вслед формирующемуся изображению внешне вслед такой же образ, только тут зеркальный, что ли? У одного в одном направлении то же, а у другого тоже в направлении ином? Центральный, словно формирующий единое разрез (одновременно плоскость), выглядящий словно взгляд из иной плоскости. И вот, то, что обретает форму и объём этого мира, надо более толково разобраться с тем, до какой степени такое вот зависит от одинаковости уровня развития того, чему теперь с двух сторон разделения своего рода отражениями друг от друга полагается выглядеть?)
Если добрался до уровня, когда внутренний Свет надлежащим сиянием всё-таки вот так вот взял и засверкал, и вот, с этих моментов есть благодаря чему сохранять и нести, всем и для всех, созданный жизнью, сияющий образ. Если вот то, чем по результату ознаменовался жизненный путь, должным сиянием не озарилось, пусть же найдётся и тот, кому не покажется чем-то избыточным там и тогда и по поводу после всего взять и поделиться своим внутренним Светом, в том числе и для того, чтобы тот, ради кого всё подобное будет испрошено, смог сохранить, и свой образ, и свои краски, которыми, благодаря жизни своей и радуя всех остальных, отличился.
Что же до тех, чей образ, как результат жизненного путешествия, пусть от начала и до конца предпринятого, а надлежащим Светом всё-таки не озарился, то в отношении подобных следует поступить так: — если образ таких духовных и личностных последствий прожитых жизней после смерти направленного внимания более к себе никакого не привлекает, чем только подтверждает, что результат после прожитого слаб в осиленном по ходу развитии, бледен светом своим и почти что никому совершенно не интересен, пусть станет подобное образом для оформления рождения нового. Просто хранить такое в виде ничтожного отпечатка чего-то, что когда-то сформировалось, но не преуспело в своём внутреннем духовном развитии во всех отношениях неразумно. А потому следует, когда такого вида результат завершившейся жизни будет признан ничтожным, и интерес к такому со стороны иных прочих источников Света иссякнет окончательно и без надежды возникнуть вновь, в самую пору предоставить возможность тому, чему и выглядеть подобным последствием не слишком удачно прожитой жизни, опять воплотиться, возродившись во вновь появившимся теле, и наполнившись жизнью, дабы появилась у этого, уже ранее жившего последствия уже ранее прожитой жизни, возможность, вот так-то вот, от рожденья к рожденью, стремясь к совершенствованию духовному, постепенно улучшаться до уровня насколько только возможно более совершенного.
О ВОЗМОЖНОСТИ РОДИТЬСЯ ВНОВЬ ЕСЛИ ДУХОМ СВОИМ В РАЗВИТИИ СЛАБ
Получается, тот, кто перестаёт после смерти становиться источником для возникновения хоть какого-то, направленного в сторону такого рода личности интереса, просто теряет созданную в течение своего существования образность, черты этой самой, созданной прожитой жизнью, какой-либо личности, в сущности, блёкнут, во всяком случае, если взглянуть на ситуацию, обдумав всё и внимательно рассмотрев обстоятельства, получается именно так. Такого рода субъект просто оборачивается чем-то безликим. Действительно, археологи выкопали предмет, и такого рода чего-либо становится источником возникновения мыслей о ком-то, изготовившем этот предмет, или о каком-то когда-то существовавшем владельце, но так ли богат будет образ того ли, иного, чьё существование сознание смотрящих на видимое свяжет с подобным предметом? Такого рода отсутствие интереса касается практически всех, кто, в виде образа своего, ни в ком не способен породить даже намёка на любопытство и потому после смерти пребывает в забвении. А потому, так будет правильно, чтобы не достигшие должного духовного развития вновь рождались в новом телесном обличии и так жили вновь жизнь за жизнью пока не улучшатся, достигая надлежащего уровня внутреннего совершенства своего. Тем, кому позволяет сохранять сформировавшийся после прожитого образ со стороны дарованный Свет и со стороны живущих проявляемый интерес, видимо следует позволить самим принимать решение, как поступить — родиться вновь среди живущих, дабы от рождения к рождению качественно улучшиться, или продолжить своё пребывание в образе, который организовался после до того прожитой и отмеченной человеческим вниманием жизни. Но, как надо понимать, среди тех, кому выпало сформироваться в нечто конкретное-вспоминаемое после прожитого, существуют и такие, кого терзают, далеко не радуя, ощущения и чувства уж точно не лучшие, и происходит вот такое с вот такими в качестве достаточно демонстративного наказания за нечто определённо нехорошее-недоброе, содеянное во времена прежнего существования. Тот, кто замарал результат своего существования неким, в процессе жизни как-либо творившимся злом, чаще всего не выглядит тем, кого впору награждать возможностью при повторном рождении продолжить вытворять подобные злые дела. При этом, здесь приходится отдавать себе отчёт, что зло с разных точек зрения может выглядеть понятием достаточно растяжимым. Идеальное существование по определенью полностью лишённое зла выглядит чем-то, к чему в самую пору стремиться, но что крайне сложно в реальности существования пытаться при всём случающемся организовывать. И всё-таки, всё выглядит именно так, что тому, кто связал свое бывшее существование с делами далеко не доброго свойства, по всему судя, положено быть не поощряемым возможностью повторно родиться, а наказываемым. Между тем, ну, и как тут одним быть награждаемыми неким особенным счастьем, а другим страдать одарёнными наказанием, если и те, и другие в сути своей только бледный, ничтожнейший отблеск того, чему выпало стать формирующей, организующей основой, как для тех, так и для других случившегося-приключившегося появления? Так получается, что, по своей сути, что те, что другие, результат не доведённого до должного результата труда и забот. Если бы всё было сделано правильно, что тем, что другим полагалось в своём совершенствовании достичь уровня того, кто озаботился таким началом, или вот таким возникновением. А так, остаётся только бледный отблеск вот такого грандиозного и великого, вначале озаботившегося созданием тела и началом некого формирования получающегося, личины, ну, и духа. Но, вот, случилось, тело больше неспособно своими жизненными важными процессами организацию переустройства и совершенствования поддержать, и тот ничтожный и недоведённый до должного уровня, конечный результат, по факту становящийся чем-то там словно бы отдельно существующим, не интересен никому, и интерес не вызывает ввиду слабости такого рода собственного недо-развития, так как теперь и подняться выше в вот таком-то состоянии вряд ли способен, даже для намёка на надежду на улучшение требуется восприятие себя самого как кому-то и зачем-то нужного, важного, а больше всего требуется, какая-никакая, но, а всё-таки в заботах и общении проведённая и прожитая жизнь. Вот значит как? Один ваяет-формирует некого другого, словно бы тянет, создавая, к себе, ну, а тому, пока, как можно думать, не сольётся в чём-то истинно едином со всё организующей и непохожей стороной, способности
