было прикинуть, каким оружием нанесли повреждения, с которыми он пришёл, и где именно этот корабль вступил в бой…
Красные огни вспыхнули по всему периметру входа, и в общий коридор выдуло полупрозрачный пузырь защитного поля. Оно переливалось зеленью, и Гедимин, прикрыв твэлы за спиной ещё одним экранирующим слоем, заглянул в док.
«Феникс» вползал в туннель, кренясь на правый бок; левый кое-как поддерживало защитное поле, подложенное под «брюхо», но «лучевого крыла» для опоры и выравнивания не было, и крейсер норовил зацепить стену. В левом борту, точно по центру корпуса, зияла огромная дыра, и из неё валил мерцающий зеленоватый дым. Зелёное свечение размазалось по её оплавленным краям. Техники, сбежавшиеся было к доку, переглянулись и кинулись врассыпную, вместо них к светящемуся туннелю побежали сарматы в радиозащитных скафандрах. Гедимин вполголоса помянул спаривание «макак».
«FAUW» — зажглось предупреждение над входом в туннель. Красные огни погасли — они означали движение корабля, а не его состояние. Гедимин, отойдя в сторону, смотрел, как открываются бортовые люки, выпуская экипаж. Нескольких сарматов с корабля вынесли; последнего несли вдвоём, завернув в защитное поле. За ним шёл капитан, на ходу набирая что-то в наручном передатчике. Выйдя из дока, он ненадолго остановился.
— Что произошло? — спросил Гедимин, подойдя к нему. — Как взорвался реактор? Достали снаружи?
Капитан, бросив на него беглый взгляд, качнул головой. Он смотрел на экран передатчика, дожидаясь ответа.
— Взрыв был внутри, — нехотя ответил он, увидев, что экран тёмен. — Наш реакторщик ранен.
Гедимин посмотрел вслед экзоскелетчикам, уносящим с корабля раненого сармата, завёрнутого в защитное поле. Он не шевелился, рука, несмотря на попытки придержать её, норовила упасть и за что-нибудь зацепиться, тёмно-серый комбинезон был покрыт чёрными пятнами. Поле изнутри не светилось — видимо, ирренций из разрушенного реактора до щита управления не долетел.
— Кто он? — спросил Гедимин. Лица сармата он не видел — спина экзоскелетчика закрыла всё, кроме свисающей руки. Перед шлюзом солдаты остановились и поправили конечность, закрепив её в одной из «клешней» экзоскелета.
— Кайя Тарс, — ответил капитан. Его передатчик зажёгся и запищал, и он нетерпеливым жестом послал Гедимина заниматься своими делами и больше его не донимать. Реакторщик пошёл к шлюзу. «Кайя Тарс,» — он вспомнил группу, куда в последний момент были зачислены Константин и Альваро. «Знаю его. Всегда торопился. Наверное, вывел реактор на Прожиг раньше времени. Надеюсь, выживет.»
01 сентября 32 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити
— Atzesh saja! — пронеслось по отсекам «Феникса», разворачивающегося над Юкатаном. Эскадра Земного Союза, по данным разведки, направлявшаяся к сарматской базе «Морсего», была перехвачена и рассеяна — и, насколько мог на сигма-карте видеть Гедимин, потеряла четыре звездолёта и немалую часть «москитов». Двое участников перехвата уже разошлись с «Фениксом» — один «Бет» ушёл к побережью Африки, другой — на ремонт к «Морсего»; крейсер поднимался над стратосферой, уходя из-под возможного обстрела.
— Tza tatzqa jasu qendeka den una! — скомандовал Стивен, и Гедимин покосился на мигнувший передатчик. Над ним разворачивалась карта с красной пульсирующей точкой, и сармат изумлённо мигнул — световая метка горела над северным берегом Атабаски.
— Идём в Ураниум-Сити на ремонт и забираем груз рудного концентрата, — объявил Стивен. Из отсека управления донёсся облегчённый вздох пилотов «лучевого крыла».
— Ураниум-Сити, — прошептал Гедимин, прижимая кулак к груди. Сердце радостно дрогнуло. Реакторы вышли в режим пульсации, посылая в пространство код Прожига. «Давно там не был. Если встанем на ремонт, отпустят в увольнение. Интересно будет посмотреть, что там изменилось.»
— Эй, атомщик! — раздался в наушниках удивлённый голос Сайджина. — Ты чего? Что у тебя с Ураниум-Сити?
Гедимин растерянно мигнул, но тут же вспомнил, что Сайджин провёл мирные годы в Ясархаге — как и половина курсантов, обученных на пилотов-лучевиков и реакторщиков. Тех, кто был из Ураниума, пересчитать можно было по пальцам одной руки.
— Я оттуда, — коротко ответил он, посылая за корму закрывающий пучок лучей. «На хвосте» «Феникса» никто не висел, но Гедимин не любил оставлять открытые порталы — хотя слышал, что многие реакторщики так и поступают.
«Ураниум-Сити,» — он уверенно ввёл открывающий код. По кораблю разносились отрывистые команды — опускаться в «гравитационный колодец» крейсеру приходилось редко, экипажу следовало подготовиться. В отсеке управления вполголоса выругался Йенью — «лучевое крыло» тянуло вполсилы, видимо, один из выстрелов сместил часть обшивки и прикрыл его линзы. «Надо будет посмотреть, что там,» — думал Гедимин, глядя на мониторы. Он не видел, как «Феникс» входит в атмосферу Земли, как из-под облаков проступают очертания Атабаски, а затем и конгломерат зданий на северном берегу. Он представлял, как это могло быть, но не отказался бы увидеть своими глазами, и сигма-карта здесь ничем не могла ему помочь.
… — Hetatza! — скомандовал Стивен. Гедимин сбросил управляющие стержни. Антигравы давно отключились — крейсер стоял на твёрдой земле, и сармату, отвыкшему от её притяжения, казалось, что палуба слегка покачивается и проминается под ногами. Он проверил состояние реакторов, вполголоса попрощался с ними и пошёл к шлюзу — Стивен уже разрешил всем, кроме часовых, покинуть корабль, и Гедимин не собирался задерживаться.
«Где мы сели? На Шахтёрском?» — запоздало задумался реакторщик, ступив на землю. Местность вокруг изменилась до неузнаваемости. За его спиной пейзаж загораживал крейсер; слева к кораблю осторожно подползал передвижной ангар — огромное сооружение, опирающееся на гусеничные краны. Впереди, в паре десятков метров, среди поставленных дыбом плит виднелись металлические конструкции. На них опирался перфорированный край громадного защитного купола. Запрокинув голову, Гедимин увидел матово-белесое небо — купол закрывал обзор, а под немногими оставленными проёмами висели вооружённые дроны. Присмотревшись, реакторщик определил, что в них вмонтированы двигатели типа «Седжен», и довольно ухмыльнулся — «Освоили!»
Слева раздался протяжный гудок.
— Sata! — крикнул в рупор кто-то из водителей передвижного ангара. Сармат поспешно отошёл к «бастиону» — так он решил называть сооружение, на которое опирался защитный купол Ураниума. «Бастион» протянулся вдоль берега озера, частично заходя в воду; вдохнув, Гедимин почуял знакомый запах остывающей воды и увядающих растений. Он прошёл вдоль укреплений, — в одном месте сквозь них просвечивал кусочек озера. День, видимо,
