следовать за мной.
Первый отсек мы прошли быстро. Охраны здесь было мало.
Но вот второй отсек, который вёл к транспортному кишел уродливыми рожами.
Вдруг я услышал сильный удар, и один из триад закричал от боли.
«Дерьмо!» – выругался про себя.
Обернулся и увидел, как тот, который был самым слабым, отстал от отряда и решил перевести дух, за что тут же и поплатился.
Его ранили в ногу!
Я убил охрану, не чувствуя жалости.
Затем рванул с груди стонущего триада лоскут грязной ткани и сел подле его раненой ноги. Затянул ткань чуть выше раны и, оскалившись, резко проговорил:
– Не время и не место отдыхать! Вы двое теперь будете нести его!
– Прости нас, воин. Мы виноваты, что не уследили за товарищем. Мы не бросим его и не подведём тебя больше. Главное, вытащи нас отсюда.
– Осталось немного, но путь будет сложнее. Не отставайте и не зевайте! В следующем отсеке нас ждёт пренеприятнейшая встреча с жорзайскими псами. Постарайтесь не напороться на их клыки, пока я буду рвать им пасти.
Убил ещё троих из охраны. Бросил пустое оружие и забрал уже не лазер, а огнестрел у убитых. А ещё парочку гранат и ножей. Ножи вручил триадам.
– Если псы подойдут слишком близко, вонзите остриё им в глаз.
Триады замотали головами:
– Мы не сможем… Прости…
Проклятье!
Выругался сквозь зубы и убрал ножи себе за голенище.
Едва мы оказались в отсеке, за которым начинался транспортный, как на нас тут же обрушилась охрана, у которой было не только оружие, но и псы…
Бросил гранату и, как только раздался взрыв, начал палить из огнестрела.
Охрана была вся замертво положена, но только не псы. Умные тренированные твари. Спрятались, пока я палил, но теперь бросились в атаку.
У меня остался заряд на один выстрел.
Правая, ближайшая ко мне меня псина с оскалившейся кислотной пастью и острыми, как бритва, зубами бросилась на меня, и я прострелил ей глаз.
Однако в ту же секунду на меня набросились ещё две. Я выхватил из-за голенища нож буквально за мгновение до того, как рухнул на пол под тяжестью веса жорзайских псов.
Щёлкая мощными челюстями, псы брызгали кислотной слюной, что попадала на мою кожу и разъедала её. Я почувствовал сильное жжение и запах собственной крови.
Мощным рывком я откатился дальше в сторону, принимая укусы и нападения псов на себя, не позволяя этим тварям добраться до смертельно напуганных триад.
Ножи скользили в мокрых от крови руках, но я всё же со всей силы вонзил нож прямо между челюстей ближайшей псине. Из пасти животного хлынула ядовитая зелёная кровь. Развернувшись, без раздумий я воткнул нож во вторую тварь, приготовившуюся снова меня атаковать. Остриё наткнулось на толстую и упругую шкуру, но я напрягся и, навалившись на рукоятку всем своим весом, протолкнул лезвие глубже.
Тварь с ужасающим визгом рухнула на пол.
От волны головокружения я пошатнулся и едва устоял на ногах.
Не будь у меня в крови регенерирующего вещества, после объятий с этими тварями, я сдох бы в одно мгновение.
Поднялся на ноги, игнорируя головокружение, ранения и возникшую слабость, передёрнул плечами и сказал триадам:
– Почти добрались.
Глава 4
* * *
Кесарь
В транспортном отсеке нас уже ждали.
Ещё несколько трупов – и путь до нужной нам капсулы был свободен.
– Кордан, заводи скорее, пока сюда не нагрянула толпа разъярённых ублюдков со своими дикими псами! – рявкнул я, помогая триадам забраться в капсулу.
– Дело одного мгновения, – сказал Кордан. – Но, если честно, я уже тебя заждался. Это место, знаешь ли, действует на меня угнетающе.
– Не ной, словно девица, Кордан. Ты – воин, а воин должен уметь терпеть лишения и выживать в суровых условиях, – проворчал я в ответ.
Мы говорили чуть с иронией не из-за самих шуток, а чтобы не потерять внутренний контроль.
Усадив в капсулу триад, сказал раненому:
– Терпи. Осталось немного. Как только окажемся на корабле, сразу уложу тебя в медотсек, и ты мгновенно поправишься.
Триад кивнул и, схватив меня за запястье, вдруг сказал:
– Благодарю тебя, воин. Ты сдержал слово.
Я кивнул в ответ и произнёс:
– Погоди благодарить. Мы ещё на территории тюрьмы.
– Моё имя – Алкаринквэ Менелтор, воин. Я – брат неба. И отныне, пока я жив, я и твой брат, Кесарь.
Триады удивлённо взглянули на своего товарища, впрочем, как и я.
Они никогда и никому не называют своих истинных имён, ибо верят в их силу. Но если триад назвал своё имя и его значение – он дарует тому свою жизнь и судьбу. Будет готов и жизнь отдать, если понадобится. А назвав себя моим братом, он ввёл меня в свою семью.
– Это честь для меня, – проговорил озадачено. – И давай поговорим об этом на корабле.
Закрыл триад в пассажирском отделении и направился к Кордану.
Капсула была уже заведена.
Ещё чуть-чуть – и я вместе с триадами буду на свободе, подальше от этой зловонной дыры.
– Поторопись, – позвал меня Кордан. – Сейчас здесь будет жарко. В отсек уже рвутся сотни охранников…
Я не дослушал товарища.
Я окаменел, не в силах двинуться вперёд, не в силах сделать даже вдох.
Меня будто ножом вдоль позвоночника и до самого мозга пронзило криком: «Не-е-е-е-ет!!! Помогите-е-е!!! А-а-а-а-а-а!..»
Женский крик в моей голове разрушил практически все ментальные барьеры.
– Кесарь! Кесарь, проклятье! Что с тобой?! – как сквозь толщу воды услышал я голос Кордана.
Голос из моей головы тут же исчез, и я смог вздохнуть, но мгновенно рухнул на колени как подкошенный.
На уровне инстинктов я осознал, кому принадлежит это голос.
Чего больше всего в этой жизни жаждал и мечтал обрести любой воин, любой Лорд, любой мужчина?
Женщина, что кричала и звала на помощь, принадлежала мне. Моя истинная пара. Моя дейра.[16]
Меня захлестнула волна адреналина, когда её голос снова раздался в моей голове. Сердце забилось с такой скоростью, что могло взорваться у меня в груди.
Там же сотни поганых ублюдков!
Ей нужна защита!
Ей нужен я!
– Кесарь! Очнись! Время уходит!
Я поднялся на ноги и схватил за грудки ничего не понимающего Кордана. Тряхнул его и рявкнул, обуреваемый ненавистью к любому, кто встанет у меня на пути к спасению моей пары:
– Здесь моя дейра! Я нужен ей! А ты лети отсюда! Выполни задание. Спаси триад.
– Святые небеса! Как же ты выберешься отсюда?!
– Не волнуйся. Выберусь. Лети.
А сам развернулся и быстро
