благодаря неким, подтолкнувшим к подобному обстоятельствам. Другое направление взгляда на в достаточной степени любопытные вещи ведёт в сторону того, что, вот, выставили на всеобщее обозрение образ, а раз так, то соответственно такого рода изображение в той, либо иной форме снабжается некими указаниями, наставляющими, как выставленное напоказ и кем-то увиденное следует воспринимать, и вот, что за результат у такого? Фактически, тем, кто посмотрит, предлагают в качестве основы для создания внутри своего сознания оценочно-определяющей базы для формирования дальнейшего отношения к ещё хоть когда-то вот такому где-либо увиденному, как то, что выставлено напоказ, так и то определяющее и оценочное, что и сопровождало впервые увиденное при состоявшемся контакте с каким-либо выставленным напоказ образом. Что тут просматривается? Со стороны того, кому взбрело на ум так себя рекламировать, тут на первый план выступает желание повлиять на организацию у живущих какого-то особенного взгляда на мир, и через формирование у этих самых живущих такого вот взгляда, стремление начать влияние и на весь мир в целом. Влияние тут просматривается незначительное, и всё-таки. Тот, кто тут смотрит, каким в сторону изображения направили взгляд, направленный, по сути, на то ли, или другое, таким, в зависимости от проявленного отношения, и будет это нечто в сознании воспринимать. Правда, это отношенье сознания, как такое может на нечто материальное из внешнего повлиять? Квадратное можно обозвать круглым, а круглое, наоборот, зафиксировать в сознании тех, кто смотрит, под названьем слова — квадрат. Только какие перемены можно здесь ждать от такого? На первый взгляд не наблюдается ничего, чтобы как-то могло повлиять на изменение образа. К одному только мнение сводится — первое и основное, что станет последствием чего-то подобного, те, кому взбредёт в голову говорить — это квадратное, тех, которые говорят — это круглое, не поймут. Участники действия видят один объект, по логике, даже для изменения качественных оценок тут основополагающего повода нет, если разобраться, только слово, благодаря которому это нечто в сознании тех, кто воспринимает то одинаковое, разное, а раз так, те, чьё сознание связывает такой объект с одним словом, не смогут сформировать такой же образ при опознании, какой сформируют в своём сознании те, для кого всё похожее идентифицируется с чем-то иным. Что же до выставленного напоказ образа, то каким такому изображению фиксироваться в смотрящем сознании во многом зависит именно от того, каким показанное будет опознано смотрящим сознанием. Например — на одной иконе и на другой иконе образ кого-то конкретного, но пусть внешне изображения не похожи, для смотрящего при опознании на первый план выступит то, что для опознания на том и другом изображении написали, или то, что об этих изображениях было сказано. Так сознание смотрящего свяжет увиденное с чем-то конкретно, вне зависимости от того, насколько будут отличатся выставленные изображения. То есть, именно сознание и станет тем базовым, чему и формировать весь, сопровождающий изображение, шлейф из возникающих мыслей, что же до увиденного, с одной стороны зафиксированное зрением выглядит стартовой точкой для начала формирования мнения, что это там такое на глаза при подобном взгляде попалось, с другой стороны, может проступить-повлиять качественная оценка попавшегося на глаза — красивое, некрасивое, лучше того, хуже иного. Однако более этого что? Если окунуться с головой в опыт человеческой жизни, изображение, которое, связав с каким-нибудь словом, захотят идентифицировать в том ли, ином виде, может выглядеть совершенно специфически. По мнению некоторых, молиться можно и на весьма скверно обтёсанный камень, и на простую палку. Действительно, что тут главнее, что именно изображено, или собственное отношение к такого рода изображению? Тут сильно напрягаться необходимости нет, понимание на поверхности лежит — именно тот, кто молится, наделяет то, что находится перед глазами, способностью обратиться к тому, к кому при молении и обратился с молитвой. Для того, чтобы само моление произошло, должно присутствовать весьма заметное количество не дающих повод отвернуться факторов и должных толкований, по сути, создающих необходимую и надлежащим образом организующую базу в озабоченном сознании молящегося подстрекающей уверенности, организующей понимание, что так, молясь, поступать не просто можно, нужно. Если возникнет-формируется мнение о необходимости так поступать, разумеется. То есть, на первый план опять выходит именно сознание молящегося, то есть, именно сознанию решать, как отнестись к увиденному или как-либо иначе выявленному и донесённому до этого сознания извне. И вот тут два фактора смешиваются. С одной стороны, объекты и изображения, которые будут вызывать одинаковую-близкую реакцию в фиксирующем всякое подобное сознании, могут кардинально отличаться внешне и по сути. Без идентифицирующего мнения опознающего сознания то, что предстало перед взглядом, просто нечто из окружающего внешнего обыденного мира, и не более того. Во всяком случае для этого, смотрящего сознания. Теперь то, что, сформировавшимся на основе существующего опыта, мнением глядящего сознания с этим, фиксируемым, теми-иными мыслями, а так или иначе связывается. Само существование когда-то как-то где-то и чего-то с тем, что напомнило о том, о чём подумалось сомнительно, чтобы имело непосредственно прямую связь. Для возникновения какого-никакого мнения о чём-либо необходимы некие основы, что-то, что напоминает о случившемся или же наоборот, не случившемся, о котором тот, кто смотрит, знает. Но как всё это связано с тем, что тот, кто смотрит и увидел, напрямую? По сути, если рассмотреть вопрос, никак. Всё, что сопроводит увиденное, порождение именно сознания смотрящего, и возникать всему такому именно из жизненного опыта. Само то, после визуального контакта с чем, сознанию смотрящего впору наполниться такими или же иными мыслями, может представлять из себя всё, что угодно. А потому, откуда тут возникнет связь с тем, и о чём, и по тому ли, или же иному поводу возникнут мысли? Объект есть объект, идентифицированный вот такой опознан и, как следствие, наградил сознание узнавшего мыслями определённого характера. Но и не более того. А это значит, именно сознание тот концентратор восприятия всего, что и имеет некое влияние по факту оказания внимания? Всё выглядит так, как будто там, в каждом посмотревшем свой собственный, копирующий внешний мир, в котором и имеет место появление-возникновение того, что связано именно с тем, так и на что вот то сознание посмотрит.
Чтоб сохранить свой образ, сформировавшийся по результату жизни, да ещё сияющий достойным Светом, необходимо, чтобы тот, кому такое улыбнётся, в своём развитии и совершенстве духа достиг особого возвышенного уровня и надлежащей степени духовной чистоты. Тогда тот, кто достиг совершенства высшего, и достоин восхищения сохраняет свой сформированный по жизни облик и сияет. А те же, кто не смог достичь достойных высот,
