тридцать. Дальше…
— Есть уточнение. — воевода выставил перед собой ладонь, прерывая рассказ. — Насколько прочное будет покрытие? Возможно ли его уплотнить еще больше?
— Такой накат спокойно выдержит вес танка. Сделать его еще прочнее я не смогу.
— А идущие следом повозки с братьями?
— При постоянном использовании, разрушений не миновать. Но, можно еще больше облегчить вес при помощи сменных рун. Тогда протянут подольше.
— Хорошо. Это очень полезное нововведение. Если всюду, где пройдут танки, будет образовываться приемлемая дорога, это может сильно облегчить логистику.
— Если начнем делать тяжелые и сверхтяжелые машины из титановой стали, то такой дороги уже не хватит. Нынешние танки весят от пяти до десяти тонн, без братьев. В них многие детали сделаны из мифрила, что заметно облегчает конструкцию. При добавлении дополнительных листов брони, выходит от восьми до четырнадцати тонн. Новые будут гораздо тяжелее. Сорок две тонны — начальный вес голого корпуса и орудий. Пространство для роста — сто пятьдесят тонн, с соответствующим понижением скорости движения во всех режимах езды. Больше двигатели не потянут. Могу постараться переделать тот, что толкает наши тяжеловозы, транспортирующие руду. Тогда ни о какой скорости не может быть речи. Либо, другой выход, спаренная установка. Но не думаю, что такое понадобится.
— Почему?
— Тяжелый танк, по моим прикидкам, выйдет до девяноста тонн весом. При этом, он уже будет огромен. Сверх тяжелый, настоящее чудовище, передвижная крепость, сто тридцать пять.
— Сколько металла… — из глаз Тауриссана почти потекли слезы. — А если они поймут, что им ничего не грозит, когда получат амулеты, и начнут взрывать машины? Я их потом сам убивать буду…
— Хорошо. — Вестник Войны довольно ощерил клыки. — Вот он, уравнитель, который поможет нам преодолеть численное превосходство демонов на поле боя. Мне бы пару тысяч здесь и сейчас… Жду танки на полигоне, когда будут готовы. Хочу увидеть все модификации. Тащи все, что можешь сделать для них.
— Осталось доделать только сверхтяжелый. — Мегакрут отзеркалил оскал. — После завтра все будет готово.
— Ну, давай, порази нас еще. — сев на стул, глава клана махнул рукой, предвкушая еще один удар. Ведь это ему потом придется думать, как обеспечить металлом вообще все кузни, чтобы производство шло бесперебойно.
— У меня много чертежей, но воплощать пока начал только танковые. — честно признался кузнец, в который раз поворачивая краник, относясь к нему не иначе, как к самовару. — Можно еще поставить не отдельные ядро и двигатель, а единую установку. Добавить к ней больше манипуляторов со съемными рунными цепочками, переделать ходовую. Тогда ее придется окружать отдельным корпусом, армировать, и внутри танка точно не останется места, кроме водительского. Это даст еще большее разнообразие в возможностях. Правда, ремонтировать такое… будет непросто. Ремонт и так станет тяжелее, с увеличением числа подвижных и хрупких частей, которые отвечают за все то многообразие эффектов. Новые танки станут походить скорее на часовой механизм, с бесконечными мелкими шестернями. Впрочем, учитывая материал и уровень защиты, физической и магической, как-то пробить обшивку будет сложно.
— Да кроме тебя там никто не разберется уже сейчас.
— И то правда. — мастер не стал отпираться, согласившись с главой клана. — Понадобится время, чтобы мои подмастерья разобрались во всех этапах. Чем больше танков сделаем, тем быстрее будут появляться следующие.
— Почему в своих творениях решил отказаться от зачарованных дисков? Почему именно руны, а не магия напрямую? — откинувшись назад, Алгалон сложил руки на груди.
— Тут могу ответить я. — Изурегас выровнял спину и повернул голову во главу стола. — У нас плохо выходит классическое зачарование предметов и чего-бы то ни было еще. Я могу воспитать боевых магов, а не специалистов такого толка, владыка. Прошу прощения. Диски, которые может делать Храм Огня, годятся на десять-двенадцать использований, прежде чем разрушаются. Лучше сделать возможно, но тогда танк станет скорее неприглядным сундуком для сокровища. Слишком дорого это будет. Сейчас, после обмена знаниями с Аспектом Магии, Храм может начать полноценно двигаться в направлении наложения чар. Может, что-то и получится приемлемое в ближайшее время. Не уверен. Я сам предпочитаю пользоваться рунами и достиг на этом поприще определенных успехов.
— Есть, чем поделиться? — владыка Цитадели приподнял бровь.
— Да. Начну с того, что, пожалуй, больше всего заинтересует дварфов и Экзибина, как большого мастера придумать что-то новое. — перед придворным магом открылся фиолетовый провал и он начал доставать из него серебряные ларцы, выставляя в ряд. На каждом имелась небольшая планка, на которой был выписан тот или иной металл. — Мои эксперименты еще не завершены, однако, уже сейчас позволили мне открыть многое. До нынешнего часа я успел исследовать мифрил, адамантий, черное железо, орихалк и красный адамантий. В этом мне помогло достижение, о котором я поведаю позже. Без него ничего бы не случилось.
— Еще одна беда на мою голову? — Тауриссан несколько оживился, даже достал из пространственного кармана бочонок для себя.
— Да. — Изурегас коротко посмеялся, чем заставил соседа напрячься. — Как оказалось, металлы скрывали от нас многие секреты. Очень многие. Один из них, но на мой взгляд не главный в плеяде, мифрил. — он открыл ларец, достал из него и развязал мешочки, чтобы продемонстрировать содержащуюся внутри пыль. Последним хранилище покинул слиток. — Тут посторонние примеси металлов, которые содержатся в значительном объеме в любой руде. Среди них — истинное серебро. Именно его незначительная примесь обеспечивает мифрил всеми теми качествами, за которые он ценится.
— Кто бы мог подумать, что столь ценный ресурс всегда был так рядом. — искренне удивился Первый Страж. Невольно его голос притих, почти опустившись до шепота.
— Раз мы можем его выявлять, то можем и добывать. — вставила Тиамат, опасно прищурившись и улыбнувшись краешком глаз. — Считаю, что он должен теперь храниться в Сокровищнице.
— Кому скажу, что мои повозки делаются из истинного серебра, точно засмеют. А потом обреют. — Экзибин на всякий случай ощупал себя, проверяя, не сбежали ли волосы и борода вперед него.
— А слиток? Уж больно он похож на чертову погань. — глава клана отставил в сторону свою кружку, положив руки на подлокотники. Он приготовился к удару.
— Железо. — Изурегас позволил себе шипяще, как змея, рассмеяться.
Лица обоих дварфов начали менять цвета, как волшебные светильники. Сначала они еще больше потемнели, став почти черными, следом посерели, побелели и снова чуточку потемнели. Под треск дерева, подлокотники кресла смялись в мелкую щепу и труху, не выдержав напора силы Обугленного Стража. А следом раздался звук удара.
Почтенный изобретатель упал там же, где стоял. Слишком сокрушительным для него оказалось откровение. Тяжелая кружка, сделав один оборот, легла рядом с ним. Трубочка вылетела и укатилась чуть дальше. Но ни
