избавлюсь от Дамблдора, сяду на источник Хогвартса, отращу бороду… Феникс у меня уже есть. И никаких сладостей! Только жареное мясо и коньяк. Честно говоря, маги иногда невероятно тупят. У них есть Магия Времени, зелье старения, но никто не додумался старить коньяк! А вот я додумался…
Вынырнув из мыслей о будущем, я погрузился в настоящее.
Я выпил много зелий перед операцией в Отделе Тайн. Полез к Арке Смерти. Получил рану от своих и пару Круциатусов. Потом повоевал. Если верить Нагайне, одну целую и три десятых секунды выдержал атаку Дамблдора и почти всего состава аврората и Ордена Феникса, получил несколько переломов, внутренних кровотечений, потерю крови от колдовства и повреждённые магические каналы в левой руке — от какой-то дряни Альбуса. Рука ныла, при попытке колдовать ей магия получалась, но было больно. К счастью, пережога каналов нет — через месяц будет как новая.
Домовикам хватило ума залить в меня исцеляющие зелья, дать кроветворного, поставить капельницу, перелить донорскую кровь и обложить меня как манекен артефактами с лечащими свойствами.
Вместо того, чтобы отлёживаться, я сначала занялся прочисткой своей головы — хотя если бы я сделал это сразу при перемещении в Министерство, было бы лучше и проблем можно было бы избежать. В своё оправдание можно сказать только то, что когда на тебе ментальное воздействие, думать в нужном ключе очень сложно. Если бы не домовики, я бы опять пошёл совершать подвиги.
Затем я провёл поиск виновного, дознание, суд и казнь. Опять пришлось немного поколдовать. Надеюсь, его жена не сорвётся с Империуса.
Я отправил домовика к Беллатрисе с приказом сегодня меня не беспокоить. А сейчас надо заняться тем, что в сказаниях о Тёмных Лордах всегда умалчивают.
Своеобразное зелье — три тарантула, желчь ежа, щепотка овечьего мозга, ложка коровьего помёта, семь капель настойки мухомора. Хотя состав не так уж и плох.
Трясущейся рукой я достал пузырёк с рвотным. Скорее всего рвать будет до желчи, до крови… Меня ждёт долгий вечер в обнимку с унитазом, пока я буду пить рвотное и зелья против интоксикации…
POV Альбуса Дамблдора
Альбус Дамблдор сидел в своём кресле и размышлял. Теперь понятно, как враги разобрались с Фоуксом. Противник ещё опаснее, чем он о нём думал. Как, как Волан-де-Морт подчинил феникса? Ведь для таких как он это невозможно! Или Альбус что-то упустил? Единственный ответ — феникс – крестраж. И это очень плохо, феникс и без крестража трудно убиваем… Но если феникс — это крестраж, зачем его светить? Тем более спасая кого-то помимо себя? Как жаль, что от Горация Слизнорта у него есть только одно порезанное воспоминание (который тот прислал ему полтора года назад по почте), где Том Реддл спрашивает того про крестражи! Нет, Альбус был абсолютно уверен — вероятность того, что Том Реддл ухватится за любой способ не умирать равна единице, но сколько крестражей Том планировал сделать?
Но сейчас надо думать ближе к текущим проблемам. Он не был прорицателем, но уже видел в своём воображении заголовки газет: «Ограбление Отдела Тайн. Тёмные Маги ушли безнаказанными! И всё это произошло в Министерстве Магии!»
Скримджера с говном смешают. И его тоже. Грюму с авроратом достанется. Общественность будет в панике… А чехарда на руководящих должностях сейчас не нужна! Да и откровенно говоря, заменить Скримджера некем — остальные ничем не лучше. А у Скримджера хоть какой-то опыт есть и тот старается, хотя Руфуса иногда заносит…
А Грюм в это время всё говорил и говорил.
— Альбус, ты меня слушаешь? — сказал Аластор, махая рукой перед лицом Дамблдора.
— Я немного задумался и прослушал, — признался Альбус.
Альбус посмотрел на Грюма и понял, что Грюма он никогда таким счастливым не видел.
— Альбус, я понимаю — постоянная бдительность. Секретность и всё такое. Что знает двое, то знает и свинья. Я это много раз говорил. Но мне-то ты мог сообщить. Я же никому никогда бы не сказал. Я — могила, никому, никогда и ни за что. Ты бы мне сказал, я бы сразу всё забыл, — говорил Аластор. — Я мог дать любые клятвы.
— Аластор, о чем ты? — спросил Альбус.
— Повторю ещё раз. После сигнала тревоги мы основными силами ждали Пожирателей Смерти в Атриуме Министерства, блокировав все входы и выходы оттуда. Из Отдела Тайн вывалился единственный Пожиратель. Опознан как Август Руквуд, он уже в розыске. Но исходя из его защитных чар и формы палочки, это была ученица Сам-Знаешь-Кого. Мы атаковали так, чтобы взять цель живой для допроса — с таким соотношением сил невозможно было проиграть, даже если бы вместо авроров были стажёры, а големов бы совсем не было.— Аластор говорил, улыбаясь своим изувеченным лицом. — Жаль Сам-Знаешь-Кто не пришёл её спасать, повязали бы обоих.
— Я не понимаю, чему тут радоваться, — ответил Дамблдор.
— Как чему? Мы взяли правую руку Сам-Знаешь-Кого живьём! Она наверняка многое знает! Кроме того, есть шанс разобраться в том, что они делают с оборотнями. Альбус, я хочу присутствовать на допросе, — сообщил Грюм.
— С чего ты взял, что мы её взяли? — поинтересовался Альбус.
— Так её же забрал феникс! Альбус, это невероятно! Слить дезинформацию, что феникса убили! И ведь все поверили! А какая игра, ты так искренне горевал, грустил над могилой, даже я поверил! А всё это для того, чтобы ослабить бдительность врага и захватить ценного пленника! — с каждым словом улыбка Грюма становилась всё больше.
Альбус вспомнил, как всё было. Тело, на последних секундах сдерживающее под Круциатусом каскады атак хватает феникс, обвешанный защитными артефактами (увы не все они успели превратиться в пыль), и они переносятся прочь. После этого Аластор Грюм сразу уводит Дамблдора обсудить итоги операции.
— Аластор, Фоукс правда мёртв. Сегодня мы видели не моего феникса. Это самка. И я не уверен, что это феникс. Птица ощущалась как-то по другому. То есть цель забрал не мой феникс. Противник сбежал.
Выражение лица Грюма начало медленно меняться, показав в конце крайнюю степень гнева и разочарования. А потом он начал ходить кругами по кабинету, грязно ругаясь и крича про задницу и постоянную бдительность.
