был ветреный, — купол гасил воздушные потоки, но на воде за его пределами виднелась крупная рябь. «Сентябрь,» — Гедимин снял шлем, и прохладный ветер коснулся его кожи. «Вода ещё тёплая. Жаль, искупаться не выйдет.»
— Эй, теск! — крикнул кто-то, незаметно подойдя со спины. — Ты с крейсера? Ты не болен? Стоишь тут без шлема, смотришь странно…
Гедимин повернулся к сармату. Голос показался ему знакомым, но смутно, — определённо, это был не Иджес, не Лилит и не одна из сестёр Хепри.
— Все ваши пошли в барак, — продолжал сармат, подозрительно глядя на него. — Ты заблудился?
Гедимин кивнул.
— Покажи, куда они пошли, — попросил он. — Я запомню. Хотел погулять по городу. Давно тут не был.
Сармат мигнул и наклонил голову набок; его взгляд стал пристально-въедливым.
— Так ты из местных? Напомни имя.
— Гедимин Кет, — отозвался реакторщик. Сармат с радостной ухмылкой протянул ему руку.
— Да, помню. Ты строил АЭС. Я там тоже был, но далеко от главного корпуса. Гедимин Кет… Да, ты ещё побил патрульных урановым стержнем! И подсыпал светящейся краски в градирню, когда охрана купалась! И…
— Ага, ага, ладно, — Гедимин недовольно сощурился. — Покажи, где барак.
«Ничего я не подсыпал,» — думал он, вместе с полузнакомым сарматом обходя передвижной ангар. Сооружение уже накрыло собой крейсер, и из-под него доносился скрежет, и пахло окалиной и испаряющимся фрилом. «Крыло!» — спохватился Гедимин. «Хотел же посмотреть… А, без меня починят.»
Только сейчас он вспомнил, что на узкой полосе Шахтёрского аэродрома никак не поместился бы «бастион» вместе с космодромом, пригодным для крейсера. Посмотрев под ноги, сармат увидел плиты — остатки стен бараков, сложенные друг на друга и закрывшие ямы бывших фундаментов. Все приозёрные строения были снесены. Справа, на месте мусорного оврага, виднелась насосная станция, прикрытая отдельным куполом и снабжённая зенитными орудиями. Стадион снесли полностью; сейчас там стояли спрингеры с нарисованными на бортах гербами Ураниум-Сити — корабли местной обороны. Экзоскелетчики в добротных, но давно не перекрашиваемых «Фенрирах» несли дозор на краю бывшего стадиона. Заметив Гедимина, они проводили его подозрительными взглядами.
— А вот барак, — махнул рукой провожатый. Гедимин увидел одно из обычных зданий Ураниум-Сити. На стене даже сохранился номер, но верхнего этажа не было — вместо него поставили лёгкую зенитную батарею, и за ней присматривали двое в «Лантернах». Новейшие, на памяти Гедимина, экзоскелеты выглядели прочными, но уже покрылись царапинами и проплавленными вмятинами.
Так же укоротили на этаж, а то и на два, все строения, какие сармат видел вокруг, — от космодрома до дальних зданий за шоссе. Над Грузовым аэродромом по-прежнему разносились крики диспетчеров, и кто-то заходил на посадку, — что-то среднее между «Кенвортом» и лёгким бомбардировщиком.
— Вон там госпиталь, — указал провожатый. — В подвал перенесли клонарий. А ретранслятор во-он там… этот барак нежилой. Его разбомбили, когда снесли купол… видишь?
Гедимин кивнул. Теперь он видел, что две трети зданий пустуют. Некоторые из них использовались — под батареи, ретрансляторы или посадочные площадки для дронов. Другие, частично разрушенные и растащенные на стройматериал, только и ждали, когда сильный удар позволит им рухнуть окончательно.
Очередной вооружённый грузовик зашёл на посадку на Грузовой аэродром.
— Скважины ещё работают? — спросил Гедимин, вспомнив слова Стивена о рудном концентрате. Сармат закивал.
— Всё, что снаружи, работает. Макаки не нашли. В лесу трудно искать, особенно сейчас, — он перехватил взгляд Гедимина и странно ухмыльнулся. — Сверху не видно, а низколетящих жрут. Армия уже не лезет, одни повстанцы. Их тоже жрут — этим всё равно, для них все вкусные.
Гедимин мигнул. Ему сначала показалось, что он что-то не расслышал, — но сармат повторил «жрут» и широко ухмыльнулся.
— Этим? — повторил он. — Ты о ком?
Под ногами что-то хрустнуло. Гедимин опустил взгляд и увидел, что снизу, раздирая на части плиты и обвивая торчащие балки, вьётся незнакомое растение. Он слабо разбирался в ботанике, но настолько странное существо запомнил бы, — его листья были иссиня-чёрными, а в розетках виднелись розовые бутоны размером с кулак. Некоторые из них раскрылись; их лепестки были искривлены и закручены против часовой стрелки, тычинки — так же скручены в противоположном направлении.
— А, это, — сармат небрежно поддел ногой чёрную плеть. — Не бойся, оно не кусается. Тут его никто не ест — видимо, ещё не привыкли, так им покрыто полгорода. Со зданий счищаем, а тут — пусть растёт.
— Кусается? — повторил Гедимин, растерянно мигнув, и остановился, крепко взяв провожатого за плечо. — Что у вас тут происходит?
— Эй, потише! — сармат дёрнулся, высвободив руку, и потёр её, сердито щурясь. — Ну ты амбал… Что происходит? А чего ты хотел⁈ По нам лупят со всех сторон. Макаки — заразой, вы — радиацией. Вот и лезет всякое. Видел в небе длинный пузырь с шипами и щупальцами? Такой живой дирижабль размером с ваш крейсер? Подросли, твари. Раньше были короче. Наверное, отожрались на прочей мелочи. Видел, как хвостатые липнут к урановозу? У них нет глаз, но радиацию видят… Вон-вон, смотри! «Кенворт» идёт на посадку. Смотри, смотри на правый борт!
Гедимин поднял голову и увидел снижающийся грузовик. С его бортового орудия свисало, вытянувшись по ветру, светло-синее существо с пятью длинными хвостами — или, возможно, щупальцами. Его туловище по форме напоминало клин, ничего, похожего на крылья, не было, но держалось оно в воздухе уверенно, рассекая встречные потоки. Из спины торчали шипы разной длины, морда то и дело выстреливала пучком щупалец, тут же их втягивая, — видимо, по нежным органам неприятно бил ветер. Ещё одно болталось на борту.
— Присоски, — пояснил сармат. — Очень крепкие. Ничего, шмальнуть из разрядника — отлипнут. Обычно они отцепляются перед куполом, но эти, видно, из молоди, ещё не научились…
Гедимин растерянно мигнул. «Мутация?» — он проследил взглядом за пятью хвостами, исчезающими за бараком. «С такой скоростью? Даже если специально… да ну! Ни один земной вид не похож… Has— sulesh! Земной? А это неземной.
