знать, где искать Гармонагу! — выкрикнул Пусик, стараясь не замочить лапы в воде.
Водяник едва не захлебнулся от такой откровенности. Он с ужасом взглянул на нас, потом на каждого по очереди, потом ушел в свои мысли, немного успокоился и поскреб за ухом:
— Зачем вам это? Вы погубить себя хотите?!
— Мы хотим спасти Прагу. Если поможете, у нас все получится, вам не придется переезжать, — поддержала я котика. Водяной явно призадумался, мы не были похожи на самоубийц… Минут пять он молчал.
— Конечно, уезжать не хотелось бы, да и никто не хочет, все мы сроднились с душой Праги, и многие из нас просто погибнут на чужбине. Но его не победить, — наконец медленно заговорил водяной, скорбно качая головой.
— А мы попробуем, — весомо добавил командор, — у нас большой опыт, поверьте.
— Не знаю, что вам и сказать. Сперва посоветуюсь с моей женой, русалкой. — И, придерживая шляпу, водяной исчез.
— Папа всегда с ней советуется, у него нерешительный характер, — пояснил Славэк.
Кот с Алексом, похоже, распустили слюни, ожидая увидеть обнаженную по пояс грудастую красавицу. Я тоже приготовилась… отвесить обоим по подзатыльнику! По воде пошли круги, и на поверхности показалось нечто…
— А, Славэк, сынок. Как дела во дворце?
Вместо водяника всплыло ужасное создание, только отдаленно напоминающее русалку, какой ее изображают романтические художники и поэтичные мечтатели. Круглое, гладкое лицо с большими раскосыми глазами-прорезями, широкой щелью-ртом до ушей, если бы только уши присутствовали. Голова немного сужалась там, где у человека должна была быть шея, женской груди, конечно, и в помине не было, что к лучшему, и так ужаса много. Длинные ручки-плавники колыхались на воде, или она ими так эмоционально размахивала…
— Это не моя мама, я незаконнорожденный, — поспешно напомнил карлик, громко и почтительно ответив русалке: — Служба идет, тетя Караська, при дворе все хорошо, король наш здравствует и даже в бешенство впадает теперь не так часто, как раньше.
— Ну и спасибо матери-природе, — улыбнулась Караська, — колоритное имя, главное — необычное. Только на ее месте я бы природу не благодарила, в ее случае она явно не заслуживала благодарностей.
В этот момент из воды показался водяник, он недоуменно смотрел на жену.
— А, ты уже здесь, а я тебя искал, — пробормотал он.
— Гармонаге нужно принести жертву, — вдруг решительно сказала русалка, даже не взглянув на своего мужа.
— С какой стати, а вдруг ему понравится и он начнет требовать ее регулярно? В эпоху развития христианства в Европе это как-то не приветствовалось, — выкрикнула я.
— Действительно, — неуверенно согласился водяник. Снял цилиндр, сполоснул его в воде, оправил тулью, ударом кулака изнутри выбив ее наружу, и, явно удовлетворенный результатом, снова нахлобучил на голову. Пальцы у него были с такими же перепонками, как у Гарри Поттера во время спринтерского заплыва с препятствиями на Кубок Огня в школьном озере.
— Но без жертвы он не уйдет… — резюмировала русалка, и они оба одновременно ушли под воду. Славэк развел руками…
До ночи больше ничего не произошло, но мы не сразу вернулись в гостиницу, а по моему настоянию присоединились к народу на праздничном представлении заезжих австрийцев. Те выделывали невероятные чудеса на площади, местные пражане только ахали от восхищения. Единственным, кому это не понравилось, был наш Профессор, он все ворчал, что вот-де придет колдун Жито и всем покажет… Но кот известный ворчун, на него не угодишь.
— Может, не стоит вообще возвращаться в дом «У золотого грифона»? Чует мое сердце, что нас там будет ждать стража. Ученые уже наверняка похитили рукопись, а мы первые, на кого падет подозрение.
— Мне нужно забрать оттуда мою игрушечную ведьму, которую подарил мне Алекс! И мы могли бы сделать это раньше, если бы ты не настаивал на том, чтобы покататься в коляске на лошадках по историческому центру.
— Но это ты сама кричала, что они такие симпатичные и у них так смешно подстрижены челки! — праведно возмутился Толстун.
— А ты хотел кататься на гусях, запряженных в корзину на колесиках! Представляешь, сколько времени они бы волокли твою тушку по всей площади.
— А ты заставила агента Орлова лезть на столб за сапогами!
— А зато у меня теперь есть новые сапожки!
— Сорок пятого размера?!
— Это на вырост! — окончательно взбеленилась я, и котик сдался:
— Хорошо, мы притворимся пьяными российскими туристами и быстренько заберем твою игрушку.
Мы с Алексом изумленно на него уставились, он хоть помнит, какой сейчас век, — какие российские туристы?! Но кот уверенно сказал, что несколько лет назад он был в Праге по туристической путевке, и именно там на пьяных русских никто не обращает внимания. То есть будут не обращать в будущем, а пока…
— Отличная идея, — уверенно поддержал его мой муж, похлопав по спине. Неужели он тоже был здесь с ним? А ведь мне ни слова не сказали, наверное, боялись, что я позавидую, что они здесь уже во второй раз, а я только в первый.
Возвращаясь по темным улицам домой, то есть в отель, мы встретили целую процессию торопливых скелетов-извозчиков с призрачными каретами, заполненными самыми разнообразными призраками. Несмотря на то что они явно спешили, а мы изображали «пьяных туристов», не стоило полагаться на слепую удачу, и кот предложил переждать в ближайшем переулке.
— Уф! Кажется, не заметили, а то наверняка бы пристали с просьбами о помощи.
— С этой их массовой эмиграцией город скоро совсем опустеет…
Наши опасения насчет того, что рукопись пропала, это обнаружено и наш визит в библиотеку уже известен королю, оправдались в полной мере. Нас ждали шпики, переодетые простыми пекарями, представляете, полный обеденный зал одних только пекарей! Один делал вид, что читает книгу, хотя грамотность в те времена еще массово не распространялась. Второй изображал влюбленного, вздыхающего над пустой кружкой. Третий вслух читал стихи, четвертый осторожно бил пятого, шестой сполз под стол и, притворяясь спящим, косил на нас недреманным
