class="p1">Там он приковал цепи к стене в небольшом грузовом отсеке и гаркнул, закрывая за собой шипящую дверь:
– Советую поспать. Лететь долго.
Равнодушно взглянула на помещение, куда нас притащили, и хмыкнула про себя.
Кроме металлического корпуса, здесь не было ничего. Зелёный урод предлагал нам понежиться на холодном металлическом жёстком полу, не обращая внимания на то, что одеты мы были лишь в один тоненькие белые комбидрезы и обуты в мягкие тапочки.
Урод.
Великан исчез, и мы остались вдвоем.
Я прошлась по новой тюрьме и вздохнула.
Апатия ещё сильнее притупила мои чувства.
Я даже холода не ощущала. Более того, мне в принципе было тепло и комфортно, тогда как другая девушка сильно дрожала от холода, а из её рта выплывало облачко пара.
Она сжалась в комок и села у стены, обняв себя руками. Синеволосая, с очень бледной, почти синюшной кожей и миндалевидными глазами, она почему-то у меня не вызывала никакого сочувствия и желания хоть как-то помочь ей, даже элементарно словом.
Мне было всё равно, что будет с ней, что будет со мной.
Девушка сидела, уткнувшись в колени, и не смотрела на меня. Дрожала и тихо плакала.
Я села к противоположной стене и не заметила, как уснула.
Я не ощутила ни того, как мы взлетали, ни самого полёта, ни приземления.
Мой сон был крепким и без сновидений.
Видимо, организм компенсировал сном то время, что я провела у хорийцев в жестокой агонии и всепоглощающей боли. А быть может, что-то ещё. Не знаю.
Проснулась я, когда дверь с шипением открылась и раздался громогласный голос:
– Просыпайтесь, самки! Мы прибыли!
Зеленокожий великан отцепил от стен цепи и дёрнул на себя.
Я была уже на ногах, а вторая девушка не двинулась с места.
– Я сказал: ВСТА-А-А-АТЬ! – заорал он как потерпевший, и от его ужасного рёва я вздрогнула и отшатнулась обратно к стене.
Девушка даже не шевельнулась.
Тогда мужчина отбросил всю свою вежливость и с силой дёрнул на себя цепь с несчастной синевлаской.
Тело девушки упало в той же самой позе, в какой и застыло.
Я прижала ладонь к губам.
Она была мертва.
– Вот ведь жопа мира! – выругался жорзаец и зыркнул на меня с ненавистью своими глазками буравчиками. – Почему не спасла её, тварь?!
Изогнула в удивлении брови и спокойно ответила:
– Ты приказал нам спать. Я спала.
Зелёный урод раздул широкие ноздри и щёлкнул массивной челюстью.
– Тогда тащи её на себе, раз такая умная. Дохлая самка пойдёт на мясо для заключённых.
– Я не стану этого делать, – произнесла негромко, но слышно.
Думала, что зеленый начнёт возмущаться и гнуть своё, но он вдруг бросил цепь, к которой была прикована девушка, и, дёрнув «мою» на себя, сказал:
– Я буду с удовольствием наблюдать, как ты будешь кривляться перед нашими заключёнными. Эти парни тебя быстро покорности научат.
И заржал. А на выходе из корабля кивнул одному из своих и произнес:
– Там ещё одна осталась. Сдохла, правда. Отнеси её мясникам.
В другой ситуации меня бы вырвало.
Но разум, очевидно, пытался уберечь меня от возможного безумия.
А потерять рассудок в той ситуации, что я оказалась, было проще простого.
Сказать по правде, я завидовала синеволосой девушке. Лучше бы я умерла вместо неё…
И плевать, что меня съели бы голодные инопланетные мужики, запертые в тюрьме.
* * *
Майя
Идти за жорзайцем приходилось быстро.
Он вёл меня, словно псину, по тёмным и уродливым коридорам, похожим на шахтёрские тоннели.
Тюрьма была уродливой не только по своей сути. Все тюрьмы в принципе ужасные места.
Но та тюрьма была местом, которое на Земле назвали бы настоящим Адом.
Мрачная и вонючая тюрьма. Меня тошнить начало сразу, как только мы оказались внутри этой клоаки.
Со всех сторон я слышала гул голосов: стоны, крики, смех, похожий на лай собак, и многое другое.
Эти звуки смешались в настоящую какофонию, и мне отчаянно захотелось зажать уши руками, чтобы ничего не слышать.
Я старалась дышать поочерёдно ртом и носом, но очень скоро мне стало казаться, что эта вонь забилась в каждую мою пору, что каждая клеточка моего тела провоняла омерзительным составом.
Как здесь можно находиться?
И вот тут ко мне начали возвращаться чувства.
Страх.
Животный. Парализующий.
Страх – это инстинкт самосохранения.
И все мои инстинкты верещали подобно сирене «БЕГИ-И-И!!!»
Только куда мне бежать и как?
Зелёный монстр привёл меня к платформе, и стоило нам ступить на неё, как она тут же начала спускаться вниз.
Меня накрыл ужас.
Тело моё сильно задрожало, и я сжала руки в кулаки, стараясь не впасть в панику.
Зажмурилась и начала читать про себя молитву.
Платформа вскоре остановилась, резко дёрнувшись, и я едва не упала, но зелёный громила удержал меня, дёрнув за цепь у самого горла.
А возле платформы нас встречали уже сами тюремщики.
Высокие, не ниже зеленокожего жорзайца, мощные, с непропорциональными телами и омерзительными рожами, сильно похожими на мангалоров из фильма «Пятый элемент».
– Почему самка одна? – прорычал один из стражников, указав на меня острой, словно копьё, палкой. Наконечник сверкал и потрескивал, будто в нём находились разряды настоящего тока.
Меня передёрнуло, и я сделала шаг назад – снова испытывать боль не хотела.
– Другая сдохла по пути сюда. Её уже отправили мяснику, – ответил жорзаец и, дёрнув цепь так, что я сделала несколько шагов вперёд, передал ненавистную мне цепь одному из этих уродов.
Уроды пошевелили вислыми мясистыми ушами, и один проговорил:
– Какая-то она страшненькая… Худая.
– На расу Лордов похожа, – хохотнул другой.
– Ты прав! Как же я сам не догадался!
Дёрнули меня за цепь и поволокли дальше.
Я обернулась и лишь увидела, как зелёный гигант поднимается наверх на платформе. На свободу. Подальше от этой мерзости.
Я сглотнула.
Мне пришлось едва ли не бежать за охранниками, потому что они не собирались подстраиваться под мой шаг. Упала бы я – они бы не заметили и потащили так…
Коридоры стали шире, а потом мы вышли на отвесные лестницы, с которых открывался вид на самую настоящую арену, огромную, грязную, вонючую, с толпой разнообразных мужчин – сборище монстров.
Ощущение, что я оказалась в настоящей выгребной яме, из которой повылезали монстры…
Меня чуть не вырвало.
Здесь запах особо был плотным, даже будто бы ощущался на вкус…
Смесь сероводорода, мужского кислого пота, запах мочи, гуано и чего-то ещё омерзительного… Этот коктейль едва не лишил меня сознания.
Если вдруг по какой-то невероятной случайности мне удастся выбраться отсюда,
