— Мы нашли его.
У его товарища рядом полностью погас доспех и он рухнул на пол лицом вниз. Из остывшей брони раздался слабый приглушённый голос:
— Точнее уж он нашёл нас.
Глава 13
— Значит, вы не послушали моего совета.
Я вновь оказался в королевском лазарете. Доктор Эллери оказался среди встречающих в Зале Порталов и чуть ли не силком заставил меня отправиться в палату. Осмотрев других рыцарей, пострадавших от встречи с Баросом, он пришёл ко мне и теперь смотрел на мою ногу. Из щёлок его шлема бил сильный голубой свет.
— Скрученный оскольчатый перелом… Разрыв дистального синдесмоза… Отёк и гематомы… — бормотал он себе под нос, рассматривая ногу. — Лорд Сатирус, вы как вообще умудрились так сломать ногу в Живом доспехе? И поверните её набок. Нет, на другой.
Заскрипев зубами от боли, я перевернул ногу так, как он требовал. Кожа вновь озарилась синим сиянием от его глаз.
— Если бы видели силу того мужика, то не стали бы задавать такие вопросы.
— Тем не менее вы вновь оказались у меня на столе спустя всего неделю. Неужели вы позабыли наш разговор о Безумном Баросе?
— Сомневаюсь, что я сойду с ума от сломанной ноги, — возразил я.
— Я этого и не говорил, — доктор погасил свет в глазах. Металл на его левой руке пришёл в движение, превращаясь в плоский планшет. Он принялся водить по нему пальцем, продолжая говорить. — Но это накопительный эффект. Чем больше у вас травм, и чем чаще они происходят, тем быстрее вы можете сломаться. — его шлем разъехался в стороны и доктор серьёзно на меня посмотрел. — И поверьте мне и моему опыту — нет ни одного человека, кто рано или поздно не сломался бы.
— Да понял я, понял, — проворчал я. — Постараюсь быть аккуратнее и не лезть на рожон. Но вы же понимаете, что это не всегда возможно.
— Понимаю. И из-за этого недолюбливаю Живые доспехи. Они портят жизнь слишком многим.
А вот это уже интересно. Аристократ, рыцарь, и вдруг не любит Живые доспехи.
— Как скоро я встану на ногу? — решил я сменить тему.
Доктор ещё раз изучил свои записи.
— Если вы готовы, могу провести операцию прямо сейчас. Уже завтра сможете облачиться в свои доспехи.
Я придирчиво посмотрел на его худощаво-колючий Живой доспех. Он был прямо-таки олицетворением всего того, чего я боялся в медицине. А именно всего острого.
До сих пор не получалось объяснить самому себе этот страх. Я без проблем бросался в бой, порою даже на более сильных противников. Даже будучи раненым. Но когда дело доходило хотя бы до уколов, внутри меня всё обрывалось. На коже выступал липкий холодный пот. А внизу живота начинался выброс бурлящей энергии адреналина.
В такие моменты хотелось вырваться из цепких рук лекарей и бежать как можно дальше.
— Поставим вам пару пластин, кости срастутся как надо, — продолжал доктор.
— Будет больно? — не выдержал я. — Во время операции я имею в виду?
— О нет, не волнуйтесь, я сделаю так, что вы не будете чувствовать ничего ниже пояса.
Облегчённо вздохнув, я всё же решился:
— Тогда давайте сделаем это прямо сейчас.
Шлем доктора закрылся.
— Вот и отлично, — он поднял указательный палец вверх. Металл на нём медленно удлинялся, превращаясь в длинную, тонкую иглу. Я нервно сглотнул, глядя на неё. — Поднимите сорочку, я сделаю вам спинальную анестезию.
Медицинские словечки напрягали чуть меньше, чем эта его игла. Но тоже напрягали.
— Чего? — переспросил я.
— Обезболивающий укол, — пояснил он со вздохом. — Он делается прямо в спинной мозг. После него вы ничего не почувствуете, обещаю.
Я постарался незаметно вытереть капли пота со лба, пока снимал сорочку.
— Сядьте вот так, — он зашёл ко мне за спину. — И расслабьтесь.
Расслабиться… Легко сказать.
— У вас слегка искривлена поясница.
— Это плохо? — насторожился я.
— Возможно, придётся сделать больше одного укола. Нужно попасть прямо между позвонками.
— Позвонками?
Что-то кольнуло меня в нижней части спины. Я даже напрячься не успел.
Что ж, а укол оказался не таким страшным и болючим, как я думал.
Стоило об этом подумать, как ниже по позвоночнику начала расползаться жидкая боль. Она усиливалась с каждой секундой. В какой-то момент она стала походить на то, как могла бы чувствоваться судорога нерва.
— Простите, лорд Сатирус, не попал куда нужно. Потребуется ещё один укол.
Да ты издеваешься⁈
— Ничего страшного, — выдавил я, пытаясь держать себя в руках.
Ему потребовалось ещё три укола, чтобы сделать всё как следует. Я очень надеялся, что после этого ада перестану бояться обычных уколов.
Сама операция прошла куда лучше и спокойнее. В течение десяти минут по моим ногам расплывалось приятное тепло. Затем мне стало холодно. Но ноги чувствовать я перестал.
Доктор Эллери развлекал меня шутками и байками всю операцию. Но звуки на фоне заставляли напрячься. Пальцы его Живого доспеха превращались то в острейший скальпель, то во вращающееся тонкое сверло, то в отвёртку. Я лежал на боку и радовался, что не могу всё это видеть.
В конце концов, он встал, отошёл к шкафчику и взял две металлические пластины.
— Это титан, — пояснил доктор Эллери. — Лучший металл для подобных операций.
— Я почему-то подумал, что вы заплатку тоже из своего доспеха сделаете, — усмехнулся я.
— Хотите стать Одержимым? — хмыкнул доктор. — А что, я не против, из вас выйдет отличный подопытный.
— Об этом я как-то не подумал.
— Ну, если надумаете, дайте знать.
Под его пристальным осмотром я провёл в лазарете ещё сутки. Всё это время я изнывал от отсутствия новостей.
Что узнали Рыцари Щита? Они отправились в погоню за Баросом на территории Одержимых. Но почему безумец отправился именно туда?
Одержимые произошли из какой-то секты. Может, он хочет их возглавить, назвавшись Рыцарем Хаоса? Или преследует какие-то иные цели?
Я несколько раз порывался вскочить в Серп-1, но доктор Эллери всегда оказывался поблизости. Заводил шарманку минут на двадцать, насколько важно всё проверить и убедиться в том, что мой организм перенёс операцию успешно. Самым убедительным для меня аргументом стало то, что в самом плохом случае придётся всё повторить.
В этот раз вместе с экипажем меня встречал
