по плечу.
— Очень хотят! Пол-Атлантиса рвётся к нашим базам. Оркус так их укрепил, что даже Север отступился. Я был в Ураниуме на днях — отвлекал мартышек от портала. Скоро получите свежий уран!
Гедимин благодарно кивнул.
— Уран нужен. Лучше бы плутоний, но…
— Лилит говорит то же самое, — ухмыльнулся Линкен. — «Гедимин опять будет нудеть про плутоний! Откуда в наших шахтах плутоний, ядро Сатурна⁈»
Услышав знакомые интонации, Гедимин хмыкнул.
— Лилит? Она ещё не в армии?
— Он, — поправил Линкен. — Имя менять не стал… Нет, он не хочет уходить с завода. Говорит — кто-то должен заниматься делом, раз даже атомщика вы засунули в крейсер. Говорит — предложение отселиться и выстроить домик с мастерской всё ещё в силе.
— Если во имя великой расы нас не рассуют по баракам, — пробормотал Гедимин, копаясь в «карманах». — Если снова попадёшь в Ураниум…
Он вытряхнул на ладонь пригоршню цацек — всё, что отобрали когда-то у Иджеса.
— Теперь секретности нет. Отдай это ей… ему. И сёстрам Хепри, если они живы.
— Хепри во флоте, — качнул головой Линкен, забирая цацки. — Оба. Передам, конечно. Я ему говорил — у атомщика хорошая память…
— Взрывник? Живой, пальцы целы? — незнакомый сармат хлопнул Линкена по плечу и радостно усмехнулся. Тот с широкой ухмылкой ударил его по спине. Гедимин подался в сторону, но взрывник, сцапав его за локоть, потащил обратно.
— Живой. Только из Канады… Что нового в космосе?
Незнакомый сармат — и он тоже был без шлема — досадливо поморщился.
— А Маркус ещё не похвалился? Ну надо же… Проектор, что ли, сломался? У нас новое приобретение — похлеще старого. Ашшур взял Цереру.
Линкен на секунду замер, затем с досадой ударил кулаком о ладонь.
— Цереру… Какого астероида Ашшур там делал⁈ На Север его надо было послать, на Север… Вот ведь бешеная радость, — мало нам было Кларка…
Сармат угрюмо кивнул.
— Ну, побомбить её было можно. Взорвать всё, что там есть, отвлечь флот от Африки… Но он же её взял!
Линкен тяжело вздохнул и прижал ладонь к затылку.
— Сколько положили?
— Не меньше тысячи, — отозвался сармат. — Тридцать на моём корабле. Приказ, чтоб его…
Линкен положил ладонь ему на плечо и склонил голову.
— Теперь у нас ещё и Церера… И что, базу там строят?
— Занимают и расширяют, — буркнул сармат. — Если завтра Мацода не отобьёт, ещё и клонарий воткнут. Вот ты скажи…
Он тронул за плечо Гедимина.
— Разумное существо будет при таком раскладе строить клонарии?
Гедимин пожал плечами.
— Вам же нравился такой координатор. Джеймса убили. Войну начали. Что теперь не по нутру?
Сармат изумлённо мигнул.
— Так ты, выходит…
— Heta! — рявкнул Линкен, вклиниваясь между сарматами. — Не лезь к атомщику. Иди, потом, в тишине, всё обсудим.
Дождавшись, когда сармат уйдёт, он развернулся к Гедимину. Тот ожидал, что взрывник полезет драться, но тот лишь тяжело вздохнул.
— Не надо так.
— А где я соврал? — недобро прищурился Гедимин.
— Атомщик, я за такие слова должен вообще-то тебя пристрелить, — тихо сказал взрывник, глядя на него потемневшими глазами. — Очень не хочется, если честно. Давай осторожнее, а?
31 декабря 33 года. Феба, кратер Ясона, база атомного космофлота «Мара»
— Гедимин, а ты хоть раз выбирался на поверхность? — спросил Хольгер, найдя место на лестнице амфитеатра и устроившись рядом с ремонтником. Тот удивлённо мигнул.
— Нет, — признал он. — Надо будет выйти. Хоть посмотрю на планету.
Хольгер одобрительно кивнул.
— Всё равно тут нечем заняться…
— Тихо! — гаркнул проходящий мимо экзоскелетчик в ярко-красном «Фенрире». Он остановился тремя ступенями ниже, едва не наступив на сидевшего на лестнице филка, и теперь подозрительно смотрел на Гедимина и Хольгера. Ещё три десятка красных «Фенриров» рассредоточились по залу, четверо стояли на входе. Гедимин посмотрел на них и досадливо хмыкнул.
— Знал, что этим и кончится. Как заговорили о великой расе — жди проблем.
Зал сегодня был набит битком — туда согнали даже тех, кто по своей воле никогда в информаторий не пошёл бы, и оставили на важных постах по одному оператору, а на кораблях — по паре-тройке часовых. «Жаль, Линкена нет,» — думал Гедимин, от скуки подмечая неисправности в экзоскелете ближайшего охранника. «Я бы послушал, что он тут скажет. Когда люди водят под конвоем — это рабство, а когда сарматы — свобода?..»
— Tza atesqa! — голограмма координатора Маркуса, на секунду воткнувшаяся головой в потолок, выровнялась и вскинула руку в приветственном жесте. — На исходе года, перед новой сменой дат, я приветствую вас, собратья, воины великой расы Eatesqa!
Проектор починили; голограмма больше не рябила. Маркус был в красно-золотом экзоскелете с полным вооружением и многочисленными нагрудными знаками. Гедимин узнал почти все — чертежи этих украшений принёс ему когда-то Кенен, а он изготовил образцы.
— Мои цацки, — прошептал он, толкнув Хольгера в бок. Тот ухмыльнулся.
— За полгода мы заняли треть поверхности Земли, — продолжал Маркус. — В наших руках Марс и спутники Сатурна, и мы готовим наступление на Юпитер. Не пройдёт и полугода, как нашей станет вся Венера…
— И он станет там губернатором и успокоится? — прошептал Гедимин и получил тычок в бок от Хольгера. Незнакомый сармат в соседнем ряду на секунду положил руку ему на плечо — то ли расслышал и одобрил, то ли вежливо просил заткнуться.
— Но мы вернём и то, и другое, — Гедимин пропустил кусок речи, но до конца ещё было далеко. — Мы втопчем их в радиоактивную пыль! Две недели назад мы заняли Весту, и теперь
