрет.
А правда, как они решат мою проблему? Отправят в бессрочный отпуск? Что-то не припомню, чтобы в довоенной Германии были популярны детские сады. А пелёнки-распашонки? Что, самой придётся шить? Не-е-е, пусть бабушка этим заморачивается. Ну и конечно надо что-то думать по поводу своего шмотья. Как я ни старалась контролировать приступы обжорства, растущий потихоньку живот скоро никуда уже не спрячешь.
— Зараза! — ну вот пожалуйста — молния на юбке предательски разъехалась и, похоже, застегнуть её уже не удастся. — Ну давай же…
От злости я рванула ни в чём не повинную застёжку, вырвав её едва ли не с мясом. Ну всё, с фигурой можно торжественно попрощаться. Диета, ясен хер, тут не поможет, меня разнесёт как Фиону из «Шрека». К счастью, Фридхельм скорее всего не увидит в какое чудище я превращусь. Ну да, к счастью... Мы вообще непонятно когда увидимся. Вот за что мне это всё? Я рывками стянула испорченную юбку и со злостью отшвырнула её, от души ещё пнув стул. Ни фига, конечно, не полегчало.
— Рени? Что случилось?
— Я превращаюсь в жирную корову, вот что случилось! — я почувствовала, как злые слёзы обжигают глаза. — На меня скоро ничего не налезет кроме плащ-палатки!
— Иди сюда, — он улыбнулся и ласково притянул к себе. — Ты не толстая, а беременная, а с одеждой нужно что-то придумать. В Берлине ты сможешь купить всё, что нужно. Кстати, по-моему, самое время рассказать всё Вильгельму.
— Хорошо, — вздохнула я.
Не представляю, как смогу оставить его. Я ведь сойду с ума, гадая что да как, жив ли он, не ранен.
— Но давай подождём ещё хотя бы пару дней.
Если уж мне придётся ждать его годами, хочу напоследок побыть вместе как можно дольше. Что такое пара дней? А с формой что-нибудь придумаю. Вон, одену камуфляжные штаны и китель, мотивируя тем, что похолодало.
— Рени, мне тоже не хочется расставаться, но медлить с отъездом не стоит, — он обнял меня, смыкая ладони на животе. — Сейчас самое главное, чтобы ты была в безопасности.
— Пара дней всё равно ничего не решают, — я повернулась, чтобы поцеловать его.
***
— Доложите генералу обстановку и возьмите более точные карты. Большевики прячутся в этом секторе, и мы должны ликвидировать их точку.
Так-так, похоже, Вилли намылился в город? Как бы мне упасть ему на хвост? Последние дни меня преследовала дурацкая идея оставить что-нибудь на память Фридхельму. Наверное, это гормоны размягчают мозг — ну что тут придумаешь — кругом война и разруха. Нет, есть, конечно, вариант разжиться чем-нибудь трофейным, но до такого я точно не дойду. Вот если бы удалось найти в городе гравировщика, было бы прекрасно. Можно захватить, на всякий случай, часы Фридхельма.
— Пойду распоряжусь насчёт машины, — чёрт, если как всегда поведёт Фридхельм, сюрприза не получится.
— Вильгельм, я давно хотел вам сказать, — остановил его Файгль. — Ваш брат в последнее время проявляет себя как отважный боец. У него есть все задатки пойти дальше по карьерной лестнице, а если вы будете его держать при себе шофёром, это будет довольно затруднительно, согласитесь? Я хотел отправить сегодня ваших солдат на станцию. Придёт партия припасов и оружия, и разгрузка должна пройти без инцидентов.
Ничего себе дела… Интересно, а Фридхельм-то будет рад, что его вот-вот определят в командиры? Наверное, да. Как бы мне ни хотелось закрывать на это глаза, глупо отрицать очевидное. Он изменился. Сейчас война видится ему платформой для нашего будущего. Чем быстрее покончим с врагом — тем ближе благополучная счастливая жизнь.
— Конечно, — кивнул Вилли.
Я незаметно просочилась следом и догнала его у гаражей.
— Можно поехать с тобой?
— Зачем? — нахмурился он.
— Мне нужно кое-что купить, — Вилли подозрительно долго молчал, что-то обдумывая. — Обещаю быть тихой как мышка. Мне правда очень надо.
— Хорошо, — сдался он. — Только предупреди Файгля.
Гауптман, конечно, не смог отказать, когда я скосплеив мордашку диснеевской принцески, попросила отгул. Я шустро бросилась домой собираться. Забросила в сумку какие-то деньги, чистый носовой платок и облегчённо выдохнула, заметив, что Фридхельм оставил часы на полочке возле умывальника.
— Ну и куда ты собралась? — спросил он, перехватив меня у казармы. — Вильгельм едет в город, я попросила взять меня с собой.
— Зачем? — насторожился он. — Мне спокойнее, когда ты рядом.
— Хочу полазить по рынку, может, найду что-нибудь вкусненькое, — пришлось косить под капризную беременяшку.
— Ладно, только будь осторожнее, — вздохнул Фридхельм.
— Да что там может случиться? Ты же знаешь Вильгельма, он проследит за мной.
— Где твой парабеллум? — деловито поинтересовался Кребс, глядя на меня как на распоследнюю идиотку.
Пистолет я с собой, естественно, не таскала. Ну, а смысл, если до штаба пройти всего ничего?
— И проверь обойму.
Придётся снова топать домой, а то не отцепится. Я, конечно, не собираюсь ни в кого стрелять, но ладно, пусть будет. Я вернулась вовремя. Беккер уже выгнал машину, осталось только дождаться Вилли.
— Рени, вы же, наверное, надолго, держи, — Кох протянул мне бумажный свёрток, в котором судя по запаху были бутеры.
— Спасибо, — я растроганно улыбнулась.
Порой в голову такая дичь лезет. Может, никуда не уезжать? Раз уж у нас тут «семья», будет мой малой «сыном полка». Ну, а что? Кох вон какой нянь шикарный. Каспер бы подменял меня, гоняя с коляской, Кребс бы научил его отжиматься и подтягиваться. Дядюшка Вилли бы тоже не отвертелся. Так и представляю эту картину на полигоне: «Ну не плачь, малыш, хочешь посмотреть, как бегают слоники? Рота, выполнять приказ! Надеть противогазы и отрабатывать бег по пересечённой местности!» И почему я все время думаю, что будет мальчик? Говорю же, беременность размягчает мозги. Куда более вероятна картина, как мы с ребёнком погибаем под завалами разгромленного штаба или мёрзнем лютой зимой в окопах. Нет, тянуть больше с признанием нельзя. Я должна вести себя как ответственный человек, а не
