с-сами сказ-зали мн-не нос-сить так-кую форм-му!
- А у нас своей нет – добавила Морин. – Габриэль одолжила нам запасную,… но мне она велика. Я, конечно, подтянула, как могла,… но все равно болтается.
- А мне – мала – произнесла ее мать. – Даже не застегнуть толком…
- Все-все-все, я поняла! – замахала руками хозяйка. – Значит так,… сейчас отправляйтесь в ателье, и чтобы завтра на вас уже была подходящая униформа! С высокими воротниками, длинными рукавами и юбками до щиколоток! Чек пусть пришлют сюда, я оплачу! Работу доделаете завтра! Все ясно?
- Да.
- Тогда почему вы еще здесь?!
Служанки в темпе вымелись с балкона, но не успели сделать и десятка шагов, как хозяйка догнала их и вполголоса добавила:
- И вообще… хватит уже крутиться около него! Чтобы я больше этого не видела! Хорошенького понемножку.
После чего вновь вернулась на балкон и продолжила:
-… так, теперь что касается нашего разговора…
- Да понял я уже все, пигалица! – вздохнул Шрам, туша сигарету. – А вот ты сама-то уверена?
- Да, уверена! – решительно произнесла Драгулеску. – Спасенная жизнь стоит дорого… тем более, когда ее спасли дважды! И что бы там обо мне не болтали, неблагодарной я быть не собираюсь! – тут девушка неожиданно замялась и порозовела. – Ну… ты же понимаешь… залог… наем новых слуг… и прочее… В общем,… я не смогу много вам заплатить… и поэтому… я решила… предложить… тебе… другую награду… себя…
- Если не уверена, лучше не делай – покачал головой Неспящий. – От такого будет только хуже!
- Я – совершеннолетняя и могу отвечать за свои поступки! – уже резче бросила Мариэль. – И я… я просто хочу, чтобы у меня было хоть чуточку больше хороших воспоминаний! А ты… ты… почему ты не замечаешь моих чувств?! Проходишь мимо… игнорируешь… Да ты хоть знаешь, как мне было плохо после смерти мамы?! – голос девушки сорвался на всхлипы и она закрыла лицо руками.
Тяжело вздохнув, Игнат затушил сигарету и тихонько провел рукой по ее мягким волосам.
- Знаю, пигалица… уже несколько дней как. И про то, что тебя не отпустили на похороны матери. И про то, как тебя гнобили отец и сводная сестрица. И даже про твои обожженные руки.
- Знаешь? – голос Мариэль снизился до шепота. – Тогда… побудь со мной… хотя бы эти несколько дней. Мне… страшно… и очень… очень одиноко… Я просто… хочу… чувствовать себя… защищенной…
- Ладно, уговори… – закончить Шрам не успел – девушка вдруг ухватила его за ворот футболки, заставив чуть наклониться, а затем привстала на цыпочки и поцеловала в губы.
- Ничего… так… – выдохнул страж, спустя несколько минут. В ответ Мариэль улыбнулась и медленно провела пальцем по губам.
- Мне наплевать, что обо мне будут болтать! И какие нелепые слухи пойдут! – решительно сказала она. – Мне представился шанс,… и я не собираюсь его упускать! Минутку! – Мариэль скрылась в доме, но через минуту вернулась с бутылкой вина и двумя бокалами. – Не откажешься ли выпить со мной?
- Не откажусь!
4 дня спустя
Неспешно миновало еще несколько дней, и вот на исходе недели в дом леди Драгулеску позвонили из замка Сноу. Шумиха вокруг возвращения младшей наследницы улеглась, графиня вместе с дочерями отбыла на лечение в госпиталь академии Суррей, и Его Светлость ждал дорогих гостей обратно.
В последний день пребывания стражей в доме Драгулеску хозяйка поднялась необычайно рано. Вежливо спровадив Шрама и вверив себя заботам Габриэль, девушка, тем не менее, очень просила встретиться с ней сразу после завтрака. Решив, что Мариэль выдумала очередную непристойную забаву, страж лишь пожал плечами.
Однако он слегка ошибся!
Едва молодые люди остались наедине, девушка повела парня к кладовке, отомкнула замок и вручила ему метлу, ведро и тряпку, после чего велела ждать на улице. Сама же быстро куда-то ушла, но через четверть часа вернулась, неся в руках щетку из перьев и ножницы.
- Ты что,… уборку делать собралась? – поинтересовался страж.
- В некотором роде – раздалось в ответ. – Идем.
С этими словами Мариэль подошла к клумбам и начала срезать цветы, выбирая самые яркие и красивые. Когда тех набралась дюжина, девушка оставила ножницы и направилась на задний двор, где в ограде находилась изящная ажурная калитка, за которой начиналась узкая извилистая тропа.
Идти пришлось больше часа, но вот дорожка нырнула в небольшую низину, где находился невысокий аккуратный мавзолей из потемневшего от времени и непогоды камня. По сторонам от входа замерли две статуи ангелов со скорбно опущенными головами и венками в руках, в стенных нишах стояли каменные вазы с живыми цветами – главным образом, розами. Едва ступив на вымощенную плитами дорожку, Мариэль замедлила шаг, затем несколько раз глубоко вздохнула и достала из кармана большой старинный ключ.
Громко лязгнул замок, и дверь захоронения медленно распахнулась. За ней оказался небольшой круглый зал с выстеленной зеркальной мраморной плиткой полом, посреди которого стоял единственный каменный саркофаг. На массивной крышке было выбито:
«Марианна Драгулеску (1967-1995)
