одной капли священного напитка не пролилось на пол. Его вообще больше не осталось в бочонке. За разговор, кузнец успел его осушить.
Глава 145
Следующий день, раннее утро
В новой одежде, пошитой кем-то очень умелым, будто специально под его плечо, Торак стоял в святая святых, как ему успели объяснить. За первое кольцо стен, окружающие крепость, могли попадать далеко не многие. В основном братья ордена и прошедшие проверки, перед становлением рекрутами.
После благословления, которым его наделил сам Первый Страж, преодолеть единственную трудность, слабость тела, уже ничего не стоило. В тот же день, когда прибыл на “смотрины”, он сразу оказался принят. И сегодня должно было произойти посвящение, от чего мужчина весь прибывал в нетерпении.
Среди простых обывателей ходило множество слухов обо всем, что касалось ордена. Воины крови, при всем старании и любви поделиться историями, не могли их преуменьшить. Существовали темы, на которые они говорить отказывались, чтобы не выдать тайны. А все остальное, вроде героических подвигов в борьбе с чудовищами, лежало настолько далеко от всего, чтобы было знакомо крестьянам, что воспринимали они истории по-своему.
Одной из главных тем и было посвящение. Все знали, что оно существует, но никто не знал, кроме молчавших братьев, как то проходит. А прознать секрет хотел, без преуменьшения, весь мир. Торак сам сталкивался с чужаками, которые остановившись в башне на ночлег, начинали задавать слишком много вопросов. Чаще всего они оказывались обычными пройдохами, но изредка среди них встречались чужие засланцы, с которыми не церемонились.
От башни к башне общепринятая ее жителями точка зрения менялась. В одном месте могли верить, что посвящение в воины крови проходит так же, как посвящение жрецов в храмах. В другом склонялись к магии, которая, по поверьям, могла и не такое. Все же существовали легенды, прямым доказательством которых и служила Цитадель. В иных башнях считали, что секрет крылся в драконьей крови, которой у ордена, из-за охоты на этих чудовищ, было много.
Бывало и так, что соседние башни вместе придерживались одной из точек зрения. Люди, не обремененные таким же тяжелым трудом, как раньше, любили порассуждать на далекие от них темы. Порой такие споры доходили до драк, когда встречались двое особенно упертых, напирающие на свою точку зрения. В основном к консенсусу приходили в соответствии тому, кто населял башню.
Сам Торак считал, что все происходит, как в храмах, хотя что именно делается там — не знал. Случившееся с ним чудо только подкрепляло его уверенность. А вот в соседней башне, соприкасающейся с их полями, проживало несколько старых авантюристов. Они смогли убедить всех, что весь секрет крылся в сложных тренировках, подкрепленных некими волшебными зельями и травами.
Впрочем, на все варианты воины крови лишь посмеивались.
— Чего такой задумчивый? Праздник же! Не надо молчать!
Почувствовав толчок в плечо, мужчина повернулся и оглядел здоровенного детину. Тот был лыс и крепок, руки его, впрочем, пестрели следами тяжелого труда. А лицо внушало некоторую опаску. Такие, как он, походили скорее на разбойника, чем на доброго человека, которого могли принять в орден. Однако, он стоял вместе с остальными двумя сотнями на плацу, перед колоссальной черной крепостью, что говорило само за себя.
Подавив инстинктивно возникшую неприязнь, Торак скупо улыбнулся и расправил плечи. Сам то он был худым и жилистым, приземистым, потому рядом с ним смотрелся жалко.
— Да вот думаю, что будет дальше. Интересно же. Бывший ополченец, знакомый, много плохого рассказал из того, что бывает, когда господин забирает в армию. Тут, конечно, все другое. Не так устроено, как у землевладельцев.
— Эт да, дружище. Верно подметил. Тут иначе. — здоровяк задрал голову, глядя на Цитадель. Глаза его при этом блестели, а рот был чуть приоткрыл. В этом он ничем не отличался от остальных. Все собравшиеся о чем-то переговаривались, пораженно рассматривая твердыню. — Представляешь, мы когда-нибудь сможем побывать внутри!
— Ага, рот держи шире. — Торак хмыкнул. — Там же сам Первый Страж живет.
— Ничего я не широко рот раскрываю. — мужик опустил голову и обиженно насупился. — Нам воины крови говорили, что, когда пиры происходят, в них принимает участие весь орден. И что посвящение именно на пиру происходит.
— Пир, для нас? — Торак с сомнением покачал головой. — Нам ничем такого не говорили.
— Просто вы со своими не смогли подружиться нормально! — со знанием дела заявил здоровяк. — Гляди, идет кто-то.
Посмотрев в сторону, куда указывал мясистый палец, он увидел группу дварфов. Впереди шли двое, неся какие-то странные лесенки подмышками. Они явно были металлическими, но коротышки шагали легко, словно те совсем не тяжелые. За ними, еще четверо, тащили массивный каменный стол.
Встав возле их стороны строя, обе сотни были разбиты на квадраты и выстроены присутствующими тут воинами крови, бородачи начали расставлять на столе принадлежности для письма. Двое других выставили свои лесенки, к которым оказались приделаны опоры, и встали рядом, о чем-то переговариваясь и метая на них, будущих рекрутов, заинтересованные взгляды.
Торак уже хотел было озвучить своим мысли по поводу увиденного, когда пронесшийся по плацу мощный голос пробрал его до самых кишок, заставив подпрыгнуть на месте от неожиданности. Быстро метнув взгляд вперед, на звук, он обомлел. Впереди, где еще совсем недавно никто не стоял, оказались двое. Драконид, выше всех, которых мужчина видел, и широкоплечий. Казалось, он в ладонь может взять человека, как ребенок игрушку. На плече у него покоился топор, выглядящий мелковато.
Рядом с ним стоял мягко улыбающийся эльф. От одного взгляда на него становилось спокойно, светло и разгорался в груди огонь, требующий что-то сделать. Тело наполнялось энергией, жаждой двигаться. Все тревоги куда-то отступали. Плохие мысли пропадали.
Встретившись взглядом со сверкающими золотом глазами, Торак уловил кивок эльфа, от чего его дыхание перехватило, а в мысли закрались догадки.
— Мое имя Грамдар, я Обугленный Страж и Вестник Войны. Именно я отвечаю за армию ордена, за каждого брата. За вас. Сейчас есть последний шанс отказаться, потом дороги назад уже не будет. — выждав несколько секунд, скользя взглядом по двум сотням, он продолжил говорить. — Каждый брат и сестра остаются в ордене до конца. Не пять, не десять и даже не сотню лет! Вы проведете на службе века, сражаясь со всевозможными тварями и злом во всех его воплощениях! У вас будет мало времени на отдых, скорее всего, вы никогда не найдете себе жену, не заведете детей! Казарма, палатка и повозка станут вам домом! Вы будете постоянно проливать кровь, свою или чужую! Кто не готов
