то, наверное, я никогда не смогу смыть с себя эту чудовищную вонь.
Помимо запаха были ещё и звуки.
Рычание, будто голодные псы, а не мужчины, находились внизу.
От всего этого кошмара по моей спине прошёлся холодок.
– Заключённых сегодня ждёт большо-о-ой сюрприз! – протянул один из моих конвоиров.
Другой лающе засмеялся.
– Да, бой сегодня будет горяченьким!
Я прямо кожей ощущала их нетерпение.
Меня снова передали новому стражнику, который покрутил меня, словно куклу, скептически осматривая. Подёргал за волосы, заставил открыть рот и высунуть язык, а когда попытался своими грязными мясистыми тремя пальцами забраться мне в трусы, точнее в комбидрез, получил от меня пощёчину, от которой получился такой же эффект, как если бы меня ударил мотылёк своими крылышками.
Но само моё поведение его возмутило, он зарычал и залепил мне ответную оплеуху.
Меня отбросило на несколько метров назад, и я больно ударилась спиной о металлические ограждения. Голова вспыхнула сильной болью. В глазах заплясали разноцветные пятна. Как ещё моя голова не оторвалась, не знаю.
В ушах стоял звон, и я толком не слышала, что бубнили эти ублюдочные рожи, но зато всё чувствовала и видела.
Они подняли меня, снова дёрнув за цепь, и повели к маленькой платформе.
– Может, раздеть её полностью? – предложил один из умников.
Но тот, что тащил меня к платформе, мотнул мясистой головой и сказал:
– Нет. Это рискованно. Обнажённая самка для стольких голодных мужиков – это смертный приговор для нашего заведения.
Меня рывком затащил один из стражников на узкую, квадратной формы платформу. Я упиралась, но все мои попытки были смехотворными.
Кто я и кто они.
На платформе не было ничего, кроме одного-единственного ржавого и тонкого столба, похожего на шест. С меня сняли цепь.
– Стой и не двигайся, – сказал мне конвоир и отошёл от платформы.
Она тут же пришла в движение, и я вцепилась в столб смертельной хваткой.
Платформа остановилась лишь тогда, когда оказалась в центре арены и опустилась чуть ниже, чтобы меня хорошо было видно со всех сторон.
От покачивания меня начало не просто тошнить, кажется, я сейчас начну блевать.
Подняв голову вверх, я увидела, что платформа с шестом висит на толстой цепи, а я на ней торчу, как приманка для хищников.
Закрыла глаза на мгновение и тут же поняла, что кое-что изменилось.
Тишина.
Меня буквально оглушила тишина.
На меня во все глаза и с раскрытыми ртами пялились сотни или даже больше огромных и страшных мужиков.
И среди них не было ни одного человека…
Глава 3
* * *
Майя
Все заключённые мужчины в этой ужасающей тюрьме были огромными, потными, грязными, мускулистыми, и многие из них выглядели чудовищно отвратительно и внешне.
Всматриваясь в толпу, я вспомнила слова хорийца, что, может быть, мне повезёт и я достанусь кому-нибудь…
«Кому? – спросила у самой себя. – Достойному преступнику?»
Меня трясло, но не от холода, а от дикого страха.
– Мамочка… – прошептала я и зажмурилась, когда моя платформа, что висела на цепи, начала вдруг сильнее раскачиваться, как маятник часов, и опустилась ещё ниже, настолько, что если кто-то из заключённых посмеет подпрыгнуть, то ухватится за край платформы, а я упаду…
По моим щекам потоком хлынули слёзы.
Мёртвой хваткой вцепилась в металлическую трубу и вжалась в неё всем телом, насколько это было возможно.
И вдруг раздался громоподобный голос, от которого у меня все внутренности словно скрутило в тугой узел.
– Молоденькая и свеженькая самочка из далёкой галактики достанется самому сильному, самому отважному из вас! Поднимите вверх руки те, кто желает её!
Абсолютно все взметнули свои руки.
Неожиданно я увидела небольшие штуковины, напоминающие земных дронов, которые…
Неужели эти уроды будут транслировать происходящее?!
Шок сменился ещё большим ужасом.
Другая галактика, вселенная, но и здесь то же самое! Власть. Развлечения. Жестокость. Кровь.
Этих местных дронов было много. Очень много. Они, как назойливые мухи, только размерами с мой кулак, разлетелись по всему помещению. Несколько дронов зависли рядом со мной и надо мной, вращая своим маленьким «глазом», который, очевидно, был камерой.
Я бы с удовольствием разбила их, но боялась отпустить хоть на секунду свою спасительную трубу, за которую держалась.
«Господи! Помоги мне!» – взмолилась я со всем отчаянием, что поселилось у меня внутри, стараясь игнорировать противное жужжание дронов у самого лица.
– Отче наш… – зашептала я молитву.
– Тогда вы прямо сейчас начнёте биться между собой! На арену на основной бой выйдут только те, кто выстоит на ногах и не упадёт! Вы будете драться, вы будете бить друг друга до тех пор, пока не услышите от меня команду остановиться!
Заключённые издали ужасающий рёв, словно воины, готовые идти в бой.
Я чуть не оглохла.
Вдобавок ко всем моим неприятностям добавилась ещё одна. Мои ладони очень сильно вспотели от волнения и страха и начали скользить по металлической трубе, за которую я держалась. Платформа всё ещё качалась, и одно неверное движение – я полечу вниз… прямо в лапы этих монстров…
И не только ладони вспотели. Вскоре я ощутила, что пот течёт по моему лицу, льется неприятной струйкой по спине.
Мне становилось жарко. Очень жарко, словно я попала в место, где билось расплавленное ядро спутника.
Начала глубоко дышать, стараясь успокоить себя и взять в руки.
Не помогло.
– Ита-а-а-к… Приготовились…
Снова возобновилась тишина, и вонючий плотный воздух почти трещал и сверкал от напряжения, что возникло в этот момент.
– Деритесь!!!
Звуки ударов, ломающихся костей, жёстких падений и вопли раненых, рвущих моё несчастное сознание, были невероятно громкими, будто подо мной развернулось истинное боевое действо. Кровавое. Беспощадное. Дикое. Запахи тестостерона, злобы, ненависти, пота и крови перемешались, образуя чудовищный коктейль, и я едва не потеряла сознание, чуть не отпустив трубу.
Вздрогнула и, не замечая и даже не слыша своего скулежа, снова грудью прижалась к трубе, а руками обхватила себя за плечи.
Меня потрясало всё, что сейчас происходило.
Это было не просто страшно.
Моя женская натура, моя суть, цель которой дарить жизнь, нести красоту, любовь и улыбку, сейчас подвергалась моральному насилию.
Я не в силах была слышать крики победы, вопли боли, а также яростное рычание этих существ.
Я не смотрела на них.
Я зажмурилась, но мои несчастные уши продолжали всё слышать.
– СТО-О-О-П! – заорал тот же самый голос, что призвал сначала к бою.
И тут же всё стихло. Остались лишь стоны раненых и довольные рыки выстоявших в этой мясорубке.
Медленно раскрыла глаза и ахнула.
Все заключённые
