Часть 12
15.04.32–17.05.31. Феба, кратер Ясона, база «Мара» — Альбиорикс, промышленная база «Красный бог»
15 апреля 32 года. Феба, кратер Ясона, база атомного космофлота «Мара»
В пустых доках висели яркие карантинные знаки. С каждым днём их становилось меньше — экипажи кораблей, вернувшихся из рейдов, немедленно под конвоем уходили на проверку, и только после неё знак снимали. «Феникс» трижды за неделю выбирался в короткие рейды, и каждый раз по возвращении Гедимин сдавал кровь. В другое время он бы фыркал и ругался, но сейчас выполнял распоряжения медиков без единого звука. Впрочем, на притихшей базе в эти дни с медиками не спорил никто.
Доки, где когда-то стояли корабли адмирала Гарпага, теперь легко было отличить. Их залили меей — после нейтронной дезинфекции туннели «фонили», нужна была дезактивация. Гедимин видел, как техники обходят ярко-красные доки по широкой дуге, и сам невольно поступал так же — при том, что ни одна мутировавшая клетка не была найдена в пределах базы, ни в сармате, ни в свободном движении, и все об этом знали.
— Ты в последнее время к чертежам не прикасаешься, — осторожно сказал Хольгер, встретив Гедимина за шлюзовой камерой. — Может, в топливном цехе тебе будет легче думать? Эти знаки биоопасности действуют на нервы.
Гедимин угрюмо кивнул.
Под потолком взвыла сирена.
— Общий сбор! — прокатилось по коридорам. — В информаторий!
Сарматы переглянулись.
— Самое время сказать речь, — пробормотал Хольгер. — Небось опять взяли Весту. Или Цереру, поглоти её Юпитер…
Голографический проектор в информатории работал исправно, но вместо гигантской голограммы Маркуса почему-то показывал белый квадрат.
— Tzaat Eatesqa! — заговорил невидимый Маркус; голос его звучал так, будто он очень старается сдержать ярость. — Час назад макаки вышли с нами на связь. Я обещал, что передам вам их сообщение.
Экран мигнул. На белом фоне проступило изображение человека в пехотной броне со странными нагрудными знаками. При себе у него был двуручный бластер, за спиной виднелись два тяжёлых экзоскелета — сильно модифицированные «Рузвельт» и «Стрелец».
— Я, главнокомандующий Западного блока Кристофер Линхольм, — заговорил человек, глядя перед собой, — от своего имени и от имени главнокомандующего Восточного блока Анастаса Цанева обращаюсь к Маркусу Хойду, координатору сарматской расы, его адмиралам и всем мятежным сарматам.
«Кристофер Линхольм? Это он теперь вместо да Косты?» — Гедимин вглядывался в лицо, похожее на тысячи человеческих лиц. «Надо будет запомнить.»
— Наши силы неравны, — продолжал «новый да Коста». — Вы уже не застанете нас врасплох — мы знаем, на что вы способны. Ваш флот великолепен, но его не хватит даже для удержания ваших собственных баз — и тем более вы не сможете ничего захватить. Один из ваших адмиралов уже мёртв, другой был захвачен нами. Вы несёте огромные потери, и эта война рано или поздно уничтожит всю вашу расу. Я предлагаю вам сдаться.
По залу пронеслось гневное шипение, перемежаемое ругательствами.
— Земной Союз сохранит сдавшимся жизнь, — пообещал Кристофер Линхольм. — Вам позволят жить на уцелевших территориях и дадут вам работу. Прекращайте бессмысленное сопротивление, или Земной Союз будет вынужден пойти на крайние меры. В наших руках оружие, от которого вы не сможете защититься. Взгляните на доказательство…
Он повёл рукой, указывая на что-то сбоку от себя. Экран мигнул, и изображение сменилось. Теперь Гедимин видел угол помещения с идеально гладкими чёрными стенами. К ним прислонился полураздетый сармат с пятнистой кожей. Он опустил голову и высоко поднял плечи, судорожно прижав руку к груди. Сначала Гедимину показалось, что по голограмме идёт рябь, но секунду спустя он понял — это не дефект изображения, просто плоть на руке сармата расползается жижей и медленно стекает. Его тело ещё сохраняло форму, но кожа и мышцы уже слились в неразличимую клеточную массу. Белесая жижа колыхалась, разрывая тёмно-синий покров в тех местах, где мутация ещё не завершилась; из трещин сочилась бесцветная жидкость — в жилах сармата уже не было настоящей крови.
— Адмирал Гарпаг Хепри, — на экране снова появился Линхольм. — Бывший губернатор территории Ясархаг. Он подвергся действию эа-вируса, как и десятки тысяч поселенцев Ясархага. Заражение уничтожило город полностью. Если вы продолжите сопротивление, та же судьба постигнет вас всех. Я предлагаю вам жизнь. Слово за координатором Маркусом. Мы — все благонамеренные граждане Земного Союза — надеемся, что здравый смысл возьмёт верх над старыми и новыми обидами.
Голограмма погасла. На несколько секунд в зале повисла тишина — и взорвалась яростными криками.
— Тихо! — охранники выпустили несколько очередей из станнеров поверх голов. Гедимин, стиснув зубы, начал подниматься на ноги, но Хольгер дёрнул его обратно на скамью.
— Гарпаг уже мёртв, — еле слышно прошептал он. — Макаки держат его у себя… в таком вот виде, чтобы запугивать живых.
— У Ассархаддона должны быть разные вирусы, — отозвался Гедимин, угрюмо щурясь. — Вирусы и бактерии. Люди подвержены разным болезням. Некоторые не лучше эа-мутации.
Он боялся, что на экране снова появится разлагающийся заживо сармат, и вид голограммы Маркуса его даже обрадовал — впервые, наверное, за все годы.
— Вот сообщение от так называемого Земного Союза, — сказал Маркус. — Эти животные думают, что мы позволим себя запугать. Они похваляются десятками тысяч убитых сарматов, как раньше похвалялись сотнями тысяч сарматов-рабов! Пусть радуются, пока могут. Мы заставим их заплатить. Забудьте жалость, tzaat Eatesqa! Убивайте их везде, где увидите. Не останавливайтесь, пока они не заплатят тысячей жизней за каждого погибшего сармата. Пусть их земля будет выжжена на километр вглубь, пусть их вода превратится в яд! Сделайте Землю непригодной для жизни. Мы возродим её, когда придёт срок, но макаки — они не удержатся на ней. Действуйте, и пусть вакуум кипит на пути ваших кораблей! Tza atesqa!
— Zaa ateske! — нестройно откликнулся зал. Гедимин молчал, опустив взгляд и болезненно щурясь.
— Планета-то при чём⁈ — пробормотал он.
Хольгер крепко сжал его руку.
— Выйдем наружу, — тихо попросил
